— Ничего себе, Ромик. Крутой у тебя дом.
— Пошли в гостиную. Сядь в кресло. Я сейчас лёд принесу.
Внутренние метания заставляли делать мероприятие по оказанию помощи оперативно. Я помнил про отрезок в пятнадцать минут. И чёрт с ним, что уже стояло. Раскидаюсь с мелкими делами, а вечером навещу Марианну. С этими мыслями бинтовал ей ногу. Затем принёс фиксатор для стопы. Благо он имелся дома. Я надел его Маришке на ногу, а она лукаво посмотрела мне в глаза. Сучка! Какая же она красивая сучка! Так бы и взял. Но не сейчас.
Марианна протянула мне две руки. Я помог ей встать с кресла. Она обхватила меня и больше не сдвинулась с места. В лукавых глазах играл чертовской огонь. Я понимал, что она задумала. Её соски моментально затвердели от прошедшего по телу возбуждения. Она слегка потёрлась грудью о мой торс и такое же волнение отдалось эхом. Кровь мгновенно сильней прилила к члену. Маришка улыбнулась и дотронулась ладошкой до него. Она ухватилась за резинку трико. Ловко стянула его вниз. Проворная ладонь проникла в боксеры, и я практически застонал, когда она сжала дрогнувший член. Стоило немалых усилий перебороть себя.
— Мариш, остановись. Не здесь. Я приду к тебе вечером, — убрал её ладонь от паха. Бестия сердито сдвинула брови, когда я немного отстранился. Как капризное дитя, она потянулась другой рукой к члену.
— Да брось, Ромик. Мы в квартире одни. Чего ты боишься? — с придыханием от желания пролепетала она. — Аля сейчас планёрку проводит, а потом улетит на море. Я п**** как хочу тебя. И тебе ведь тоже хочется…
Маришка не мешкала. Резво опустилась на колени, стянула боксеры, обхватила пальцами член и поцеловала разбухшую головку. Разум сразу же затуманило. Инстинкт самосохранения пропал и понеслось… О, Господи! Что она вытворяла цепким язычком! Ласкала страстно. На чертовке сказалось воздержание. Оголодала.
«Вот же неугомонная баба… Ну, как же сладко она его берёт в свой рот», — подумал, когда Маришка прикоснулась губами к яичкам, стала играть с ними и глубже погрузила член в ротик. Она умело двигала головой, и подводила меня к пику. Ну уж нет! Мне захотелось отыметь её по-другому. Я ухватил её за волосы и оттянул голову. Слабый стон протеста вырвался у Маришки.
— Успеешь ещё, — усмехнулся её прыти. Приподнял Маришку, подхватил за бёдра. Благо диван был рядом. Я не особо помню, как её раздевал. Мне быстрее хотелось приникнуть к её твёрдым соскам губами, насладиться податливым телом. Член изнывал от натуги, а Маришка текла, как последняя шлюха. Она гостеприимно раздвинула ножки, приняла меня внутрь и плевала чертовка на больную лодыжку. С жадностью целовала в засос, подмахивала тазом и громко стонала, пока я трахал её. Но этого тоже мало. Я практически довёл её до развязки и решил поиграть.
— Айда сюда, Маришка, — потянул её на себя, развернул спиной, подтолкнул к подлокотнику дивана. — Ты должна мне свою задницу. Готова?
Моя бестия взвизгнула. Я прикоснулся пальцами к запретному месту. Это не первый её раз, и Маришке нравилось получать яркие ощущения от этого проникновения. Она была слишком влажная и горела от нетерпения. Её соки заводили, как никогда. Я прикоснулся к клитору чертовки и стал медленно растирать его. Она застонала и прогнулась в спине. Несколько минут сладкого удовольствия для девочки, и когда невозможно было терпеть, я осторожно вторгнулся в узкое колечко. Постепенно темп нарастал. Маришка впивалась ногтями мне в бедро и извивалась с протяжными стонами. С ними сливались и мои, а потом я услышал слабый «ах-х-х».
Чёрт голос Альки или показалось? Момент оргазма подступал и выбивал из реальности. Я не мог остановиться и продолжал брать Маришку. До сознания дошло, что не показалось, когда я бурно кончал, а в коридоре громко хлопнула дверь.
