взъерошенными светлыми волосами, немного сонный, и от этого очень милый смотрелся необычно. Я бы сказала по-современному, если бы мы были в моем мире, но для этого мира он выглядел странно, но притягательно, даже я не могла оторвать глаз. А что уж говорить о неизбалованной мужской красотой Славе? Девушка была впечатлена, зарделась, смутилась, отвернулась.
Глава 17
«Стерва»
— А вот и еще один член нашего кружка! — хлопнула в ладоши и выделила неспециально слово «член», и только уже произнеся, поняла как двусмысленно это прозвучало.
Хотя по факту, Негорад им и был в прямом и переносном смысле, один мужчина в нашей бабской компании.
— Негорад, познакомься! — подошла к помощнице и развернула ее лицом к брату, — это наша помощница Бедислава, но я настоятельно прошу обращаться к ней Слава.
— А чем Бедислава не угодила? — сонно и недовольно забубнил брат, продвигаясь ближе к столу.
— Я прошу! — настоятельно и властно произнесла я.
— Как хочу, так и называю, — включил детскую настырность не выспавшийся парень.
— Не ссорьтесь! А ты не вредничай! — вступила в разговор мать, — Ты сама как хочешь, чтобы тебя называли? — обратилась она к девушке, — Скажи им, и пусть успокоятся.
— Мама, — начала робко новая сотрудница, — и подружки… — продолжила не сильно увереннее, — называют ласково Бедя.
Я не выдержала и стукнула себя ладонью по лицу, закинула голову и произнесла:
— Господи! — на выдохе и очень громко.
— Что это за слово? — тут же полюбопытствовала гостья.
— Потом объясню. Сейчас надо товар продавать. Там толпа. Одевайся, братец, пойдешь порядок наводить. Женщины мужиков лучше слушают, когда они правила диктуют. Так что пойдешь строить дам в очередь за красотой.
— И много там? — с недоверием и усмешкой произнес Негорад, лениво встал со стула и побрел к окну.
Глянул. Потом подался вперед, чтобы поближе к стеклу прильнуть. Отпрянул, еще раз прижался к окну. Потом резко развернулся и с ошарашенным выражением лица сообщил:
— Э, да там толпа, она меня затопчет, я рта не успею открыть.
— А кому легко? Надо учиться руководить. Ты жениться все собирался, — начала подкалывать родственника, — И что? Как жену строить собирался?
Брат помрачнел, насупился. Глянул недовольно на нового человека в нашем доме, скривил лицо и отвернулся.
— Зачем ты так? — прошептала укоризненно мать.
— Пусть учится. Рано или поздно женится. Вот, пусть знает, как укрощать женщину. В жизни это бесценный навык.
— Стеша, прекрати, — уже строже и громче осекала меня мать.
— Нет, а ты хочешь, чтобы меня затоптали? Или может Славу?
— Никого топтать не надо! — свела совсем сурово брови Кремлина, накинула меховую шкуру и вышла за дверь.
— Вот, все на хрупких женских плечах. А мог и ты сказать, что заходим по трое. И в порядке живой очереди, кто пришел первым, тот и заходит первым. Кому не хватит — завтра придет.
— Ты мне такую речь не озвучила, — обиделся парень, — А в такой ситуации я впервые.
Негорад встал из-за стола, где так и не дождался завтрака. И пошел вслед за Кремлиной.
— Вот, теперь красивые парни нам не мешают сосредоточиться, а под руководством мудрой женщины, там точно все пройдет хорошо, — подтрунила над Славой, — так, ты выдаешь баночки, объясняешь на что и как мазать. А я считаю деньги!
— Хорошо, — покладисто согласилась помощница.
И тут началось! Люди шли к нам нескончаемым потоком, пришлось отгородить место, где Слава прямо на ходу намешивала маски и раскладывала по баночкам. Наша лавочка закрылась в тот момент, когда закончились баночки.
— Что? Совсем нет никаких? — удивилась я.
Я так радовалась прибыли, и объему продаж, что хотелось визжать от счастья. И во мне включилась такая алчность, что желание продавать пока продается затмило осознание того, что я не на конвейере и вообще мир не так технически развит, как мне того хотелось бы.
— Никаких, — развела руками помощница и пожала красивыми округлыми плечиками.
Отметила себе, что в этой девушке скрыт большой потенциал очарования. Но кидаться преображать ее и раскрывать очарование не спешила. Решила присмотреться к характеру.
— Эх, а так все хорошо начиналось. Пойду, огорчу остальных.
— Мы бы все равно за один день все село не осчастливили, — высказала здравую мысль девушка.
— Да, но очень хотелось, — засмеялась я, надевая шкуру.
— Ну и дали бы всем маску, а потом чем бы торговали? — как-то приуныла, а, может, устала с непривычки девушка.
— Как чем? Другими масками! Гребнями! Заколками. Смотри, какой Негорад молодец! — повернула голову, демонстрируя затылок с теми палочками, что обточил и вырезал цветок на них вчера вечером брат.
— Ах, — умилилась Слава.
— Как думаешь, захотят покупать?
— Конечно! — подтвердила мои догадки помощница.
— Ну, вот, а ты говоришь, продавать нечего будет, — с этими словами я вышла к людям, которым не суждено было сегодня стать чуточку краше.
— Дорогие покупатели! Ввиду закончившейся продукции сообщаю, что на сегодня продажи закрываются, — стукнула для собственного подтверждения в ладоши я, — И если хотите, чтобы завтра вас ждала маска, то сегодня до обеда приносите баночки, чтобы нам было куда складывать. И впредь, передайте другим и запомните сами, продавать будем не только за деньги, но и в обмен на баночку. Каждый покупатель должен будет не только деньги заплатить, но и взамен принести пустую банку.
Началось волнение. Кремлину стали теснить к дому недовольные женщины, кто терпеливо ждал своей очереди на морозе. Показала Негораду, что надо разобраться, сама подхватила под руку мать и втянула в дом, крепко закрыв за собой дверь.
— А Негорад? — встревожилась Слава.
— Он мужчина! — настойчиво и назидательно произнесла я, — Пусть разберется. Не хрупким же женщинам это делать. А мы займемся своим делом, ведь у вас тут любят дела разграничивать, — почему-то вспомнился Радигост и его слова о замужестве, и я тут же стала раздраженная, и очень злая.
— Да, самое время заняться завтраком. Стеша голодная, Негорад тоже. Слава, ты ела сегодня?
— Не успела, — опустила голову девушка.
— Вот, надо приготовить и всем поесть, — засуетилась женщина.
— Ты прекрати смущаться и робеть. Ты видишь какие тут дела творятся? Тут робостью ничего не сделаешь. Так что будь смелее, настойчивее, общительнее, бери инициативу в свои руки, — сыпала советами, и почему-то мне показалось, что не только я понимала завуалированность моих слов, и их подлинный смысл, но и другие женщины в помещении.
Слава просто побагровела.
Кремлина помотала осудительно головой. А потом приступила к приготовлению завтрака, мы с помощницей присоединились к процессу.
— Неужели поедим! — не заметили, как Негорад очутился за столом.
Слава опять засмущалась.
— Поедим, и нам надо привести всех участников нашей компании в
