веселилась про себя, постоянно вспоминая эту нелепицу. Я не могла не проводить аналогии со своим миром. Так как мой мозг был обучен теми категориями, он оперировал теми примерами. И зная власть имущих, состоятельных и состоявшихся мужчин, было смешно думать, что Радигост хотя бы о существовании Стеханы знал до того момента, как пришел исцелять. И уж тем более было плевать Великому Дракону на то, с кем собирается спать бонвиван этого селения.
— Как хорошо спалось! — потянулась и почувствовала сладкое чувство расслабленности и бодрости одновременно, — Сейчас бы душ, зерновой кофе и круассан из пекарни за углом. М-м-м-м, — вспомнила забытые вкусы и ощущения, — Сейчас бы убила за бокал шампанского и спа-массаж, а еще молочные ванны и классный… — не успела договорить, как в дверь постучали.
— Входите! — буркнула недовольно, так как не только получить, но даже помечтать не получилось.
Дверь медленно приоткрылась. И на пороге появились двое молодых людей. Они стояли как нашкодившие дети. Так и подмывало спросить у них: «Вы спалили дом или залили соседей?». Но вместо этого они сами заговорили. Первая затараторила Слава.
— Прости, Стеша, Я ему говорила. Но он очень хотел ускорить процесс.
— Какой процесс, кто он? — не быстро включилась в окружающую меня реальность после фантазий о кхе-кхе, кексе, точнее круассане.
— Я, на улице уже день, скоро вечер. Нам надо мать отправить в ведомство домостроительное. Чтобы там дали разрешение и заготовили материал. А для этого надо сходить на место и рассчитать, — затараторил уже Негорад.
— Чего рассчитать? Куда пойти?
— Ну, твою умывальню! К реке сходить. Посчитать сколько надо бревен, какой еще материал. Понять, что самое главное, сами справимся, или рабочих наймем.
— Рабочих, — тут же включилась в обсуждение, — Я бревна таскать не буду, и Славке не дам, ей еще детей рожать, — чуть не сказала племянников, но вовремя замолчала, а то они по своему юношескому максимализму, вместо осознания своих чувств и мер по сближению, врубят детский протест и разругаются, — А один ты не построишь. Это не гребешки шлифовать. Это лес класть!
Как не хотелось мне вылезать из-под теплой тяжелой шкуры, а дела требовали моего присутствия.
— Как день уже на дворе? — дошли до меня и эти слова визитеров.
— Так, мать уже обед накрывает. Солнце скоро к закату начнет клониться.
Растерла лицо руками. При воспоминании жирной, не соленой, без специй и трав еде, аппетит, навеянный воспоминаниями из другого мира, сам собой растворился вместе с воспоминаниями. Но есть было необходимо. Без топлива далеко не уедешь.
— Слава, — обратилась к помощнице, — давай ты поможешь мне привести себя в порядок, а ты, Негорад, принеси мне таз и ведро теплой воды.
Молодых людей не пришлось просить дважды. Каждый приступил к своим делам. Негорад ушел за водой. Слава быстро прибрала мою постель. И встала в ожидании около столика с женскими штучками и зеркалом.
— Так, — открыла я сундук с вещами, — Надо брата попросить наделать вешалок. Столько всего надо, и так мало времени и сил, — жаловалась помощнице, копошась в вещах, — Слава, а что у вас с нижним бельем? — вытянула из сундука странную конструкцию по типу — рейтузы.
— С каким бельем? — не поняла девушка.
— С нательным, свою промежность, попу, грудь, вы чем подчеркиваете, прикрываете, украшаете?
— Вот, — ткнула она пальцем в предмет в моих руках.
— Понятно, и с этим будут новаторства. Ничего. Прорвемся.
Достала все чистое, разложила на кровати, дождалась брата, когда он принес все, что требовалось от него, попросила уйти.
— Будем надеяться, что никто не вломится, — с этими совами стянула с себя рубашку, в которой спала, и полностью нагая наклонилась над тазом, — полей ковшиком, я скупну, — попросила ошарашенную помощницу.
Она на негнущихся ногах подошла, взяла ковшик, зачерпнула в него воду и стала лить. Но вода попадала не туда, куда надо. Оглянулась на девушку. Оказалось, что она рассматривает меня как диковинку.
— Может мне что-то еще показать тебе, чтобы ты уже посмотрела и занялась тем, о чем просят, — подтрунила над ней.
— Прости — те! — засмущалась она.
— Давай без этих вот любезностей, ты меня голой видишь. Так какие — те? Что тебя так заинтересовало?
— У вас нет волос! — с ужасом и восторгом заявила она.
Вспомнила, что сразу после моего пробуждения после долгого сна, мы с Крепмлиной занимались моим внешним видом. И то, что для меня было привычным и обыденным вызвало такое удивление у местной девушки.
— Волосы у меня есть, — тряхнула копной на голове. — Но в тех местах, где это надо. А в остальных — удалила.
— Как? — с интересом посмотрела в мои глаза, ожидая ответа Слава.
— Потом расскажу, вот баню построим, пойдем красоту наводить, всему научу, расскажу, покажу.
— Ох, — занервничала в нетерпении гостья.
Дальше она удивлялась, зачем и как я мою те, или иные части тела. Восторгалась платьями, что мы с матерью расшили. И помогала мне заплестись. После всех процедур, проведенных со мной, я помогла ей некоторые процедуры провести и с ней. А потом уложила красиво ее темные волосы, еле заметно подвела черным мелком по краю роста ресниц, и ее большие карие глаза стали казаться еще больше, реснице гуще, и в них появилась такая невероятная глубина, почти бездна. Пощипала себя за щеки, Славу в нужных местах, провела какой-то деревянной палочкой по губам, от чего они чуть-чуть окрасились. Это я узнала, когда читала дневник Стеханы. Она выявила это свойство определенного рода древесины и хранила в секрете, чтобы при встрече с Радигостом покорить его. Но о Властители можно мечтать сколько угодно, а красивой надо быть всегда. Мало ли какая ситуация случится. Поэтому опробовала тайный метод в действии, взяв со Славы слово, хранить этот способ в самом секретном секрете.
Такие невероятно красивые, уверенные и готовые к новому дню, мы с помощницей вышли в кухню. И запнулись у порога. Так как там нас ожидал сюрприз.
Глава 19
«Стерва»
За большим столом, где уже мать расставила тарелки и столовые приборы, сидели Кареслав и Бедуля. Они оба были крайне недовольны нашим со Славой видом. Меня недовольным взглядом сверлил Кареслав, а Славу — Бедуля. И было за что. Как оказалось.
Пока мы прихорашивались, Негорада обхаживала Бедуля. Она пела ему сладкие речи, стреляла глазками, шептала томным голоском, это нам потом рассказала Кремлина. Кареслав ждал, распушив хвост, меня. И тут, стояло нам появится, Негорад ошалел от восторга, увидев Славу. А мой вид был настолько прекрасен и воинственен, что ко мне побоялась бы подойти даже
