Сначала кадет. Потом вдруг адъютант. И сразу князь! Да не простой, а целой Камчатки! Император явно видит в вас потенциал.
— Что привело вас ко мне? — спросил я, понимая, что гость сейчас будет использовать стандартную схему лести.
— Желание познакомиться лично! Такой успех нужно изучить, понять, что же привлекло такое внимание Императора. И теперь я вижу, что вы не промах.
— Прямо вот так видите? — язвительно спросил я.
— Вижу, — кивнул Андерсон, вновь улыбаясь своей ослепительной улыбкой. — Вы сильны. Очень сильный. В вас есть воля. И характер, несгибаемый, сильный. А это главные качества руководителя. Из вас выйдет толк, Император сделал все правильно, назначив вас на это место.
— Воля и вправду нужна, — кивнул я. — Особенно когда за спиной полыхает огонь.
Глаза Андерсена округлились. Он заохал.
— Что случилось? Что с вами случилось?
— А я думал, вы знаете, — улыбнулся я.
Но Андерсон был непробиваем. Он продолжал разыгрывать мину удивления и непонимания.
— Нет, конечно же я ничего не знаю! Если нужна какая-то помощь, то я сию минуту распоряжусь, чтобы необходимое было оказано.
— Нет, спасибо. Ничего не надо, — ответил я. Спросил: — Вы что-то хотели? Какова цель вашего визита ко мне?
— Я сразу же хотел извиниться, мистер Александр, что трачу ваше драгоценное время на вопрос, который по сути не стоит и выеденного яйца.
— Думаю, вопрос это на самом деле важен. Хотя время на него и в самом деле тратить нет смысла — я остаюсь непреклонен.
— Вот он характер! — восхищенно произнес Андерсон, глядя на меня. — Вот она сила воли! Сказал — как отрезал!
— Если у вас все, то прошу меня не отвлекать, — холодно произнес я.
Этот тип начинал меня раздражать. От его ауры несло могильной землей, холодной и влажной.
— Мистер Александр, — тон гостя мгновенно изменился, от восторженного стал деловым, требовательным. — Вопрос, с которым я пришел к вам известен и мне, и вам. Это указ о продаже руды. Вы не хотите его подписывать. И это очень странно. Потому что я имею гражданство российской империи. Никаких законов этим указом не нарушается. В обосновательной части указа мы все объяснили. Так что к вам вопросов не возникнет, если будут проверки. По бумагам руда пойдет на использование на заводы в Самаре и Тюмени.
— Вот именно, что только на бумаге, — ответил я. — А по факту?
— Мы с вами деловые люди, мистер Александр. И мы должны понимать, что некоторые вопросы лучше не задавать вслух, потому что ответы нам могут не понравиться. Да и что слова? Пустое. Главное — бумаги. А они, как я сказал, в полном порядке.
— Подписывать указ я не буду. Разговор окончен.
Андерсон улыбнулся, но на этот раз в ухмылке проскользнула раздражительность. Но надо отдать должное гостю, держался он уверено.
— Вы же понимаете, что бояре все равно протолкнут этот указ? С вами или без вас.
— Вы имеете ввиду Совет, через который Невзоров хочет провести указ? Это тоже еще вопрос — протолкнет или нет. Совет полностью не собран.
— Дело времени, — ответил Андерсон. — На зов не явился всего лишь один. Четыре дня. Вот его срок. Не появится в обозначенное время — значит, решим без него.
— Смотрю, вы прекрасно подкованный в наших делах. И про Охиндо знаете и все процедуры, по которым проходит проект указа.
— Это моя работа.
— А что, если он появится? И не захочет принимать указ?
— Насколько я знаю, Охиндо пропал, — промурлыкал Андерсон. — Так может и не вернуться вовсе.
— Или ему помогут не вернуться? — с нажимом спросил я.
— Что вы имеете ввиду?
— Наверное, этот вопрос не ко мне, а к тому, кто хотел меня убить. Мне тоже хотели помочь не вернуться.
Я пристально посмотрел Андерсону прямо в глаза. Тот занервничал.
— Мистер Александр, вы так странно говорите! Я ничего не понимаю, но чувствую напряжение в ваших словах. Давайте успокоимся.
— Я спокоен.
— Разговор наш свернул не на ту дорожку. А я хочу, чтобы он был продуктивен. А он не таков. Знаете почему? Я отвечу на этот вопрос. Потому что в этом вопросе нет вашего интереса. Я угадал?
Андерсон звонко рассмеялся. Жестом остановил мою попытку что-то ответить.
— Мистер Александр, не спешите. Я знаю, что с любым человеком можно найти точки соприкосновения, общие интересы. И любой вопрос можно решить. Позвольте и мне найти те общие точки. Вы человек, безусловно, тут новый. Молодой князь красивый, с амбициями, пылкий, эмоциональный. Но разве одними эмоциями сыт будешь? Верно, нет. Поэтому я и предлагаю вам интерес.
Андерсон с загадочной улыбкой положил себе на колени черный дипломат, который все это время держал при себе. Сухо щелкнули замки, верхняя часть дипломата раскрылась, показывая содержимое ноши.
Это были доллары, пачки денег, аккуратно сложенные рядками. Ими был забит весь дипломат.
— Тут семьсот тысяч долларов. Значительная сумма. Согласитесь? Я готов отдать ее вам прямо сейчас. Еще столько же вы получите, когда поставите свою подпись под указом. Как вам такое предложение? Согласитесь, что столько денег обычно не платят за одну единственную подпись. Но вы — исключение.
Андерсон вновь широко улыбнулся.
— вы что, мне взятку хотите предложить? — только и смог произнести я.
— Мы взрослые люди, мистер Александр. Не надо произносит такие гадкие слова вслух! Я просто…
— Немедленно закройте чемодан и проваливайте отсюда, пока я не оформил все это как следует!
— Вы уверены в своих словах? — с нажимом произнес Андерсон.
— Мою подпись не купить! Убирайтесь вон!
— Тогда будьте осторожны, мистер Александр. Сегодня у вас взорвалась машина, а завтра может взорваться дом.
— А откуда вы знаете, что у меня взорвалась машина? Я об этом вам в нашем разговоре не сообщал.
Андерсон стиснул от злобы губы. Поняв, что я подловил его, он резко встал из-за стола, смерил меня надменный взглядом. Сквозь зубы процедил.
— Берегитесь, мистер Александр.
— Угрожать мне вздумали?
Мои руки объяло голубое пламя. Я готов был испепелить гостя. Тот почувствовал это и быстро скрылся за дверями.
Я был зол. Практически кипел, как чайник на плите. Такой наглости я не ожидал. Предлагать мне взятку прямо у меня в кабинете! Это говорит о том, что местные бояре чувствуют себя здесь в абсолютной безопасности, ничего не боятся. А еще это значит, что они перешли к активным действиям. Подкупить меня не удалось, значит, будут пытаться смести с игральной доски. И первая попытка уже была. Хотя взрыв в машине можно расценивать еще и как запугивание. Но это у них не получилось. Я буду играть до конца.
Может быть,
