Читаем без скачивания Измена (СИ) - Грэй ЕлеNа

— На твоём месте я бы не беспокоилась о новых сотрудниках.

— Значит, тебя можно поздравить с приобретением ценного кадра, — Рома произнёс последние два слова таким тоном, будто я купила уникальный товар.

— Сначала этому кадру нужно пройти испытательный срок. А после я пойму, насколько он ценен, — съязвила в ответ на поздравление.

Вжух. Вжух.

Хоть сумка находилась в багажнике, я услышала этот звук. Ну надо же! Не прошло и года. Её действия оказывается очень предсказуемые. Рома сосредоточено следил за автомобилями, проезжающими перекрёсток. Он тоже слышал въедливый «вжух». Но сделал вид, что не заметил.

«Что милая, тебя задел отъезд любовника? Ничего, сегодня перебьёшься».

Забавно было наблюдать за мужем, заносившим сумку в квартиру. Казалось, что у него руки горели и чесались. Роме не терпелось извлечь телефон, ведь пока лифт поднимался, вибрирование не прекращалось. Назойливой наглой девице не спалось.

Он не рискнул читать переписку. Сумка осталась не распакованной. Измотанному Роме требовались кровать и сон.

Впервые за многие годы я обрадовалась возможности спокойной во всех смыслах ночи. После открытия двойной игры мужа противно становилось от мысли, что придётся исполнять супружеский долг. Да и Рома очень кстати учёл моё «заболевшее» состояние. Он не стал настаивать. Согласно выработанной привычке, муж для галочки чмокнул в меня щёчку. Распластался на кровати, затем повернулся набок и уснул.

Правильно. Вот теперь у нас всё по-настоящему. Спина к спине. Как и должно быть в подобной ситуации.

В воскресенье с самого утра Роме позвонили. Я насторожилась, задаваясь мыслью: «Неужели сейчас стартанёт, как какой-то мальчик по вызову?» Есть ли хоть малейшее понятие приличия для той, что спала с чужим мужем? Есть ли хоть немного совести у того, кто имел семью? Наверное, когда двух сластолюбцев необузданно прёт, ни о какой морали и речи быть не может.

— Это звонила мама, — оправдался Рома, когда сбросил звонок. — Родители приедут к нам сегодня.

Отличная новость для выходного скучного дня. Свёкор и свекровь всегда хорошо относились ко мне. Я, в свою очередь, принимала их очень радушно. День в обществе родителей оказался настоящим спасением для меня.

Валентина Павловна, мать Ромы, спокойная, уравновешенная женщина пятидесяти пяти лет, через полчаса находилась в квартире. Тактичная и обходительная. Как всегда. Такой она предстала в нашу первую встречу. Такой и осталась по сей день. Это большая редкость, когда невестке везёт со свекровью. Мне в этом плане действительно повезло.

Андрей Михайлович, отец Ромы, степенный мужчина. Добропорядочный семьянин. Наблюдая за Соболевыми старшими за обедом, спрашивала себя: «А мог бы кто-нибудь из низ тайком изменить?» «Стала бы Валентина Павловна молча терпеть и делать вид, что ничего не происходит?» Человеческая интуиция — загадочное явление. Мне не нужны были словесные расспросы или доверительные беседы на тему «Х» по душам. Я отчего-то знала, что в жизни родителей Ромы подобного факта нет. Сын явно не в них пошёл.

В основном я уделяла внимание родителям, в течение дня. Неосознанно или специально Роме перепадала малая толика. Его заботила моя скрытая холодность. Время от времени его также волновал загадочно мерцающий телефон. Коварный «вжух» раздался ближе к обеду и периодически о себе напоминал. Муж поначалу не придавал значения. Не подходил к неизменному комоду, чтобы прочесть сообщения. Постепенно у него появлялась нервозность. А к вечеру Рома засуетился стоило снова услышать «вжух». Он сорвался. Накричал на Валентину Павловну из-за пустяка. Обычный вопрос с её стороны вызвал у сына слишком бурную реакцию.

«Что муженёк нервы сдают?».

