но и рассказал о том, что напал на след девушки и ее кавалера, после чего вновь ушел назад, сообщив, куда направляется и что намерен делать дальше… Теперь мне для начала нужно отыскать этого мужчину, и уже совместно с ним решать, что можно предпринять дальше. В тяжелой корзине, которую я несу, помимо всего прочего, спрятаны деньги, большей частью серебряные — в этом мире серебро ценится куда дороже золота.
А пока что я стараюсь не думать о том, что случится, если я в том большом городе не сумею отыскать нужного мне человека. Впрочем, до того города еще добраться нужно…
Глава 3
Я шла меж шумных рядов деревенского рынка, вслушивалась в голоса людей вокруг меня, и старалась понять, о чем говорят здешние жители. Здесь в основном находятся крестьяне — жители соседних деревень, да и обитателей этой деревушки тоже хватает. Большей частью люди, которых я вижу, сплошь светлокожие и светловолосые, довольно рослые — во всяком случае, моя внешность не должна выделяться. Что ж, уже неплохо. Правда, у подавляющей части крестьян кожа на лицах обветренная, у кое-кого видны наросты и болячки, мужчины все, как один, бородатые, растрепанные, у многих во рту не хватает зубов, руки натружены от тяжелой работы… Посмотрела на свои пальцы — лака нет, ногти срезаны, причем достаточно неаккуратно, под них уже набилась грязь… С трудом сдержала вздох, вспоминая о маникюре, который я незадолго до увольнения с работы делала у хорошего мастера — сейчас от той прекрасной работы не осталось и следа.
Здешняя деревушка оказалась не такой и маленькой, а рынок располагался на ее окраине. На первый взгляд — самая обычная деревня, ничего особенного: пыльные улицы, огороды, окруженные частоколом из длинных заостренных жердей, цветущие фруктовые деревья… Вот что меня удивило — так это здешние дома, которые внешне смахивали на небольшие бараки с узкими окнами и хорошо укрепленными дверями. Я знала, что в таких домах проживает сразу несколько семей, и просто не понимаю, как они там уживаются друг с другом… А еще в центре деревни я успела заметить довольно высокое здание, сложенное из камня — это здешний храм, центр этой деревушки. Ксения Павловна меня предупредила, что рядом с храмом мне лучше не показываться: по ее словам, церковники здесь имеют большую власть, и если в моем поведении им что-то не понравится, или же покажется странным, то у меня могут начаться проблемы, а это именно то, чего я стремлюсь избежать.
Еще Ксения Павловна сказала, что на здешнем рынке торгуют всего лишь пару часов, не больше, после чего все расходятся по своим делам, а те, кто приехал на рынок из других мест — те уезжают без задержки. Если же принять во внимание, что сейчас торговля в самом разгаре, то мне стоит поторапливаться.
Люди, которых я вижу, одеты небогато, в основном на всех простая серая одежда из ткани, напоминающей некрашеную холстину, причем на женщинах точно такие же балахоны, как и у меня, а мужчины носят длинные рубахи и простые штаны, и вся одежда на людях достаточно потрепана, замызгана, а у некоторых еще и в заплатах. Хватало и ребятишек, большинство из которых были одеты в довольно-таки ветхую одежонку. Что же касается обуви, то на ногах у каждого из местных жителей было что-то вроде грубых башмаков. Да уж, похоже, мне грех жаловаться на свой наряд — он хотя бы выглядит новее, да и дыр на нем нет, а обувь и вовсе не выглядит столь устрашающе. Похоже, напрасно я выказывала недовольство Ксении Павловне насчет своего внешнего вида: на фоне невзрачной и поношенной крестьянской одежи мои платье и куртка выглядят как дорогие наряды от кутюр — недаром люди то и дело косятся на меня с неприязнью и интересом.
Отметила и то, что одежда каждого человека перепоясана шнуром или веревкой, и у всех без исключения на поясе висел такой же небольшой мешочек из холстины, как и у меня. Только вот в моем мешочке находится заговоренный чеснок, а у здешних жителей — какая-то луковка, которая, как и чеснок, наверняка обладает своеобразным запахом. Похоже, без растительного оберега здесь на улицу выходить не принято — по рассказам Ксении Павловны, этот мир достаточно опасен.
Тут же, по рынку, прохаживались и стражники — у этих одежда чуть побогаче, да и мечи с ножами имеются. Правда, мечей, как видно, хватало не на всех, и у некоторых стражей порядка при себе имелись топоры на длинном топорище, хотя форма самого топора была несколько непривычной формы, во всяком случае, для меня…
Так, похожу по рынку еще немного, погляжу на людей, послушаю их разговоры, и посмотрю на то, что лежит на прилавках. Конечно, по первому впечатлению судить сложно, но не могу отделаться от ощущения, что здешний народ едва сводит концы с концами.
Я уже третий раз обходила рынок, причем старалась идти там, где пошумнее, и где говорили погромче, но все было бесполезно — мне по-прежнему был совершенно непонятен этот чужой язык, хотя Ксения Павловна уверяла меня, что очень скоро все изменится в лучшую сторону, и я даже сумею общаться со здешними людьми. Время шло, но ничего не менялось, и я поняла, что еще немного — и на меня начнет накатывать паника, ведь без знания местного языка все мои планы и намерения обречены на провал, хоть беги назад, на тот каменный островок посреди болота, чтоб вернуться домой! Я настолько расстроилась, что в какой-то момент даже не поняла, что среди чужой речи для меня стали проскальзывать знакомые слова.
— Да ты что!..
— Может, по рукам ударим?
— Тут надо подумать…
— А вот квас!..
— Соседка, ты чего молчишь?
— Много просишь за свою квашеную капусту — от нее кислый дух в нос так и шибает!
— Так и быть, уступлю…
— Как же, дождешься от тебя!..
Фу, сразу легче стало! Кажется, Ксения Павловна сказала правду! Очень хорошо, все идет, как задумывалось, и теперь первым делом мне следует отыскать человека, который ежедневно занимается извозом в соседний городишко. Он должен быть где-то здесь… Откуда мне все это известно? Подробности рассказал Ксении Павловне тот мужчина, которого она отправила в чужой мир на поиски своей дочери. Когда он вернулся, то в подробностях поведал женщине многое о том, что видел и что успел узнать, а также рассказал немало о нравах этой страны, и о том, как он занимался поисками пропавшей
