Три лимерика
В музее
В Третьяковку отправившись с Машей,Пренебрег я Татьяной и Дашей.«Очень классный прикид», —Про цариц говорит.Вот такая в башке простокваша.
Отредактировал
Редактировал я лимерик:Зачеркнул броневик и мужик,Дождевик устранилИ старик удалил,И – бесследно исчез лимерик.
Сочинитель
Сочинил лимерик Сочинитель,Срифмовав Нефертити и тити.Я в затылке скребу,Никого не… ЕмуГоворю: ты для рифмы – мучитель!
Стихотворения
Экспресс
Со скоростью курьерского экспрессаНесётся вдаль стремительная жизнь.А что там впереди? Ну, дюже интересно.Мы ждем чудес, богатства и любви.
Мелькают чьи-то лица, полустанки,Пейзаж просторов… Времечко стучит.Пыхтит наш паровоз. И звук тальянкиНа сердце сладкой песенкой звучит.
И невозможно тут остановиться,Задуматься о смысле бытия.Летит прогресса чудо-кобылица,Бубенчиками атомов звеня.
С разгону проскочив на пункт «Конечный»И слыша страшный скрип и визг колёс,Мы уповаем лишь на звёзды и Путь Млечный.И не стыдимся бесполезных слёз.
Терпи, страна
«Потуже затяните пояса!На пару лет. Терпите, мужики!И будет вскоре рай на небесах».Так говорили русские цари.
«Товарищи! Потуже пояса!Разруху и врагов всех победим,И станет величайшею страна».Вожди вещали про социализм.
«Чуть-чуть подзатяните пояса!Ведь перестройка жизнь перевернёт.Хлебайте гласность свежую пока».Талонами кормили наш народ.
«Немножко подтяните пояса!Насытят газ и нефть теперь навек!»Талдычил, весь раскручен как попса,Агент Газпрома, психотерапевт.
Когда бы мог я на Историю влиять,То с пояса ремень давно уж снялИ выпорол врунов, едрёна мать!А лучше бы – удавку применял.
А где ж я сам?
Однажды я, прислушавшись к себе,Средь тишины заслышал сердца стук.Всю жизнь моторчик трудится в груди:Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук…
Вдыхают воздух мои легкие легко.Я задержать процесс могу на некий мигИли вздохнуть, напротив, глубоко,Но не могу совсем остановить.
Желудок, позаполненный едой,Урчит довольно, словно сытый кот.Кишечник, позабыв про выходной,Как будто песенку веселую поёт.
А печень кровь фильтрует чрез себя.У селезенки – сотня важных дел.И свой же мозг не слушает меня:Кидает мысли сам. Во беспредел!
И даже член, не занятый ничем,Укромно примостившийся меж ног,И тот, завидев прелесть женских тел,Встаёт без разрешенья, идиот.
А где ж я сам?! О, как бы мне сбежатьОт этих органов, живущих как хотят…Ужель средь них болит моя душа?Зачем я раб телесных поросят?!
Ганнибал
Говорят, что ГаннибалМногих баб пере…любил.Да, он малость подустал,Но не выбился из сил.
Нет, не зря трудился он,Эфиоп и ловелас,Хоть в России много поп,Пушкин – лишь один у нас!
Товарищу пути нету – пароходу и самолёту
(вспоминая поэму великого В. В. Маяковского)
Я недавно вздрогнул.Что за странный вздор!В мозг,горячийкак расплавленное пекло,разворачиваласьи входилаубийственная мысль:«Нет теперь товарищейна белом свете».Это – вождь?!По роже узнаю.В блюдечках-глазах спасательных кругов.В пиджаке, при галстуке, в жилете…И, конечно, рад: супер-богатый и живой.И дымит по жизнисредь таких отпетых дураков,что глупее не найти на белом свете.И куда он ни поедет, ни пойдёт,всюду —плоско,пошло,скучно,мелко.От Москвы до Бреста – беспредел.И народ уж докипел до пенки.Помню, помню,в бытность человекомон чаи гонялаж в дип-купе.Медленноиз мерзких кабинетовпоползлиего курьеры по стране.Глазкосяв печати сургуча,напролетболтали и болтали.Воровали,наш народ уча.Животамисытымиурчали.Засыпали в закромапесок.Аж до отвращенья,до икотыречи так толкали,видит бог,будто осчастливили кого-то.Думали,что через год-другойпоплывутна беломпароходе.И, деньжищи черпая кормой,очень здорововздыхали о народе.Залеглив Кремлевских блиндажах.Будто вексобою освещая,в коридорах бюрократ-червякноров показали хряка харю.В демократию червякповерил средне:«Мало ли,что можнотам с трибуны намолоть!А бабло, товарищи,не бредни,а основа жизни из основ».Нищий коммунизмоплеванный,распятыйумер на кресте.Воняет плоть.Мы живем,зажатыепроклятойбандойпод названьем«газовая жмоть».Это – чтобы жироватьза счет России– олигархов верный интерес.Жить народутупо и бессильно —вот «демократический» прогресс.В наших жилахкровь течет водицей.Мы бредемсквозь револьверный лай,чтоб бандитсмог в мэра воплотиться.Банк его – швейцарский,а банкир – английский.Вот такие, брат, теперь дела…Мне бы жить и жить.Еще не пробил час.Но в конце хочу —других желаний нету —Мордой сунутьдерьмократов в унитаз.Смерть иудам!Жалко,бомбынету.
