— НЕ СМЕЙ! Не смей говорить, что любишь меня! Если бы любил, то не причинил бы такую боль! А теперь пошёл вон!
Произношу на одном дыхании, но Аарон не уходит, он смотрит на меня пронзительным взглядом и подходит ко мне. Резко притянув к себе мою голову, он впивается в мои губы жестким поцелуем. А я не могу ему противиться и отвечаю, сгорая в этих чувствах. Мне одновременно больно и хорошо. Но, в какой — то момент боль пересиливает всё хорошее и, я с силой отталкиваю его от себя. И прежде чем понимаю, что делаю, чувствую жгучую боль в руке и смотрю на щёку Аарона, которая мгновенно краснеет от моей руки.
— Не смей ко мне прикасаться Аарон! Не тогда когда ты решил меня бросить! — Прохожу мимо него, и открываю для него дверь. — Уходи!
— Прости Лея, мне очень жаль! — Шепчет Аарон.
— ПОШЁЛ ВОН! — Голос срывается, из глаз ручьём бегут слёзы, и я замечаю как в коридоре общежития, студенты оборачиваются на мой крик и застывают в ожидании дальнейшего развития событий.
Аарон медленно выходит в коридор, смотрит на меня долгим взглядом, делает глубокий вдох и уходит. После чего я закрываю дверь, и падаю на пол, прижимаю коленки, к груди обнимая их руками и, отпускаю свои эмоции и боль, наружу.
Не знаю, сколько проходит времени, но похоже в какой — то момент от рыданий я засыпаю так и, продолжая лежать на полу, а будит меня стук в дверь и взволнованный голос Рейны.
— Лея! Лея, милая открой дверь! Пожалуйста! — Я слышу, как она набирает чей-то номер и говорит — Коул, она не открывает. Я не могу попасть внутрь, приезжай, пожалуйста, нужна твоя помощь!
— Не надо! Со мной всё нормально. — Произношу так, чтобы Рейна услышала, и медленно поднимаюсь с пола, чувствуя, как болят затекшие мышцы, бреду к двери и открываю её.
— Боже! — Произносит шокированная Рей, и заходит в комнату. — Она открыла, так что можешь не ехать, пока.
— Я просто видимо уснула, и не сразу услышала твой стук. Что случилось?
— Аарон приехал в коттедж, забрал свои вещи и сказал, чтобы я приехала к тебе, так как вы поговорили и тебя нужно проведать. Что случилось? О чем вы говорили?
— Мы расстались. Вернее я хотела взять паузу, подумать, а Аарон меня бросил. Сказал, что мне будет лучше без него.
— Сукин сын! Я убью этого гавнюка! — Ругается Рейна. — Лей, он уехал из дома, сказал, что в ближайшие месяцы не появится, так что может, ты вернешься? Зачем тебе жить здесь, одной, когда есть мы, и поддержим тебя!
— Нет, Рей! Я должна побыть одна! Зализать раны! И подумать, что мне делать дальше со своей жизнью. Возможно чуть позже, когда приду в себя, я перееду, но сейчас я не готова!
— Хорошо, я понимаю тебя. Но пожалуйста, дай знать если тебе будет что — то нужно или если ты передумаешь! Ты же знаешь, мы все за тебя переживаем!
— Да конечно! Я скажу, а сейчас не хочу показаться грубой, но… эм, я хочу побыть одна.
— Хорошо, я пойду. Но мы с Хейли придём завтра! Обещай что откроешь!
— Обещаю! И спасибо! — Провожаю подругу и, закрыв дверь ложусь на кровать, закрыв глаза мечтаю о том, чтобы всё закончилось.
26 Глава
Аарон
Расставание с Леей было самое тяжелое, видеть её слёзы это как получить удар ножом в сердце. Но так будет лучше, она достойна намного большего.
После нашего разговора еду в коттедж, собираю свои вещи и, выслушав гневные крики Рейны, прошу её поехать и проверить Лею. Предупреждаю, что в ближайшее время меня не будет в кампусе, я ухожу.
