Поняв, что Квинтель вмешиваться не будет, Кэлен решилась. Она быстро встала, приковав к себе внимание всех, и Риджа в том числе. В полной тишине она наполнила бокал вином. Заставив себя улыбнуться, хотя ей совсем было не до этого, Кэлен, обойдя стол, стремительно подошла к Риджу. Ее шелковая красная накидка обвивалась вокруг щиколоток.
— Я вижу, твой бокал совсем пуст, муж. Не из-за этого ли у тебя плохое настроение? Мне не нужен сегодня ночью муж в таком настроении. Позволь мне впервые исполнить то, что подобает порядочной жене, и наполнить твой бокал вином.
Ридж набычившись смотрел, как она наклоняет бутыль с вином над его кубком. Все с ожиданием смотрели: вот она присела рядом с мужем и подала кубок, который только что наполнила. Если Ридж решит принять кубок из ее рук, то должен будет убрать руку с синтара.
Кэлен не спешила. Перед тем как отдать кубок, она поднесла его к своим губам, сделала маленький глоток и только после этого передала кубок Риджу.
Пламя в глазах Риджа погасло и сменилось выражением удовлетворения.
— Я вижу, у тебя есть талант, Кэлен, талант быть женой. — Ридж взял кубок и сделал из него глоток. За столом с облегчением вздохнули; смех и веселый шум возобновились с новой силой.
Когда Кэлен вернулась к своему месту и села на подушку, подобрав под себя ноги, она вдруг увидела, что Квинтеля нет. В замешательстве она бросила взгляд на дальний конец комнаты и увидела темный силуэт хозяина дома — он направлялся к своим покоям. Никто за столом не заметил его отсутствия. Кэлен посмотрела на хрустальные водяные часы и уже не удивлялась: в это время Квинтель всегда удалялся в свои покои и проводил лишь одному ему известные исследования. За последние три дня Кэлен выучила его привычки.
Настал момент, чтобы исполнить то, ради чего она сюда послана, что стало целью ее жизни с той поры, как ей исполнилось двенадцать лет.
Кэлен почувствовала, как тошнота снова подкатила к горлу. Подходящее ощущение для женщины, которая должна совершить убийство, мрачно заметила она про себя. Она подождала еще несколько минут и, собравшись с силами, медленно встала из-за стола. Следующий момент стал для нее самым тяжелым — невеста не может уйти незамеченной со свадебного пира. Взгляды гостей скрестились на ней.
— Ты что, уже устала, Кэлен? — улыбаясь спросила Эррис.
— Твоя невеста нетерпелива, Ридж! — захохотал один из мужчин.
Последовавшие шутки могли запросто вогнать в краску любую невесту, но Кэлен просто опустила глаза. Ожидание миссии заставляло ее бледнеть, а не краснеть.
— С вашего позволения, я бы хотела объявить Час Невесты и покинуть вас, чтобы сделать надлежащие приготовления, — все так же опустив глаза, что, она считала, сойдет за естественное смущение, сказала она гостям. — Не прерывайте праздника. Продолжайте без меня.
— Не волнуйся, Кэлен. Долго держать мы его не будем и ровно через час пошлем его к тебе, — с хмельной улыбкой заверила ее Вертина. — У тебя есть час, используй его на полную катушку.
— За час можно и соскучиться, смотри не засни, — добавил один из гостей.
— Не обращай внимания, Кэлен. Мы здесь позаботимся о том, чтобы они не скучали, — сказала Эррис. — Иди, у каждой невесты есть право на свой час, чтобы побыть одной.
С другого конца зала поднялся Ридж и с непроницаемым лицом посмотрел на Кэлен.
— Желаю хорошо провести вечер, жена, — официально произнес он.
Она вежливо склонила голову:
— И тебе тоже приятного вечера, муж.
Кэлен резко развернулась: алая накидка взвилась вокруг нее шелковым облаком. Выходя из зала, она почувствовала, что цепочка на шее сильнее сдавила ее.
Как только шум вечеринки стих за ее спиной, она подхватила полы накидки и бросилась бежать по залитому лунным светом саду к спасительному укрытию своей комнаты. Едва переводя дыхание, она закрыла за собой дверь и бессильно прислонилась к ней спиной.
Сейчас или никогда. Настал момент, который предсказывала Олэр, момент, когда наконец будет восстановлена честь Великого Дома Ледяного Урожая. Пакетик с ядом ждал своего часа в укромном месте дорожной сумки. Кэлен знала, что если не сделает этого, то навсегда покроет себя позором.
Руки ее затряслись еще сильнее. Кошмарные видения снова встали перед ней: человек в смертельной агонии; черные глаза со страхом и осуждением устремились на нее.
Она не хотела этой смерти, не хотела никакой смерти вообще. Все произошло очень давно. Почему именно ей приходится мстить? Неудивительно, что по традиции мужчины защищали поруганную честь Дома. Она слишком слаба для этого. Мужчина был бы гораздо хладнокровнее, чем она. Олэр не ошибалась, чувствуя слабость племянницы. Кэлен пришло в голову, что, увидь она своими глазами, как Квинтель убивал ее отца и брата, она бы сейчас не колебалась.
Но лишь Олэр знала, что произошло на самом деле, и уверяла, что именно Квинтель был причиной их смерти. Олэр объявила, что увидела это, находясь в глубоком трансе, в который она вошла, чтобы узнать, что случилось с мужчинами Дома. Когда мать Кэлен узнала о двойном убийстве, она впала в глубочайшую депрессию, и даже снадобья Олэр не смогли ей помочь. Олэр забрала все, что осталось от Дома, и перевезла Кэлен и ее мать в безопасное место. С того момента судьба Кэлен была предрешена. Теперь ничто не может поколебать ее намерения выполнить свой долг.
Она медленно, на негнущихся ногах отошла от двери в противоположный конец комнаты, где у ее ложа в дорожной сумке были спрятаны пакетик с ядом и богато изукрашенный синтар отца.
Сев на край ложа, она пристально рассматривала острое лезвие, уже не в первый раз представляя, что за человек был ее отец. Она плохо помнила его. Он почти не принимал участия в ее воспитании. Отец, сильный, сдержанный человек, аристократ, много путешествовал и часто брал с собой старшего сына. Кэлен же оставалась дома на попечении матери и тети. Но в один страшный день Лорд Дома Ледяного Урожая и наследник Дома не вернулись из путешествия, и Кэлен осталась с матерью и Олэр. А потом — лишь с Олэр.
Яд — бесчестное оружие, думала Кэлен, сжимая в пальцах пакетик с дьявольским порошком. Оружие трусов. Оружие женщины. Но выбор оружия был за Олэр, у Кэлен не было другого способа. Женщина не могла победить Торгового Барона Квинтеля в честном поединке. В своем трансе Олэр видела, как Кэлен стоит у постели своей жертвы. Соблазнить Квинтеля было невозможно. Значит, оставался только яд.
Кэлен снова ощутила тошноту. Надо действовать. Ведь скоро из зала, где был пир, в покои Квинтеля спустится слуга, принесет Квинтелю его ежевечерний кубок вина из Энканы, которое тот обычно пьет во время своих занятий вечером. Яд должен оказаться в вине. Кэлен провела немало часов, обдумывая, как это можно сделать.
