стольном Киеве — сгорел дом бояр, вместе со всей семьёй, а на месте его остался только знак Перуна.
Всеслав продолжал буравить взглядом меч, но перед взором князя стоял не клинок, а огромные испуганные глаза простолюдинки, когда Ярослав назвал её матушкой.
"Ей идут наши вещи…" — мелькнула мысль в голове мужчины.
Он вспомнил внешний вид чужачки, и то как она совершенно нагло смотрела прямо ему в глаза, словно и не боялась вовсе.
Этот взгляд девки заставил Всеслава на секунду усомниться в своем решении не заключать её под стражу. Князь доверял сыну, и если Яр говорил, что женщина никак не связана с ордынцами, отец ему верил, и не хотел огорчать ребенка. Не тогда, когда к Ярославу итак приковано столько внимания из-за его родословной.
Однако остальное не покидало мыслей князя ни на минуту. Вернее сказать, ему и не дали бы спокойно выдохнуть даже в такой час, как весенние святки. Это единственное время года, когда вся часть этого континента замирает. Останавливается работа почти всего в империи, а люди почитают богов и готовятся к посевам.
Технологии пошли вперёд, но земля издревле была источником силы народа, потому даже объявив войну Золотой Орде, Всеслав не смел идти против традиций и весь Март провел в горах с челядью. Однако тело найденное в твердыне Днепра не давало ему покоя, как и рассказ о совершенно диком месте, в котором побывал Яр.
Княжеская крепость находилась на острове посреди Днепра, вдалеке от мегаполиса. Она издавна была символом княжеского правления, потому охранялась не просто дружиной. Это была военизированная конная княжеская гвардия — часть дружины, которой руководил сам княжеский воевода Радолир.
Всеслав провел взглядом по мечу от рукояти до острия и уверенно отдал приказ.
— Арысь! Свяжи меня с князем Ярополком!
— Да, мой Государь! — прозвучал женский голос, а следом раскрылся экран ретранслятора на потолке.
Всеслав поднялся с кресла и всадив меч обратно в ножны, обошел стол и положил оружие сверху на грубый черный плащ, обшитый всё той же вышивкой оберегом из золотых нитей.
— Солнца и света земле твоей, брат! Я рад видеть и слышать тебя! — за спиной Всеслава прозвучал глубокий бас, который заставил его повернуться от кровати, и окинуть Ярополка взглядом с ног и до головы.
Голограмма передавала в точности каждую черту на лице брата, однако Всеславу было жаль, что он не может похлопать Яра по плечу и обнять.
— Спасибо, что поддержал меня перед советом двенадцати, Ярополк. Без твоего голоса и голосов Мстислава и Миндовга, я бы не получил большинства, — Всеслав встал перед столом и сложив руки на груди, задал тот вопрос, который сейчас интересовал его в первую очередь:
— Что с южными границами?
— Знамо что. Терхан выставил пять ставок у наших кордонов. Испугать пытается, собака ордынская, но я поднял систему "щит" и шавки убрали свои установки, — Ярополк прищурился и прошёлся хмурым взглядом по Всеславу, продолжив:
— Малец нашелся, я так понимаю? Иначе ты бы не был настолько спокоен.
— Нашелся, — кивнул Всеслав и добавил, — А с ним ещё одна проблема.
— О чем ты? — Ярополк поправил рубашку и протянул руку влево, а потом появился в свете неоновых лучей с кубком зажатым в крепкой ладони.
— Тело, которое нашли в твердыне Днепра. Вессарий утверждает, что процесс разложения этих останков невероятно быстрый. Более того, этот вид… — Всеслав поджал губы, но закончил, — тело отравлено. Не просто при жизни, Ярополк. Вессарий уверен, что отравление тканей скадонием продолжилось и после смерти несчастной.
— То есть обычная бляха, из которой делают пушки и клинки отравила мертвеца? Не смеши, это байки для детей, которые транслируют в сеть, — Ярополк вскинул светлые густые брови, а в голубых глазах зажглось недоверие словам Всеслава.
— Скадоний это не обычная бляха, брат. И ты прекрасно понимаешь и знаешь насколько ценен этот металл. Он сверхпрочный. Ордынцы выкупали его у нас десятками лет, пока мой отец был отравлен их золотом и деньгами! А теперь появляется труп неизвестного происхождения и девка с моим сыном на руках!
Всеслав не сдержался и гулко выдохнул, хотя внешне выглядел собранно и спокойно. Ему никак не давала покоя простолюдинка, и картина того, как её рука обнимает его ребенка. Как маленький Яр прижимается к чужачке, словно к родной матери. Видимо потому Всеслав пророкотав это, закрыл глаза и скривился.
— Какая девка, брат? — в ответ Ярополк задал именно тот вопрос, на который у Всеслава внятного ответа не было, кроме:
— Почти рыжая, с бледной кожей и пышной фигурой, однако невероятно наглыми глазами и хамоватым ртом.
— Ты себе бабу, наконец, нашел?
— Кобылицу, — глухо пророкотал Всеслав, сжав зубы, и пошел к столику, чтобы налить и себе вина.
— Всеслав, ты давно не маленький мальчик. Ты вернулся домой. На родину! Ты обязан представить челяди и народу будущую княгиню. Если этого не случится в ближайшие шесть лун, твои позиции пошатнутся. Твой отец и без того ослабил влияние Киевской Руси в совете Империи.
Ярополк продолжал говорить, а Всеслав смотрел только на то, как из графина в его кубок наливается красная жидкость. Она льется, а князь будто застывает на этой картине взглядом. Смотрит и опять видит трубки, по которым бежит алая кровь.
"Всеслав…" — в голове мужчины резким порывом звучит тихий шепот простолюдинки, а из горла вырывается настоящая ересь:
— Колдовство какое-то! — Всеслав скривился и выпил залпом всё, что налил, — Сейчас мне не до сватовства, брат! — отрезал холодным тоном, и налив ещё, повернулся к Ярополку, уловив взглядом хмурое выражение на лице князя.
— А должно быть! Монгольская делегация прибыла позавчера с визитом к англо-саксам и османам. Как ты думаешь, зачем?
— Османов сдерживает персидский падишах, — отмахнулся Всеслав и упёрся корпусом в столешницу, — Они не полезут к нам, пока персы в союзе с египтянами, потому что боятся прямого конфликта именно с маврами. Им нужна нефть, а персы и египтяне только тем и занимаются, что поставляют османам чёрное золото. Какой толк им ввязываться в мой личный конфликт с монголами?
— Есть толк, Всеслав! — Ярополк перебил брата и сел в кресло, которое тут же оформилось в объемное изображение, как и сам князь, — Англо-саксы спят и видят, как бы подобраться к конунгу викингов. Сигурд молвит у моряка скандинавского дочь просто сказка. Вот тебе и выход из положения. Бери в жены дочь конунга и заключаем с ним договор о династическим браке, Всеслав. Ты получаешь самый сильный в мире флот, который спокойно встанет у берегов Черного моря, и тогда османы оставят свои заискивания к
