class="p">Глава 22
Глава 22
Прошло семь дней.
Я не работала. Сидела дома, смотрела в потолок и пыталась убедить себя, что все вернулось на круги своя. Прежняя жизнь — переводы на фрилансе, готовка, уборка, дети. Та самая жизнь, которую я вела до «Атона» и которая теперь казалась мне чужой. Как старое пальто, из которого давно вырос.
Дни тянулись медленно и пусто. Я бралась за переводы, но буквы расплывались перед глазами. Принималась готовить, но еда пригорала. Пыталась читать, но мысли уползали в сторону. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. К шагам на лестничной клетке. К звонку телефона. Ждала. Сама не зная чего. Может быть, звонка. Может быть, стука в дверь. Может быть, его голоса.
Ничего не было. Семь дней тишины.
В среду вечером я сидела на кухне и листала блокнот. Перечитывала старые записи. Пролистала до последней страницы и дописала: «Он не звонит. Я сама так хотела. Тогда почему так пусто?» Захлопнула блокнот и убрала в ящик. Встала, налила чай, села обратно. Чай остыл, а я так и не сделала ни глотка.
В пятницу вечером Артем подошел ко мне сам. Я сидела на диване, бессмысленно переключая каналы. Он сел рядом, молча, как садился всегда, когда хотел поговорить о чем-то важном. Я выключила телевизор.
— Мам, — сказал он, глядя не на меня, а куда-то в стену. — Тот мужик из «Атона». Александр. Он кто вообще?
Я дернулась, как от удара током.
— Никто. Просто… бывший начальник.
Артем повернул голову и посмотрел на меня. Слишком взрослым, слишком понимающим взглядом для четырнадцатилетнего пацана.
— Ага. А чего ты тогда плачешь по ночам?
Я замерла.
— Я не плачу.
— Плачешь. Я слышал. — Он пожал плечами. — Из-за папы ты так не плакала.
Я не знала, что ответить. Просто сидела и смотрела на сына, а он смотрел на меня. Мой мальчик. Мой упрямый, колючий, вечно огрызающийся мальчик. Когда он успел так вырасти? Когда научился видеть меня насквозь?
Артем взял пульт и снова включил телевизор. На экране замелькали какие-то гонки. Он сделал звук потише и добавил, не глядя на меня:
— Он звонит нам, кстати.
Я нахмурилась.
— Кому — вам?
— Ну, мне и Саше. Почти каждый день. Спрашивает, как дела. Как ты. Говорит, чтобы мы следили, чтобы мама нормально питалась. Что тебе нужно поправляться. И чтобы звонили ему по любому вопросу. Вообще по любому.
Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. Внутри все перевернулось. Александр звонил моим детям каждый день. Спрашивал, как я… Сказал звонить по любому вопросу… Он не исчез. Не бросил. Не забыл.
— Артем, — сказала я тихо. — Что еще он говорил?
— Ничего особенного. — Артем пожал плечами. — Что он не давит. Что если мама захочет — она знает, где его найти. И что ты всегда можешь вернуться.
Я отвернулась, чтобы он не заметил, как у меня защипало в глазах.
— Когда он звонил в последний раз?
— Вчера. Спросил, поела ли ты. Я сказал, что ты опять забыла пообедать. Он ругнулся. Смешно так — не по-русски, а на каком-то другом языке. Сказал, чтобы я положил перед тобой тарелку и не уходил, пока не съешь.
Я нервно рассмеялась. Смех вышел сдавленным, похожим на всхлип. Артем покосился на меня, но ничего не сказал.
— Мам, — произнес он после паузы. — Когда папа ушел, ты стала как робот. Есть, спать, работать. А когда появился этот мужик, ты ожила. Я не знаю, что у вас там случилось, и не лезу. Но если ты из-за нас перестала с ним общаться — не надо. Мы не маленькие. Мы справимся. А ты иди и разберись уже со своей жизнью.
Он встал и вышел из комнаты, а я осталась сидеть на диване, глядя в одну точку. По щекам текли слезы, но я не вытирала их. Я думала о том, что мой сын оказался мудрее меня. О том, что Александр не бросил. Он звонил. Каждый день. Моим детям. Следил, чтобы я ела. Чтобы поправлялась. Чтобы была в порядке. Ничего не просил взамен. Не давил. Просто был рядом — единственным доступным ему способом.
Глава 23
Глава 23
Был субботний вечер. Дети играли в приставку в гостиной, звуки выстрелов и взрывов доносились через стену приглушенным гулом. Я сидела на кухне, пила чай и смотрела в одну точку. Десятый день без работы. Десятый день без него.
Звонок в дверь раздался около семи. Я подумала — соседка, забыла ключи. Или Артем заказал доставку, не предупредив. Я вытерла руки о джинсы и пошла открывать.
На пороге стоял Александр.
Без звонка. Без предупреждения. В темно-сером пальто, с которого стекали капли дождя. В одной руке он держал небольшой бумажный пакет. Я замерла, вцепившись в дверную ручку, и несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Воздух в прихожей сразу стал плотнее и теплее.
— Можно? — спросил он.
Я отступила, пропуская его. Он вошел, огляделся. Его взгляд скользнул по старой вешалке, по детским кроссовкам у порога, по моим тапочкам со стоптанной подошвой. Он повесил пальто на крючок и протянул мне пакет.
— Это вам.
Я заглянула внутрь. Мандарины. ярко-оранжевые, с зелеными листочками. Я почувствовала их запах — свежий, цитрусовый, праздничный, — и вспомнила, как однажды в лаборатории сказала, что в детстве бабушка приносила мне мандарины на Новый год, и это был единственный подарок, которого я ждала. Он запомнил.
— Проходите, — сказала я. Голос прозвучал глухо.
Мы прошли на кухню. Я машинально поставила чайник, достала вторую чашку, хотя он не просил. Александр сел на табурет у окна и положил руки на стол. Крупные, с длинными пальцами. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри все сжимается.
— Как вы? — спросил он.
— Нормально.
— Врете.
Я пожала плечами. Чайник закипел, я заварила чай и поставила чашку перед ним. Он не притронулся. Мы сидели молча, и тишина между нами была густой и вязкой, как кисель.
— Я пришел извиниться, — сказал он наконец. — За Софию. За все, что она вам сделала.
— Вы не обязаны.
— Обязан. Она была моей ответственностью. И она навредила вам. Это моя ошибка.
Я кивнула и обхватила чашку ладонями. Чай обжигал пальцы,
