ажиотаж.
— Давайте к теплу свадьбу запланируем? — стукнула в ладоши Кремлина, — А то хочется праздника. Беды, тяжелый труд утомили. Веселья хочу, — рассмеялась женщина.
— Ну, это не ко мне! — с болью произнесла я, — Это к молодым. Пусть договариваются. Да и сосватать надо.
— Я согласна, — тихо произнесла Слава, — тоже праздника хочется.
— А я нет, — огорошил всех Негорад.
Мы аж все дыхание задержали, я и мать на Славу уставились.
— До лета ждать долго. Я хочу быстрее.
Выдохнули все шумно. Хотелось прибить брата с его неугомонной женилкой, которую ему натерпится пристроить.
— Подождешь. Спешка тут ни к чему. Надо столько дел успеть, — отмахнулась от парня.
— Да какие там дела!? — стал возмущаться жених.
— Денег на выкуп собрать, дом построить, платье сшить, гостей позвать, столы собрать! Это не завтра все удастся сделать! — щелкнула по носу Негорада.
— Ой, зачем все эти сложности! А жить можно и пока все вместе. И вообще, пышную свадьбу не надо, — стал отнекиваться жених.
— Ну, знаешь! — в один голос сказали я, Кремлина и сама Слава.
— Спелись! — фыркнул брат, взял Славу под руку и отправились вместе в мастерскую.
— Вот и одна мечта твоего ребенка сбудется, — глядя им вслед сказала матери.
— Да, я бы рада, чтобы и дочь была счастлива, а не ходила как тень. Стехана, — начала мать.
— Не надо! — остановила ее, — Не береди мне душу, и так невмоготу уже. Я слышала разговор с Радигостом. Знаю теперь все. Да и не маленькая уже.
— Вижу, что совсем взрослая, даже жалко как-то. Но что я сделать могу? Только уберечь, предупредить! А дальше не уследишь, не убережешь.
— Доброго здоровья! Здесь баня достроилась? — появился как всегда из неоткуда Радигост.
Кремлина вздрогнула, а я давно его ощущала. Душа рвалась к нему, хотела быть рядом. Чувствовала, в какой стороне прячется. Я всегда его чувствовала. А он часто прилетал за это время и все время прятался. Молчала. Как каждый раз, как он появлялся и наблюдал за мной, создавая вокруг меня невидимые бастионы для других мужчин. А я и не противилась. Зачем мне другой, если в сердце Радигост сидит огромной раной?
— Ну, раз ты разговор слышала, все знаешь! — печально заговорила Кремлина, — то я могу идти! Предупреждена, а дальше свою голову не приставишь.
И женщина зашагала в сторону дома. А я такого даже и предположить не могла. Думала она останется. Я была уверена, что она будет рядом. И была не готова остаться один на один с Радиготом.
— Как ты? — спросил нежно мужчина, очень плавно, небольшими шагами, сокращая дистанцию между нами.
— Ты и сам знаешь. Ты наблюдаешь за мной. Каждый день прилетаешь! — раскрыла карты, так как играть в игры не было желания.
— Заметила? — не удивился гость.
— Почувствовала! — сказала правду.
— Ты тоже, значит? — удивился любимый.
— А тут могли быть варианты? — хотелось рыдать, но держала себя в руках.
— Не могу без тебя. И губить тебя не хочу, — сел на ступеньки бани Радигост и уронил лицо в ладони.
Он был все так же красив, но выглядел уставшим, изможденным. Хотелось сесть рядом, обнять его, приласкать, укрыть от невзгод.
— А если я хочу быть погубленной? — озвучила мысль, которая последнее время все чаще приходила ко мне в голову.
Я думала о словах матери. Но и о своих ощущениях не думать не могла. Что было страшнее для меня? Жить как неживая, но по всем канонам без осуждения людей? Или пусть недолго, пусть неправильно, но ярко и от всей души? И главный вопрос — как правильно?
Радигост посмотрел на меня с надеждой и невероятной нежностью. Когда я женюсь ты будешь сильно страдать. И будешь проклинать меня.
— Буду! — согласилась с очевидной правдой.
— А я не смогу это пережить.
— Сможешь, — озвучила еще одну не такую красивую в нашей истории, но все ту же правду, — Сможешь, ведь ты Дракон.
Мужчина сник. Посидел еще немного на ступеньках, обратился в дракона и улетел.
Глава 27
«Стерва»
С тех пор Радигост не прятался. Он прилетал так же часто, как и до этого. Обращался в человеческую сущность, и мы общались. Нечаянные касания, его голодный взгляд, чувства, что разгорались только сильнее — сводили с ума. И прекратить это было невозможно. Я ждала его появления каждый день. Я трепетала от его касаний, наслаждалась разговорами.
— Ты сегодня рано! — крикнула за валун в снегу, когда за него приземлился дракон, привычно ожидая Радигоста.
— А я должен был появиться? — отряхиваясь от снега, вышел ко мне Леонорий.
— Нет, — ответила честно, и насторожилась.
— И зачем же прилетает мой племянник? — прищурился Дракон.
— Здесь много дел. Но главное — уголь. А вы, какими судьбами? Родственницу навестить? — сразу обозначила позиции и свою осведомленность.
— Значит, знаешь, что в каком-то смысле друг другу не чужие? — удивился и растерялся Дракон, — так лучше! — нашелся, собрался и продолжил начатое.
— Лучше, хуже, что теперь? Как есть, — не разделила радости мужчины.
— Я прилетел попросить об одолжении, — робко начал советник Властителя.
— Выслушаю, но не обещаю, что обязательно исполню.
— Хорошо! — согласился Леонорий, — Я прошу тебя в обстановке строжайшей секретности помочь одной драконице. Ей надо выглядеть так же, как выглядят девушки в наших селениях после твоих снадобий. Но только быстрее, управиться надо за сегодняшний вечер.
— А зачем такая спешка?
— Завтра она должна быть неотразима. Должна затмить своей красотой сестру.
— И зачем ей это? — стала догадываться я, но все же решила спросить, чтобы знать наверняка.
— Завтра Радигост будет выбирать себе жену. И надо чтобы он обратил внимание на Зиману, а не на Гуащахан.
— Кому надо? — истерично пропищала я.
В этот момент мне хотелось рвать и метать. Легкие жгло, голова кружилась, ноги будто стали ватными.
— Всем нам. У Зиманы отличный характер, она будет мудрой и доброй правительницей Земель. Рачительной хозяйкой, прекрасной матерью. Ее уважительность, уступчивость, милосердие никого не оставят равнодушными. А вот у Гуащахан характер куда хуже. Если не сказать больше.
На лице Леонория отчетливо читалось умиление и нежность, когда он говорил о той, за кого просил.
— А Радигост сам не разберется? Мне казалось, что он умный правитель, взвешенный, милосердный.
— Не разберется.
— А почему вы именно просите, где сама невеста? — не видя девушку, я уже ее ненавидела.
— Потому что я советник, и мое дело все организовать и посоветовать. Так каков твой ответ?
— Я же не могу сказать нет? — переспросила, начинавшего сердиться, Леонория.
— Конечно, нет. Ты и сама все понимаешь. Так что?
— Пусть приходит в баню вечером. Как солнце начнет
