Переступив порог, она сразу же увидела принца, стоявшего у окна. Он повернулся к ней, и Лидия одарила его очаровательной улыбкой.
— Рада видеть вас, принц.
Он приблизился к ней и поднес к губам ее руку. «Какие у него холодные губы», — промелькнуло у Лидии. Затем принц пригласил ее присесть на покрытую парчой софу.
Лидия окинула взглядом ореховую мебель и, усевшись, с улыбкой заметила:
— Теперь я вижу, ваше высочество, почему эта комната называется ореховой.
Принц кивнул и сел рядом с ней на софу.
— Я считаю, леди Лидия, что должен поговорить о предстоящей церемонии.
— Да, конечно, — ответила Лидия. И тут же мысленно добавила: «Он мог бы по крайней мере улыбнуться».
Сложив руки на коленях, она с невозмутимым видом слушала принца, пока он описывал все детали предстоящих торжеств, Затем он перешел к самой брачной церемонии.
— Архиепископ обвенчает нас в соборе. Мы приедем туда в экипаже, и я ожидаю, что улицы будут заполнены толпами горожан. Мой народ очень хочет увидеть вас.
Лидия представила себя в великолепном подвенечном платье, представила восхищение толпы — и просияла.
Принц же тем временем продолжал:
— Конечно, ваша сестра будет одной из подружек невесты — так же, как и несколько моих венецианских кузин.
Тут Лидия вдруг нахмурилась, Никто из тех, кого она знала, не будет свидетелем ее победы. Подружками невесты станут незнакомки, а также ее сестра, — ведь лондонские знакомые позеленели бы от зависти при виде ее триумфа.
Он продолжал говорить, и она пыталась сосредоточиться на его словах.
— Вы понимаете политическую подоплеку нашего брака? — неожиданно спросил принц.
Лидия неуверенно кивнула:
— Это имеет какое-то отношение к Сеисте и к английскому флоту, не так ли?
Он тоже кивнул:
— Да, верно. Но это еще не все. Сейчас я имел в виду другое.
Девушка вопросительно взглянула на своего жениха, и он пояснил:
— Видите ли, я выбрал английскую невесту лишь для того, чтобы закрепить договор, который заключил с Великобританией.
— Да, конечно, — с достоинством ответила Лидия. Но чем дольше принц говорил о политике, тем больше она раздражалась.
«Мы собираемся пожениться, а ведь я совсем не знаю его, — думала Лидия. — Неужели он будет говорить со мной только о политике?»
Наконец принц умолк и взглянул на нее так, словно ожидал ответа. Решив хоть как-то утвердить себя, Лидия сказала:
— Ваши свадебные планы великолепны, принц, но должна признаться, что предпочла бы, чтобы вы прежде посоветовались со мной. В конце концов, это и моя свадьба.
Несколько секунд он молча разглядывал ее. Потом вновь заговорил:
— Если бы вы отправились со мной в Юру три недели назад, как я просил, я, конечно, посоветовался бы с вами, миледи. Но вас здесь не было, хотя я ясно дал понять, что хочу обвенчаться как можно быстрее.
Лидия взглянула в холодные серые глаза своего будущего мужа и подумала: «Я не позволю ему запугать меня». Она вскинула подбородок и ледяным голосом проговорила:
— Если бы вы сообщили мне о своих планах заранее, а не за два дня до отплытия, то я, возможно, отправилась бы вместе с вами, принц. Но вы ведь ничего мне не сказали, не так ли? Так почему же вы решили, что я откажусь от моих собственных планов?
Лицо Августа оставалось непроницаемым.
— Я же не настаивал, миледи. Я просто предложил вам путешествовать вместе со мной. Но вы не воспользовались этой возможностью, поэтому вам не следует жаловаться на то, что с вами не посоветовались.
На щеках у Лидии проступил румянец. Она уже едва сдерживалась; ей ужасно хотелось поставить принца на место — слишком уж много он себе позволял.
«Неужели он всегда будет так со мной говорить?» — думала девушка.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Лидия вновь улыбнулась своей самой чарующей улыбкой:
— Если мы собираемся пожениться, думаю, вам лучше называть меня просто Лидия.
Принц взглянул на нее с некоторым удивлением: ее слова явно озадачили его. Немного помолчав, он кивнул и проговорил:
— Пожалуй, вы правы. Но в таком случае вы должны называть меня Августом.
Он придвинулся к ней поближе, но на лице его по-прежнему не было ни намека на улыбку.
«А ведь он действительно очень красив, — подумала Лидия. — Эта ямочка у него на подбородке весьма привлекательна».
— Франц называет вас Гаст, — проворковала она, глядя ему в глаза.
Он посмотрел на нее, словно пытался прочесть ее мысли.
— Что ж, можете называть меня Гастом, если хотите.
Ее ресницы затрепетали, и она тихо сказала:
— Думаю, мне это будет приятно.
Принц взглянул на часы на камине. Лидия же не верила своим глазам. «Неужели он действительно смотрит на часы?! — спрашивала она себя. — Как можно выходить замуж за такого хладнокровного мужчину?»
Тут принц встал и пробормотал извинения. Затем помог невесте подняться и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
— Надеюсь, вы будете счастливы в Юре, — сказал он.
— Благодарю, — сдержанно ответила Лидия.
В следующее мгновение в комнату вошел слуга, он и проводил ее обратно в спальню.
В тот же день, за обедом, Лидия впервые увидела, как принц улыбается. Это произошло после какого-то замечания Чарити, и мальчишеская усмешка, которой он ответил ей, сделала его моложе и привлекательнее.
За обеденным столом сидели шестеро — принц Август, герцог Франц, лорд Бофорт с супругой, а также Лидия и Чарити. В отсутствие принцессы Екатерины — она, как и Гарри, отправилась на прогулку — леди Бофорт заняла место напротив принца. Лидия и Чарити сидели по обе стороны от него, а Франц и лорд Бофорт сидели рядом с герцогиней.
На столе стоял темно-красный с золотом фарфор, а пол столовой был выложен паркетом из различных пород дерева. На одной из стен висела огромная картина в позолоченной раме — судя по всему, это были именно те горы, в которых когда — то скрывался нынешний правитель Юры.
Когда подали очередное блюдо, лорд и леди Бофорт заговорили о своих английских поместьях. Франц же, повернувшись к принцу, с улыбкой сказал:
— Полагаю, эта пища гораздо вкуснее и изысканнее твоих прежних обедов, Гаст.
Принц только улыбнулся:
— Да, в горах обеды были гораздо скромнее.
— А чем вы там питались? — поинтересовалась Лидия; она пока не осмеливалась называть его Гастом.
Принц криво усмехнулся:
— Когда нам везло, мы ели мясо дикого козла, зажаренное на костре.
Лидия молча кивнула. Чарити же, оживившись, спросила:
— А какое оно на вкус, это мясо, принц?
— Очень жесткое, леди Чарити.
Девушка что-то сказала — Лидия не слышала, что именно, — но тут принц снова улыбнулся.
