соображал, братик. Я даже начала думать, что умру от голода. Пойдёмте на охоту, ну!
– Мам, прости, – я сразу же попытался извиниться.
– Не стоит переживать, сын мой. Это прекрасный момент. Теперь у тебя проблем с познанием других умений, но нужно практиковаться. А сейчас мы расстанемся, чтобы утолить голод. Минуло два месяца с вашего пробуждения, тёплые дни берут свою власть, и животные стали активней. Сходите в лес и найдите себе еды. Я полечу на запад: мне проще охотится там.
Мама зачла задание и пошла к выходу. Калиса направилась за ней, ворча и негодуя по поводу новой разлуки.
Рядом с выходом мама расправила свои крылья, каждое длиной не меньше восьми метров. На коже крыльев в местах сочленения крыльев и спины появилось свечение. Оно постепенно нарастало и в один момент молнией прошлось по каждому крылу, окутав их лёгким туманом. Чтобы через мгновение бесследно исчезнуть. Ликура взмахнула крыльями и оторвалась от земли, с каждым взмахом поднималась выше и выше. Поднявшись достаточно высоко, мама наклонилась вперёд, вытянула шею, сложила крылья и камнем устремилась вниз. Набрав скорость, резким движением раскрыла крылья, вышла из пике и полетела в сторону гигантской равнины. Оставив меня и Калису стоять с открытыми ртами.
Впервые мама показала нам, как драконы умеют летать. Она так спокойно поднялась в воздух, не говоря уже о её вираже. Меня аж пробивает дрожь от осознания, что и я смогу вот так же.
– Мама такая… Такая! Сиал, а мы ведь тоже будем летать! Да! Да? Да! Вот так, как мама! Вместе будет там, в небе. Вместе! Да, да! Так здорово!
– Сестра, я тоже впечатлён, но, как насчёт того, чтобы направиться в лес и найти еду?
– Вот ты сказал, и мне сразу захотелось кушать. Вот всегда ты так делаешь! Чего встал? Пошли!
В этот раз охота прошла гораздо успешней. Спустя день поисков мы смогли выследить и загнать лося, притом бегали мы намного быстрее из-за то, что подросли. А ещё у меня получилось на бегу сотворить магию, удачно попав лосю стрелой в ногу, отчего тот упал. Калиса незамедлительно воспользовалась этим и напрыгнула на сохатого. Закончив хрустеть черепом лося и пожаловавшись, что всё так быстро кончилось, сестра плюхнулась на землю и с удовольствием запыхтела от переедания.
Валяясь на земле после трапезы, ощущая тепло от пробивавшегося через ветви деревьев солнца, я вдруг осознал, что мне постепенно начинает нравиться эта жизнь. Тихая, размеренная. Захотел есть – пошёл и поймал животинку. Захотелось спать – лёг спать. А вот летать начну, так вообще заживу как в сказке. Хотя, для полного погружения в сказку надо захватить замок и заточить в нём принцессу. Но я себя ограничиваю. Что может быть лучше, чем белокурая принцесса с широкими бёдрами и пышущими страстью глазами? Правильно: две таких принцессы. А лучше три. Но и десять тоже подойдёт.
По возвращению в пещеру мама приступила к новому этапу обучения, в этот раз посвящённому языкам высших разумных. Для Калисы стало внезапной новостью, что количество языков равно количеству рас. И на каждый из семи языков как огромный пласт информации о чтение, письме, общение, и всё это с примерами и различными образами впитывался моим разумом – под конец я чуть не потерял сознание, а рядом что-то глухо упало. Закатив глаза и тяжело дыша, сестра валялась на полу тряпичной куклой. Ликура тоже выглядела немного уставшей после этого подробного экспресс-курса лингвистики. Она легла напротив нас ожидая, когда мы вновь сможем мыслить адекватно. Чтобы поведать о своём грандиозном плане.
Последняя детская спячка у драконов самая важная и чувствительная. Именно поэтому, как только мы научимся летать, то сразу улетим на один из островов посреди океана – там поблизости нет источников скверны, что могли бы оказать влияние на наши магические сосуды. А сейчас тот огромный лес в дали от нашей пещеры нужен только как пугало для разумных. Да и по прилёту тёти мы им воспользуемся, разбившись на пары и выманивая искажённых существ, чтобы убивать их и поднимать уровни. Наш перелёт будет долгим и чем больше будет у нас выносливости и маны, тем лучше.
На этом мама закончила объяснения плана и попросила нас устроиться поудобней. В наш разум хлынули воспоминания.
Огромный океан свободы. Где-то внизу, за пеленой облаков, скрывалась земля, а по сторонам раскинулось безграничное пространство небес. И ощущение, что ничто в этом мире не способно хоть как-то меня сковать.
Мама в прошлый раз заметила наши заворожённый взгляды, именно поэтому она показала то, что доступно только драконам – возможность летать. И хоть мама сделала это из лучших побуждений, но рассказ свой она долго ещё не могла продолжить – то я, то сестра, наперебой просили вновь и вновь показывать эти моменты. Когда мы в двадцатый раз попросили Ликуру – она посетовала на нашу несдержанность и приступала к основной части рассказа.
Мама показала нам карту мира. Из пяти континентов два покрыты скверной и жизнь там невозможна, и рассказала. На двух остальных материках и островах в их береговой зоне раскинулись различные королевства и империи разумных. Третий же материк, больше похожий на крупный остров и полностью принадлежащий расе Кта’сат, был перевалочной базой для драконов. Между драконами и ксатами испокон веков существует негласная договорённость – первые принимают форму тел вторых и гуляют по миру, а в оплату защищают их остров. Это давно не секрет для всех остальных разумных и на ящеролюдов всегда смотрели с недоверием, но в открытый межгосударственный конфликт не вступали. Себе дороже, ведь к тебе всяко прилетит небесное воздаяние за грехи твоя.
– Мам, а можно уточнить? – я потерял ход мыслей, когда Ликура показала внешний вид Кта’сат. – А почему их вообще назвали ящеролюдами? Они же непохожи на ящериц!
– На этот вопрос можно узнать ответ лишь познав хаос мыслей разумных. Но неведомо мне, почему так стало.
Мама продолжила показывать, как прилетела на остров, как получила одежду и деньги, и как на корабле переплыла на наш, южный материк. И с каждым новым показанным воспоминанием мне становилось не по себе.
Дороги, после дождей превращавшиеся в сплошное месиво и вечно озлобленные друг на друга разумные. Случайные путники, готовые прирезать ближнего своего, обокрасть и бросить тело в лесу. Огромные гарнизоны городской стражи, и редко патрулируемые