Мне будет тебя не хватать
Мне будет тебя не хватать.Но это нисколько не значит,Что может случиться иначе.Ведь я не умею прощать.
Мне будет тебя не хватать —Очей обжигающе светлыхИ платьев твоих разноцветных.Я буду тебя вспоминать.
Мне будет тебя не хватать,Тепла, пониманья и неги.Гранит пробивают побеги.Любить – значит, что-то терять.
Мне будет тебя не хватать.По жизни ты в вальсе кружилась.Пока только раз оступилась.Но будет опять и опять.
Мне будет тебя не хватать —Летящего милого чуда.Хоть облик я твой не забуду,Но мне на тебя наплевать.
Мне будет тебя не хватать.Другая займёт твоё место.А ты станешь чья-то невеста —Красивая, яркая …лядь.
Мне будет тебя не хватать…
Мысли вслух
(почти белой рифмой, в стиле Бродского)
Однажды я осознал, что все люди одинаковы. Понять это было не легко.Они лишь кажутся разнообразными благодаря моему беспокойному «я»,Тормошащему их и поворачивающему той или иной странной стороной,Как избушку на курьих ножках перед не слишком мудрым чудаком,Отправившимся на поиски трепетно ожидаемого обязательного счастья,Но не знающим, что это такое и что с ним надо будет делать потом.
Нелегко открыть Америку: все человеки – клоны, такие же, как ты сам.И еще трудней смириться с мыслью, что ты такой же, как они, черт побери.А различия столь малы, что мы – на одно лицо, не только для инопланетян.Вариации в росте, весе, ужимках и даже характере каждого человека —Лишь издержки не идеального копирования одной и той же великой ДНК,Победоносно распространяющейся половым путем от века до века.
Миллиарды жизней, отделенных друг от друга материальным миром,Путешествуют в своих бренных телах во времени и пространстве.Прикрепившись к огромному голубому шару, они вращаются вместе с нимВокруг земной оси и Солнца, дающего тепло и свет огня протуберанцев.И, разрушаясь от механического износа, тела соединяются в вязкую глину.А их детские души, истончившись жизнью, стареют и исчезают пунктиром.
Никто не знает, зачем среди бесконечной Вселенной есть родная планета.Никто не понимает, откуда на ней взялась жизнь и зачем воспроизводится.Никто не найдёт точку незримой опоры, ибо не было начала и нет конца.Никто не объяснит (поскольку занят важными делами), откуда он сам и куда.Никто не расскажет, почему бьется сердце и каким ключиком заводится.Но теперь я чувствую в себе зреющие ответы. И улыбка не сходит с лица.
Мы
Снедаемые жадностью позывовК обжорству, развлекухе, мотовству,Рабы ничтожных низменных порывов,Убогие по чувствам и уму,
Хитрюги, ушлые, бездушные, тупые,Развратные до кончиков волос,Необязательные, жадные и злые,Без сострадания к потокам чьих-то слез,
Подонки, воры, зверские бандюги,Погрязшие в разборках и судах,Бездельники, нахалы и хапугиС глумливою ухмылкой на устах,
Забывшие про честь, плюющие на совесть,Все, как один, достойные тюрьмы,Смердящие, как бесовская помесь… —Такими почему-то стали мы.
Поэтессы
