лапу тонкими цепкими ручками и спокойно летела туда, куда я ее нес. Вот только куда нести ее, я тогда не знал, так как заранее не придумал. Поэтому просто кружил над своей землей. А девушка летела со мной в моей лапе. И понял, что так счастлив от этого, так хорошо мне, спокойной. Больше ничего не волнует, не тревожит. Я держу ее в когтистой лапе, а она меня своими нежными тонкими руками и так правильно, так надо, так хорошо. Долго летал. Потому что долго осмысливал свои ощущения, думал, что делать с ними, как быть с девушкой. Ничего не придумал. Вырвали меня из раздумий толчки, похожие на шлепки по лапе. Прислушался, услышал ее тонкий крик:
— Хватит, я замерзла! — кричала она.
Спохватился, стал снижаться. Но отпускать Стехану не хотелось. Поэтому направился к замку. Приземлил свою ношу на балкон кабинета и сам обратился в человека.
— Проходи, — придержал дверь, чтобы гостья спокойно вошла.
Думал, на меня обрушится шквал женской истерики. Но нет. С большим достоинством и грацией Стехана вплыла в мой кабинет. Не оглядываясь, подошла к камину и подбросила в догоравшие угли дрова. Раздула пламя, и не расшаркиваясь, не спрашивая разрешения, подвинула кресло к камину и устроилась в нем. Первой она разговор не начинала. Да и я не спешил что-то говорить. Просто смотрел, как уютно стало в моем кабинете, чувствовал, как хорошо и спокойно, когда рядом находится эта упрямая, властная, высокомерная женщина. Разглядывал ее милое лицо. Красный нос, что никак не хотел принимать нормальный вид. Любовался тонкими пальчиками, которые она хотела отогреть, приближая к огню и растирая. Придвинул тоже ближе кресло и сел у огня. Внутри разлился жар. Но был он не от языков пламени. А от близости моей гостьи. Расслабился и молча стал разглядывать ее. Она тоже продолжала молчать. Заметил, что она начала отогреваться и тоже немного расслабляться. Затем ее одолел сон. Она дважды пыталась скрыть зевок, но после откровенного третьего зевка начала первой разговор.
— Я бы хотела уже начать разговор, ради которого вы меня сюда похитили! — спокойно и сдержано произнесла Стехана.
— Я не похитил, а пригласил, причем с доставкой и развлекательной программой, — попытался смягчить градус разговора.
— Когда тебя приглашают, ты, по меньшей мере, знаешь, где очутишься в итоге. А вы меня похитили. Еще и заморозили, — передернула тонкими плечиками девушка.
— Мы давно не виделись! — не знал, как начать разговор, да и что я должен был ей сказать?
— Мы занятые люди. Вы занимаетесь солью, я тоже расширяю свое дело. У вас еще вопросы Земель в вашей власти. А власть это не только управление, но и ответственность. Поэтому понятно, что времени на праздные разговоры нет.
— И на личную жизнь, — вдруг зачем-то ляпнул, и сам напрягся.
— У нас нет с вами личной жизни. Из-за специфики положения, про нас все всё знают, ничего не утаить, знают больше, подчас, чем мы сами и рассказывают охотно. И заботятся о нашей жизни больше чем о своей. Обсуждают.
— Да, слышал, что Кареслав опять свататься собирается, — решил проанализировать реакцию девушки, вглядывался в безучастное, без эмоциональное лицо.
Ждал, что она опровергнет, или что-то скажет по этому поводу. Но она молчала.
— Ничего не скажешь? — стал раздражаться я.
— А был вопрос? По-моему на эту тему вы услышали даже больше информации, чем владею я. Сказать нечего, — развела она руками.
И я не знал, что еще ей сказать. Но внутри горело все огнем, будто дрался с огнедышащим Драконом. Один раз бывал в такой схватке. И тогда были похожие ощущения, но снаружи, а в этот раз было все внутри.
— Да, что уж тут скажешь! Похорошел парень на твоих мазях. Вот и я решил обратиться. Знаешь, мне пришло время жениться. Все прихорашиваются. Надо и мне. Хочу покорить самую красивую дочь соседних земель — Гуашахан. Отец ей очень дорожит, да и девушка самовлюбленная. Чтобы покорить, надо быть во всех смыслах на высоте. Благодаря твоей соли я смогу покорить ее отца. А благодаря твоим маскам — сердце красавицы, — я не знал, зачем несу всю эту чушь.
Видимо бесконечные разговоры с Леонорием о Айтаре и его дочерях засели в голове глубоко. Да и Карислав покоя не давал. И раз я так реагировал на жениха, подумал, может и Стехана заволнуется от присутствия невесты.
Вглядывался в ее состояние, мимику, жесты. Пытался поймать малейшие изменения. Но у меня не почти получалось понять, что происходит. Внешне девушка вела себя очень достойно. Она была как ледяная глыба. И вдруг, будто что-то щелкнуло внутри, будто что-то включилось. Я стал ощущать ее. Меня пронзила такая резкая, такая сильная, такая неукротимая боль. И в попытке справиться с ней, я осознал, что не моя она, а сидящей напротив, Стеханы. Я чувствовал другого, так же хорошо, как себя. И это было необычно. Ново для меня. Я не мог поверить в происходящее.
Я уже хотел сказать, что неправда это все про Айтара и его дочерей, хотел попросить не выходить за Кареслава. Как в дверь постучали и тут же вошли.
— Повелитель, — раздался голос Кремлины, — обед на столе! Стехана! — грубо, яростно окликнула она дочь, — Что ты делаешь тут?
Глава 23
«Стерва»
Появление матери разрушило странное единение с Радигостом. В момент, когда он стал рассказывать о женитьбе и красавице из других земель, почувствовала забытую боль. Да такую сильную. Будто в молодость вернулась. Будто не было всех прожитых лет. Захотелось застонать. «Неужели?» — печальное осознание стало пугать. «А может это чувство заблудившееся, не мое, а Стеханы. Ведь она его любила, и моя цель не уголь найти и соль продать, а соединить Стехану и Радигоста?». В какой-то момент ощутила, что боль стала утихать. Будто ее кто-то поделил пополам, и она уже была не такая невыносимая. Появилось инородное волнение. Будто не я его ощущаю, а кто-то рядом. В кабинете находился только Радигост. «Неужели я чувствую то же, что и он? И тогда боль поделилась напополам с кем?» — оглушительные осознания стали приходить ко мне. И в этот самый момент пришла Кремлина.
Такой злой матери я за все время пребывания в этом мире не видела. Что так вывело ее из себя не понятно. Но обычно сдержаная и учтивая женщина просто не могла удержать в себе ярость. Она просто сочилась из нее. Я ощущала ее кожей. Взгляд матери жег кожу.
— Мне надо было обсудить каменный уголь, залежи
