десяти минут. Впереди показалась “Оса”, которую обступили, как девицу хулиганы, три флаера.
Паршиво.
Флаеры были не такие новенькие и современные, как свежеугнанный наш, но вмещали в себя человека по три-четрые, что делало перевес в сторону противника критическим.
С другой стороны, девица успешно защищала от хулиганов свою честь. Я видела, что шлюзы моего корабля все еще задраены, а значит, взломать ИИ бандитам все еще не удалось. А “Оса” оснащена оружием не в пример местным флаерам.
Губы сами растянулись в мрачной улыбке. Ну-ну, ребятки. Не тот кораблик вы собрались отжать.
Связать портком и корабль, заранее настроенных друг на друга, ничего не стоило. Бандиты, даже заметив флаер, ничего не заподозрили, отсутствие связи сейчас играло против них. Они лишь лениво следили за приближающейся машинкой, не обращая внимания на “Осу”. Все правильно, для всех мы очередные перевозчики, попавшиеся на удочку работорговцев. Потому внезапно ожившие пушки, почти в упор расстрелявшие чужие флаеры, стали для них сюрпризом.
Неприятным.
Кто-то был очень плохим мальчиком. И заслужил наказание лазерами.
Шиндари предусмотрительно приглушил динамики, передающие звуки извне. Иначе вопли нас бы оглушили. Я же, не обращая внимания ни на что, продолжала удаленно управлять “Осой”. Судя по помехам, Карриг пытался с нами связаться, но Нейдан предусмотрительно перевел его на свой канал. Правильно. Не нужно меня сейчас отвлекать. Я творю возмездие во имя, мать ее, Матрицы, и именно сейчас случайно можно попасть под раздачу.
Конечно, даже модифицированные флаеры ничего не могли противопоставить кораблю-межпланетнику. Несколько уцелевших человек запрыгнули в последний оставшийся на ходу флаер и дали деру. Ну, попытались. Я прицелилась и очередной выстрел разнес им топливный бак, отправив флаер прямиком в болото. Если не дураки, катапультируются тут же. Нам же пора покинуть сей негостеприимный приют. У нас там нергиты, инсектоиды, Пхенг… Хватает проблем и без местечковых разбойников.
24
Перед нами “Оса” распахнула шлюз тут же. Не мешкая, забежали внутрь. Мы не знали, сколько еще гуманоидов в этом клятом поселке, не мчат ли они сюда на боевых катерах, чтобы разнести в космическую пыль неслучившихся рабов и нарушителей спокойствия. Понятия не имели, нет ли у них прикормленных галакопов, которые позволяют процветать этому безобразию. Поэтому вместе с Шиндари ввалились в рубку, заняли уже привычные места, и покинули злополучное болото.
Мысли об убыточности этого предприятия я успешно замела под коврик подсознания.
Выдохнул я только когда мы покинули орбиту планеты. Вот же… Приключение на пустом месте. С появлением нергита в моей жизни все идет кувырком.
— Может, мне кто-нибудь объяснит, что это сейчас было? — В рубку ворвался бледный и взъерошенный Карриг. Он тоже пережил не самые приятные моменты, когда неизвестные пытались взломать “Осу”. Я с подозрением прислушалась к себе, страшась заметить шевеление совести, которая ненормально активизировалась в последнее время. Но нет, ничего, кроме здоровой злости и некоторого смущения. Все нормально, я все та же Джоан, идеальный солдат без недужных душевных рудиментов.
Аж от сердца отлегло.
— Изящная схема, — признала я, недовольно поморщившись. — Использовать бесплатную рабочую силу и экономить на оплате труда, соцвыплатах, технике… А пополнять трудовой ресурс так, чтобы не привлекать внимания. Нанимать людей на “серых станциях”, которые явно не афишируют свои маршруты. Маленькие экипажи, за которыми не стоит никто серьезный. А по прилету захватывать экипаж и корабль. Людей в шахты, корабль на перепродажу. Сплошная выгода. В космосе, несмотря на все меры безопасности, ежегодно пропадает без вести до сотни кораблей. Если они не принадлежат крупной корпорации, не пассажирские лайнеры и не военные корабли, то их и искать толком никто не будет. Космос велик и непредсказуем.
Доктор с самым безрадостным выражением лица сел за крохотный обеденный стол, но смотрел при этом не на пищевой автомат, а на меня.
— И откуда ты все это знаешь? — в голосе его слышалось подозрение.
Я пожала плечами.
— Не один год прожила на “Солянке”. Всякое доводилось видеть и слышать.
— И что же, это просто сойдет мерзавцам с рук? — Доктор в искреннем возмущении вскочил с табурета и заметался по тесной рубке.
— Не мельтеши, в глазах рябит. — Я поморщилась, пытаясь понять, не аукнутся ли мне последствия удара по голове. Но генномодифицированный организм уже успешно справился с такой ерундой, как сотрясение мозга. Ни тошноты, ни головокружения. Даже шишки не осталось. Только здоровое раздражение на не в меру эмоционального Каррига.
Эх, молодой он еще. Жизни не нюхавший. Вот и кипит в нем благородство совершенно не к месту.
Шиндари, например, хмурится, но молчит. Понимает все про нашу ситуацию и про то, что жизнь в целом устроена достаточно несправедливо. И одному маленькому катеру в розыске всем нуждающимся не помочь.
Да не очень-то и хотелось.
В конце концов Карриг выплеснул в пространство праведное возмущение и ушел успокаивать нервы в медотсек. Даже интересно стало, уменьшится ли там количество пыли, транквилизаторов или медицинского спирта. Я все еще недостаточно знала доктора, чтобы предсказать его поведение.
Да и не интересовал он меня особо. А вот сидящий рядом нергит…
Он почувствовал мой взгляд, напрягся и отвернулся от панели управления.
— Чувствую себя бифштексом средней прожарки. Может, тебя покормить?
Я пренебрежительно фыркнула.
— Пищевым автоматом пользоваться умею. А вот от инструкции по эксплуатации нергитов не отказалась бы.
Его глаза опасно сверкнули, но потом он с разочарованным вздохом он снова перевел взгляд на панель.
— Звучит невероятно провокационно, но ты наверняка имеешь в виду что-то совсем другое.
— Какой проницательный, — проворковала я, хищно разглядывая мужественный профиль. Хорош, зараза. Даже стриженный почти налысо и перекрашенный в брюнета, все равно хорош. И опасен, что добавляет перчинки в образ и вызывает странное томление в теле. Недовольная собственной реакцией, перехожу к тому, что меня сейчас интересует больше всего:
— Это тоже особенность нергитов? А что ты еще умеешь? И… Почему ничего такого не сделал, пока сидел у меня в трюме?
Нейдан смотрел на меня с сомнением, словно решал, что мне можно говорить, а что нельзя. Красивый.
