Читаем без скачивания Мрак и рассвет - Джордж Энгланд

Ради всего святого, что произошло?! Наконец, а все описанное нами продолжалось не более секунды, побледневший и изумленный Штерн понял это.

В его предплечье, прошедшее рядом с костью, торчало копье, незаметно и быстро брошенное колдуном. Оно висело, застряв в крепких мышцах. Стальной наконечник и сантиметров тридцать древка заливала кровь. Однако инженер не чувствовал ни малейшей боли!

Револьвер выскользнул из его пальцев и бесшумно упал на толстый слой мха.

В ярости Штерн схватил винтовку. Его сердце клокотало от злости. Он даже забыл о втором револьвере, висящем у него на поясе. Лишь одной здоровой левой рукой он едва ли мог справиться с тяжелым оружием.

Древний инстинкт джунглей подавил в нем все чувства. Он возвращал его к закону зубов и когтей, камня и дубины.

Звеневший в ушах дикий крик любимой женщины сводил Штерна с ума. Он вновь поднял ружье и, держа его за ствол, опустил приклад на ненавистный череп с силой, которая могла свалить и быка.

Колдун издал протяжный крик и, шатаясь, отступил. Но он был лишь слегка оглушен. Пораженный Штерн только сейчас заметил, что в его руках остался лишь ствол оружия. Обломки приклада рассыпались, затерявшись в зарослях папоротника.

Беатрис подняла револьвер. При этом она неосторожно выпустила ведро. Вода с журчанием полилась на землю. Наполнить ведро снова было уже невозможно.

Со всех сторон, сзади и спереди на них надвигалась орущая и визжащая масса. Обезьяноподобные чудовища видели кровь, они слышали крик колдуна, они знали! Теперь перед ними были не боги, а простые смертные!

— Бегите! Бегите! — крикнула Беатрис.

Копье все еще торчало в руке Штерна. Он повернулся и побежал за девушкой.

Сейчас уже не было необходимости ни считать шаги, ни играть в богов. Они бежали, задыхаясь, охваченные ужасом. Это была охота, охота на людей. Кошмарная толпа преследовала последних оставшихся в живых людей.

Весь лес кишел голубовато-серыми телами. Ливень стрел и копий обрушился на беглецов.

Револьвер в руках девушки громыхнул несколько раз, и вновь на какое-то время воцарилась тишина. Путь казался свободным. Но на тропинке были несколько монстров, молчащих и неподвижных. Зеленый лесной ковер то тут, то там был запачкан красным.

Когда, подобно хорькам, преследующим дичь, Штерна со всех сторон окружил враждебной рой, он наконец догадался вытащить револьвер. Мертвенно-бледный, со вздувшимися жилами на покрытом потом лбу, он слышал, как Беатрис что-то кричала ему, но не мог понять что.

Он видел, как она подняла револьвер и несколько раз нажала на курок. Но револьвер молчал. Инженеру казалось, что смерть подошла к ним совсем близко.

— Пустой? Держите мой! Сейчас вы сможете лучше распорядиться им! — крикнул он и бросил девушке свой револьвер.

Внезапно Штерн почувствовал жжение в левом плече. Повернув голову, он увидел торчащую небольшую стрелу. Инженер выругался. Его глаза засверкали, зловещая улыбка обнажила белоснежные зубы.

Обернувшись, Штерн увидел нагоняющего его и рычащего от злобы вожака. Тот огромными прыжками несся по тропинке, яростно стуча кулаками себе в грудь. От испуга Штерн почти перестал чувствовать боль, он присел и приготовился к нападению.

Достижение цели

Все произошло в одно мгновение, хотя в подобные моменты кажется, что время еле-еле тянется. Позади Штерна громыхнул револьвер Беатрис. Он увидел маленькую круглую дырочку, появившуюся у самого уха вожака, и хлынувшую оттуда черную кровь. В тот же миг с мерзким визгом противник обрушился на инженера.

Штерн взмахнул винтовочным стволом. В этот удар он вложил всю силу своих мощных мускулов, всю клокотавшую в нем ненависть. Вожак пытался увернуться, но Штерн действовал стремительно.

Когда острые когти уже готовы были вонзиться в горло человека, стальная дубинка с хрустом разбила обезьяне челюсть.

Нечеловеческий, дикий крик разнесся по лесу, и огромный колдун с раздробленной челюстью рухнул на тропинку.

Штерн хотел еще раз опустить свое грозное оружие на отвратительный череп, когда услышал вдруг крик Беатрис. Аллан бросился к ней на помощь. Девушка лежала на земле. Молодой человек опустился на колени.

На лице Беатрис был виден синяк. «Камень? Видимо, они бросили в нее камень… А может быть, она мертва?»

Не поднимаясь с колен, Штерн схватил револьвер и в упор расстрелял оставшиеся патроны в приближающиеся к нему мерзкие создания.

Аллан снова взмахнул своей грозной палицей. Подобно косцу, оставляющему после себя ровные ряды скошенной травы, инженер за несколько секунд перебил около дюжины нападавших. Крики, стоны, визг смешались с его отчаянными ругательствами.

Собрав остатки сил, о которых он даже не подозревал, Аллан подхватил здоровой левой рукой девушку так же легко, как если бы это был ребенок.

Копье все еще торчало в правой руке Штерна. Он в последний раз замахнулся и, швырнув залитый кровью ружейный ствол в гнусные рожи подбегавших монстров, бросился наутек.

Камни, стрелы, копья дождем сыпались вокруг него. Аллан слышал их свист, видел, как падают сбитые ими листья.

Неужели в него опять попали?

Но ему было не до этого. Он думал лишь о спасении Беатрис. Только это и больше ничего!

«Дверь! Господи, когда же я, наконец, доберусь до двери? Дверь…»

Вдруг ему показалось, что дверь находится прямо перед ним. Возможно ли? Не сон ли? А может быть, это просто галлюцинация в его воспаленном мозгу?

Нет! Это действительно была дверь! Он узнал гигантскую ель, он ясно увидел ее, когда на мгновение проблески сознания вернулись к нему. И тотчас же все снова запрыгало и задрожало перед его глазами.

— Дверь! — яростно шептал инженер, пошатываясь, но стараясь двигаться как можно быстрее.

Кровь с его правой руки потоком лилась на землю, и по ковру прошлогодних листьев протянулся красный след. Что-то попало Аллану в голову. Острая боль пронзила мозг. Тысячи разноцветных звездочек замерцали в его глазах.

«Они подожгли дом», — подумал он, хотя прекрасно знал, что это невозможно.

Легкий шепот качавшихся на ветру деревьев смешивался с дикими криками, визгом, скрипом зубов проклятых бестий.

— Дверь! — кричал Штерн сквозь стиснутые зубы и продолжал бежать и бежать, пробиваясь сквозь группы попадавших ему на пути каннибалов.

К своей груди, к сердцу он прижимал драгоценное тело, завернутое в тигровую шкуру.

Жива? Жива ли она еще? Его сердце болезненно сжималось в беспокойстве за девушку. Сумеет ли он добраться с ней до лестницы, занести ее наверх, спасти ее?