его там сотнями лет, пытали, выкачивали кровь, и это… Эту кожу срезали с него, когда он был жив! Для вас это единственный способ получить столь “ценный” ингредиент. Твои тщедушные речи про то, что ты против всего этого ужаса меркнут от одного факта владения столь омерзительной вещью.
– Нет, я…
– Что ты? Когда мы путешествовали, у тебя было несчётное количество возможностей сменить обложку на более подходящую под твою ложь. Чего только стоил тот лазурный тигр, но нет же – ты вцепилась за этот кусок кожи!
– Я не знала об этом, – чуть ли не плача сообщила остроухая.
– Хватит врать! – как гигантская волна накатывает на камни, так и слова мамы прокатились взрывом по нашим сознаниям. От них меня пробило дрожью, а со стороны эльфийки послышалось журчание. – Нет в этом секрета ни для кого из разумных. Не смей больше обращаться ко мне, не смей говорить со мной, не смей смотреть в мою сторону. Твою судьбу решит мой сын!
Ликура едва сдержалась, дабы не набросится на эльфийку. Сделав пару шагов назад, мама ожидающе посмотрела на меня. Но чего она так взъелась на тёмную? Я согласен с тем, что эльфийка некрасиво поступила, используя кусочек кожи чёрного дракона – но мама перегнула палку. Хотя, если подумать – то здесь есть одна маленькая заковырка.
– Почему она не сменила переплёт?
– Тщеславие. Обладать столь редким компонентом – своеобразная гордость и показатель статуса для разумных. Даже тот некромант был одним из таких. Навершие его посоха было выполнено из небольшого кусочка кости медного дракона, а этот лоскут кожи намного усилит вписанные заклинания в гримуар. Но, Сиал, – мама посмотрела на меня с просьбой в глазах, – у неё была возможность изменить всю обложку на кожу лазурного тигра. Обив ей гримуар, она бы записала заклинания, недоступные для записи прежде. Сам эффект от цельной обложки лучше, чем мозаика из кожи оленя и лоскута, срезанного с невинного дитя. Не используй она столь омерзительную вещь, то не оказалось бы здесь.
Ликура права, передо мной стоит не человек, личность и разумный, а простое лицемерное животное. Плевать на всех остальных драконов, кто не родня мне и хрен с ними, кого там заточили или освежевали – но эта откровенная ложь… Неужели она испугалась, увидев меня и сестру, потому что рассчитывала так же освежевать и нас двоих? Если её отпустить, то к нам непременно заявятся другие твари и тогда я умру. А умирать я не хочу.
– Мама, Калиса, пожалуйста, не вмешивайтесь, что бы ни произошло. Я воспользуюсь своим умением, так что будьте готовы.
– Каким умением? – недоумённо спросила мать.
– Когда я родился, боги даровали мне способностью пугать криком всех, кто рядом.
– Хвала тебе, Великий Нефаус, что наградил своего потомка частицей своей силы. Я знаю о подобных способностях. Что ты решил сделать?
Я ничего не ответил, лишь посмотрел в глаза эльфийки. Пора заканчивать этот цирк.
– Эй, тёмная, я должен съесть тебя. И я сожру тебя! – на глазах эльфийки проступили слёзы, но в самом взгляде зародилась искра решимости бороться до конца. – Но, я предлагаю тебе шанс сохранить свою жизнь. Хоть это ложь и омерзительна, но мне абсолютно всё равно, что ты используешь и в каких целях. Вот тебе условия: ты бросишь здесь все свои вещи, одежду оставишь себе, и со скоростью ветра побежишь прочь, а через день мы пойдём тебя искать. И если найдём… Можешь, конечно, попробовать сопротивляться, но эта затея обречена на провал. Что ты выбираешь?
– Я… Я жить хочу.
– Тогда чего ты ждёшь? Скидывай всё и беги, что есть сил!
Ухватившись за спасительную соломинку, эльфа бросила на пол гримуар, сняла пояс и отправила его вслед за книгой. И застыла в нерешительности. На неё никто не напал. На дрожащих ногах она пошла в сторону выхода. Сначала робко, потом быстрее, а потом и вовсе перешла на бег, когда нас разделяло метров десять. Секунда ожидания.
– Повернись! – я бросился к ней, прокричав в её сознании и зарычав на всю пещеру.
Сработало как нельзя лучше: переполненный страхом вперемешку с надеждой мозг дословно выполнил мою команду. Эльфа развернулась и застыла на месте только для того, чтобы я ударил лапами о её грудь и повалил на землю. От удара об пол её рёбра затрещали под моим весом, изо рта фонтаном брызнула кровь. Глаза тёмной наполнились слезами и ужасом, она хотела что-то прокричать, но не успела.
– Сиал… Сиал! – голос матери вырвал меня из прострации. Тьма отступила, сознание прояснилось.
Я стоял посреди алой лужи, окружённый ошмётками одежды. Память была словно в тумане. Помню, как повалил эльфийку, укусил. А потом… Потом я услышал голос матери. Похоже, меня переклинило… Вот был человек, и вот он… Я… Как же гадко… Ай, к чёрту!
Я – дракон, значит – не человек!
Но, всё равно, надо постараться не опускаться до убийств, главное – чтобы меня не пытались убить или запереть в клетку. Может быть я и дракон, но человечность сохранить не помешает.
– Сиал, ты рядом с нами? – Ликура смотрела на меня с тревогой, а сестра с опаской.
– Да, всё в порядке. Я потерял контроль над собой… Сколько времени прошло?
– Немного, солнце ещё не скрылось за горизонтом. Не волнуйся, первая кровь разумного всегда так влияла и всегда будет влиять на разум чёрных драконов, в этом ваша особенность. А теперь проверь свою способность к магии.
Точно, вся эта затея только для одного. Всё это только ряди магии. Лог…
– Сын мой, не отчаивайся, – по выражению моей опечаленной морды мама всё прекрасно поняла. – Перемены в тебе произойдут, когда ты будешь спать.
– Мама, раз с Сиалом всё хорошо, то расскажи нам о своём путешествии. Ну расскажи, ну пожалуйста! – Калиса потёрлась носом о ногу Ликуры.
– Мой рассказ займёт долгое время, а его у нас не так много: вам скоро предстоит пройти ещё одну спячку. Когда вы проснётесь, тогда и будет мой рассказ. А сейчас расскажите мне о том времени, пока меня не было рядом.
– Ой, знаешь, а ведь мы столько всего видели! А когда ты улетела, и мы пошли в лес, там…
Сестра в своей неуклюжей манере принялась рассказывать о наших похождениях, разбавляя повествование восхищёнными эпитетами.
Я
