развела девушка руками.
— Это что же за жених такой, что оставляет свою женщину одну в сумерках у реки? — сказал излишне жестко и язвительно, чем имел на это право.
Лицо Стеханы изменилось, сначала по нему скользнуло удивление, потом прошлось злорадство, и все увенчалось просто весельем.
— Жених? — наконец выдала она, — Как интересно. И кто же этот незнакомец?
— Зачем ты скрываешь это? — стал открыто психовать, еле сдерживая невероятную ярость, с которой мне еще не приходилось иметь дело за все время моей жизни.
— Скрываю что? Несуществующего жениха? — с легкой надменностью сообщила мне Стехана.
— Все поселение знает о том, что Кареслав готов отдать двойной выкуп за тебя, — зарычал сквозь зубы, только так можно было хоть немного сдержаться, — Какой смысл это скрывать?
— Смысла это скрывать, тем более, если это уже всем известно, действительно нет. Только о чем говорит тот факт, что кто-то готов платить? Лишь заинтересованность этого кого-то в чем-то. Но это не обозначает, что я готова принимать. Это не значит, что я согласна выходить замуж. И да, я подняла ставки! — рассмеялась девушка, — теперь не в два раза, а в четыре надо больше заплатить, чем когда отец за мою мать.
— Но… — растерялся такой алчности.
— Вот теперь обратная ситуация, не так ли? — подмигнула мне она, — теперь никто не готов платить. Вот и не сошлись, получается, — развела она руками.
— А зачем тебе столько денег? — не понимал, неужели она настолько сребролюбива.
По тому общению, что у нас было, я не мог этого понять.
— Мне? Мне они не нужны. Я заработаю сама. Видите этот берег, — она подошла к краю реки, — здесь будет баня. Мне будут платить за красоту и удовольствие. И я буду хорошо жить на эти деньги. Да, и как сказала сегодня Бедуля: «Выкуп — это деньги родителей». Они мне не достанутся. А мне достанется человек, которому я буду настолько ценна, что он готов будет отдать столько.
— Так в деревне нет таких людей.
— Хотите сказать, что я некому не нужна? — с легкой грустью спросила она.
— Просто нет людей, кто может столько заплатить. Это целое состояние.
— Значит, не будет вопроса со свадьбой, который я не хочу поднимать. Когда я сказала матери, что не собираюсь замуж, она была в шоке, сказала, что так говорить нельзя. Что это наказуемо. Вот, я и придумала. Если выходить замуж, то за того, для кого я целое состояние.
У меня в голове опять начался сумбур, как всегда, при встрече с этой юной особой. Я не знал, что ответить.
— А как же Кареслав? — не отпускала меня эта мысль.
— Вы так переживаете за него? Вы очень хотите нас соединить? — спросила серьезно и по-деловому девушка.
Внутри все кричало: «Нет, я не хочу, чтобы он даже подходил к тебе». Но вместо этого я ответил:
— Не мне решать с кем тебе быть.
— Тогда давайте пройдемся, — предложила она и, не дожидаясь ответа, направилась в стороны невысоких гор.
Последовал молча за ней. По мере приближения к ним рельеф местности менялся. Стали появляться камни, тропинка начала петлять. Идти стало сложнее. Кожаные сапоги временами скользили. Поэтому то и дело мы цеплялись, поддерживали друг друга. И я очень боялся, что она упадет. Я так еще ни за одного человека не переживал.
— Куда мы идем? — поинтересовался, чтобы понимать, как долго буду находиться в напряжении.
— На вершину. Хочу проводить солнце. Должно быть там, — указала она на вершину небольшой горы, — очень красиво.
Это означало, что это будет длиться бесконечно по моим ощущениям. А самое главное, как она собиралась спускаться в темноте? Не выдержал, обратился в Дракона и, схватив ее одной лапой, перенес на вершину горы. Старался максимально аккуратно поставить на небольшое плато. Но не получилось. Она упала, отчего внутри меня все так похолодело, что я и не думал, что могу такое ощущать. Обернулся в человеческую сущность. Стехана лежала на камнях и смотрела на меня с таким неописуемым восторгом. Что сам собой возгордился.
— Вставай! А то солнце без тебя сядет, — протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
Девушка неуклюже поднялась и мы оказались прижаты друг к другу. В светлых волосах, что растрепались за время полета и падения, отражалось закатное красное солнце, поэтому было ощущение, что Стехана стала рыжей, ну, или в ее волосах заблудились последние всполохи уже вчерашнего солнца. Глаза в таком свете стали ярко синими. Кожа светилась. А губы были такие аппетитные, красные, как зимние ягоды, выкопанные из-под снега. Она смотрела на закат, а я любовался ей. Когда солнце почти закатилось, девушка смахнула рукой с лица выбившуюся прядь. И с руки на красные губы посыпалась какая-то белая пыль. Она быстро облизала нижнюю губу, что было очень необычно по моим собственным ощущениям, и замерла. Глаза у нее расширились, губы растянулись широкой улыбкой. Тут же в рот потянулся палец. Она облизала его и еще шире улыбнулась. Я недоумевал.
— Попробуй, — тыкала мне в губы своим пальцем Стехана, — ну же!
Я приоткрыл рот и в него проскользнул небольшой женский пальчик. По всему телу пробежали мурашки. Это было так, если бы в человеческом облике у меня вдруг начали бы отрастать чешуйки.
— Что ты чувствуешь? — с интересом разглядывала мое лицо девушка.
Она явно чего-то ждала. И ей натерпелось получить результат ожиданий. А я не знал, как описать свои ощущения и что они могут значить.
— Ну, попробуй еще, — глядя прямо в мои глаза с интересом и нетерпением, опять проталкивала свой палец ко мне в рот девушка, — соленый, да? — радуясь, будто нашла что-то невероятное, говорила она.
Облизал свои губы, неотрывно глядя на ее. Попытался собрать мысли и описать вкусовые ощущения. Но я уже будто себе не принадлежал. Какой-то невероятный экстаз разливался под кожей, хотелось тоже улыбаться, петь песни, прижать Стехану крепче к себе и не отпускать. Что я и сделал, прижал девушку плотнее. И понял, что от этого экстаз становится ярче. Я вообще не хотел думать о том, что у меня за вкус на языке. Мне хотелось прижимать, трогать, гладить Стехану. Смеяться как ребенку, и даже, наверное, плакать.
— Ты понимаешь, что это значит! — находилась на своей волне, очень отличной от моей, моя спутница, — Ты не понимаешь? — сыпала репликами не дожидаясь ответа от меня, — Это Клондайк! Ты богач! Понимаешь? Ты богач!
Трясла передо мной своей рукой Стехана, а я абсолютно потерял нить ее повествования.
— Чья это гора? — нахмурив брови и посмотрев в сторону своего участка земли, спросила строго девушка.