Глава 27
Аля
Такси подъезжало к дому. Я ещё раз взглянула на часы. Десять минут двенадцатого. Пять минут чтобы подняться в квартиру. Столько же, чтобы вернуться на первый этаж и две-три, чтобы забрать файл. Забытые документы лежали в гостиной на журнальном столике.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Подождите меня минут десять-пятнадцать. Затем поедем в Домодедово, — попросила водителя, когда он остановился у подъезда.
Я быстро вышла из машины и вприпрыжку понеслась в подъезд. Двери лифта распахнулись сразу же. Пока я поднималась на свой этаж что-то ёкнуло под ложечкой. Слабый, едва уловимый знакомый парфюм чувствовался в закрытом пространстве. Сердце бешено заколотилось. Дурное предчувствие накрыло с головой. Где-то на подкорках мозга картинка почти сложилась. Только осознание пока давалось с трудом. Казалось, что лифт едет слишком медленно, а время остановилось. До меня еле доходило, что та «неизвестная» была здесь. Приходила в мой дом. Или ещё здесь?
Лифт остановился, а я мешкала. Нажала на кнопку «ОТМ» и стояла некоторое время на месте. Закрыла глаза и просто пыталась совладать с собой.
«Ну и чего ты ждёшь Аля?».
Глубокий вдох и выдох. Никогда в жизни я ещё так сильно не волновалась. Время не терпело. Возле подъезда ждал таксист. Я вытащила ключ из сумочки и крепче сжала его в пальцах. Вышла из лифта. Тихо подошла к квартире. Прислушалась. Вроде тишина. Тогда я вставила ключ в замочную скважину. Боялась, что рука дрогнет, когда буду поворачивать его. Ещё один глубокий вдох. Дверь открылась. Я зашла в собственный дом, как вор.
— Ты должна мне свою задницу. Готова? — услышала я хриплый голос мужа, и сердце словно оборвалось. Скатилось в пятки, а руки задрожали. Я слышала их громкие стоны и не могла поверить, что в данную минуту МОЙ МУЖ ТРАХАЕТ В НАШЕМ ДОМЕ ТУ, ДРУГУЮ!
Дверь гостиной была приоткрыта. Они предавались страсти там. А я застыла в ступоре и не знала, что делать.
«Ты хотела знать правду. И возможность только одна».
Весомый аргумент заставил подойти к порогу. Первое, что бросилось в глаза — её алые ноготки, впивающиеся в Ромкино бедро. А на пальце было «Ванькино» кольцо. Поза хлеще не придумаешь. Полусогнутая она с перебинтованной лодыжкой, а сзади муж. Рома на моих глазах драл в задницу Маришку, как какой-то одичалый конь. Но самое шокирующее из всей картины было его лицо, что я увидела в зеркале. Выражение, с каким он имел её. Спектр отражающихся чувств. Да, да, именно чувств. Она была не просто забавой для него.
— Ах-х-х! — вырвалось от шока. Я попятилась спиной назад. Метнулась на выход, чтобы не прерывать их идиллию. Дверь я не удержала. Она с грохотом захлопнулась. А дальше? Как передать, что творилось внутри? Тот, кого больше всех любила, растоптал мою душу. Самый близкий и родной человек совершил нижайшую подлость. Завёл любовницу и привёл её в святое — наш дом. И не только. Вот тебе и «невинный» ангел Марианна. Какие же они сволочи!
Её сообщения показалась каплей в море по сравнению с тем, что я увидела. Знать, что она существует — одно. Застать — другое. Как бы мне не хотелось узнать имя, к такому я не была готова. Наверное, невозможно быть готовым до конца. Горькая правда просто раздавила. Убила. Уничтожила. Хотелось вдохнуть и не могла. Хотелось закричать, чтобы выплеснуть боль, тоже не могла. Я уходила из осквернённого дома в никуда и не ощущала ног. Действовала машинально, как робот. Бушевавшие смешанные чувства и шок перебивал какой-то дикий стыд. И ведь не я изменила мужу! Не я лгала. Но почему-то было необъяснимо стыдно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй! Девушка, вы едете или нет? — прокричал таксист. — Обещали на десять минут уйти, а прошло больше. У меня простой!
— Сейчас поедем. Подождите ещё минуту, — я закрыла лицо руками и пыталась уложить в голове произошедшее. Может, отняла бы больше времени нетерпеливого водителя. На его счастье мне кто-то позвонил.
— Да, — трубку сняла, не посмотрев на входящий номер. Горло как будто сковало и говорить было трудно.