Свекровь расстроилась. Пришлось сглаживать острый угол. Я сослалась на временные трудности, возникшие в компании, чтобы объяснить срыв Ромы и успокоить её. Выглядело ли оправдание правдоподобно? Возможно. Во всяком случае Валентина Павловна проявила свой знаменитый такт. Оставила сына в покое. Ещё час общения, а затем родители засобирались домой. Мы прощались, и опять проклятый «вжух!».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Беззвучный вопрос: «Какого рожна она это делает?» зазвенел в клетках мозга, когда муж коротко кивнул отцу, стоявшему в дверях. Под немой укор Валентины Павловны, он выдвинул ящик комода и взял в руки опостылевший телефон.

— Чёрт! Завтра с самой рани будет суматошный день. Это пишет Малютин, — ткнул пальцем в экран гаджета Рома. Валентина Павловна понимающе кивнула головой. — Опять у них в финансовом отделе что-то стряслось.

— Тогда больше не будем беспокоить вас. Доброй ночи! — вошёл в положение сына Андрей Михайлович.

Меня взбесила поведенческая реакция мужа. Я высказала ему пару ласковых, когда за родителями закрылась дверь. Проблемы у Малютина?! Да как же! Он, поди, небось, целый день похмелялся после вчерашнего сабантуя. Соболеву явно спермотекоз бил в голову. Господи! В какой лжи я жила!

«Ставь будильник на пять утра, Ромик. Завтра тебя будет ждать незабываемый завтрак!».

Я предоставила ему возможность отписаться. Закрылась в ванной, а спать ушла с другую комнату, сославшись на жуткую мигрень.

Утренние сборы я закончила до того, как Рома проснулся. Как примерному руководителю, мне полагалось появиться в офисе раньше всех сотрудников. К восьми часам должен появиться незыблемый талант. Встретить Марианну Волкову, я хотела лично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Уходишь? Так рано? — Рома застал меня в прихожей, когда я обувала туфли.

— Да. Я сменила график работы, — нехотя ответила ему. — Завтрак не готовила, Ром. Если ты голоден, позаботься об этом сам. Мне пора бежать. Пока!

— Аля! Что за новости? Постой!

Муж не одобрял изменений в привычной жизни. Он впился в меня взглядом. Его зрачки расширялись и практически слились с краями радужки. Злость и раздражение читались на лице. А как ты хотел Рома? Думал, что женился на вселенской терпиле?

— Что-то не так, Рома? — непонимающе спросила.

— Ты изменилась после поездки. Контактирование с Буланским тебе не на пользу, — огорошил муж. Ревность, присущая его натуре, не дремала. Зверь зверя чуял. — Может, стоит пересмотреть его предложение и плюнуть на расширение издательства. Давай я обсужу это с Игорем.

— С чего ради? Рома разве не ты говорил, что пора сделать из предприятия достойное звено?

— Говорил. Найдём другого инвестора. Я сам займусь этим вопросом, — заявил он безапелляционно. Рома приблизился, чтобы поцеловать, но я отошла в сторону. Не сейчас, не сегодня, не в ближайшие дни. Первый шок прошёл и уступил место отрицанию.

— Я не буду ничего менять. Иначе окончательно поссоримся, — доходчиво донесла до него. Скулы у Ромы на лице заходили ходуном. У меня тоже есть характер, и муж был знаком с ним. Он молча проглотил обиду. Возражения касаемые ведения дел — вот что задевало его всегда. — Ой! На часах семь. Мне пора бежать, Ром. Иначе дорога молодёжи не откроется.

Теперь он рассмеялся. Рома так делал, когда нечем было крыть. Муж просто прикоснулся ко мне рукой, раз поцелуй обломился. Он прошёл на кухню, включил чайник. Постоял немного у плиты и, видно, вспомнил о заманчивом приглашении.

— Я тоже поеду на работу пораньше. Малютин как пить дать, уже торчит в офисе.

— Тогда до вечера, Рома, — бросила ему и вышла в подъезд.

Верно говорят, что надежда умирает последней. Люди, зависимые от привычек, не будут их менять. Торопись, Рома, иначе завтрак у любовницы накроется медным тазом. Повернув ключ зажигания в машине, я приняла сложное решение. Мне требуется развод.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Идея узнать, кто та настойчивая пассия отныне сменилась принципиальной необходимостью. Боль от предательства не уменьшится, и терять мне больше нечего.

В издательство я пришла первая. Пока оставалось время до появления Риты немного помогла ей. Открыла окна, чтобы проветрить помещение. Полила цветы. Пятнадцать минуть я наслаждалась спокойствием. Сотрудники начали подтягиваться в офис и жизнь нового рабочего дня закипела.