Первым делом заезжаю в универ, нахожу профессора Мориса и прошу уделить мне пару минут, на что он с неохотой, но соглашается. Объясняю ему, что вины Леи в том происшествии нет, Что это полностью моя вина, и готов понести наказание, но не рушить будущее Леи, ведь она талантливый художник. Профессор со мной соглашается, и обещает дать Лее шанс, если я уговорю администратора галереи забрать плохой отзыв о студентке, и принять её хотя бы на практику, иначе при всём его желании помочь Леи, ничего не выйдет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Быстро попрощавшись с профессором, предварительно взял номер его телефона, чтобы предупредить о результатах после разговора с администратором, поехал в галерею. Там всё обстояло намного сложнее, меня не хотели пускать даже на порог. Но деньги решают всё и, в конечном этого, я смог поговорить с администратором, извиниться, пообещав, что возмещу весь ущерб, и смог выбить Лее место на стажировку, но меня предупредили, что если будет хоть ещё один прокол, её вышвырнут. Поблагодарив девушку, оплатил указанную сумму за принесённые неудобства, я поехал к тренеру, так как он позвонил мне пару минут назад и попросил о встрече.
Тренер был в гневе, орал на весь кабинет, о том, что все надежды были на капитана, а капитан подставил команду напившись. Выгонять из команды он меня не стал, но в наказание совет решил отстранить меня на две игры, не так критично как расписывает тренер, думаю, парни справятся и без меня. Извинившись перед ним, пообещал, что возьму себя в руки и, попрощавшись, вышел из кабинета, я должен был заехать ещё в одно место, и это было для меня самым сложным.
Перед отъездом решил заскочить на кладбище, мне нужно попросить прощение у Тейта. Небо затянуто серыми тучами, как будто чувствует моё настроение и состояние души. Вот — вот должен пойти дождь, но меня это не останавливает. Присаживаюсь возле могилы друга, и провожу рукой по гравировки его имени на камне.
— Здравствуй дружище! Прости, что не приходил. Не мог никак собрать себя в кучу! Ты, скорее всего не поймёшь, и сильно ругался бы, будь здесь со мной, но твоя смерть очень меня подкосила! Я много пью, испортил отношения с Леей! Мама на меня жутко зла! А вчера я узнал, что в твоей смерти есть моя вина! Если бы ты не поехал ко мне, то мог бы остаться жив! Это так ужасно! Чувак, мне тебя так не хватает! Прости меня…
Исповедуюсь другу, ведь только ему могу открыть всё, что у меня на душе. Всегда так было! Мы поддерживали друг друга, как могли.
Посидев у могилы Тейта около часа, я сажусь в машину и уезжаю в пляжный домик под Майами. Нужно побыть одному и подумать, как жить дальше.
Приезжаю, когда уже смеркается, глушу двигатель и, выхожу на улицу, вдыхая морской воздух. Первым делом достаю из машины картину, и заношу её в дом. Хочу поставить её в спальне, чтобы смотреть на творения моей Леи, когда буду засыпать и, проснувшись первым делом видеть её.
Повесив картину, разобрал сумку с вещами, и сел на диван, в этот момент раздался звонок телефона и, взглянув на экран, увидел, что мне звонит Коул, принял вызов.
— Ты где? — Без приветствий сразу переходит к делу друг. В этом весь Коул, всегда прямолинеен, и не разводит мутную воду.
— В Майами. Вернее в домике на пляже. Поживу здесь какое — то время, пока не пойму как двигаться дальше. Так что Лея может жить спокойно в доме, если отказывается только из-за меня.
— Она отказалась, даже узнав, что ты уехал. Аарон, что происходит? Рейна поехала к ней, сразу как ты сказал, и она была в ужасном состоянии. Глаза красные от слёз, вся бледная, ели стояла на ногах от бессилия. Что ты ей сказал?
— Мы расстались! Так будет лучше, она достойна лучшего парня! Присмотрите за ней, и уговорите переехать в дом. Так для неё будет безопаснее.
— Что за бред ты несёшь? Кому лучше? Она тебя любит придурок, со всеми твоими проблемами. И готова простить тебе даже твою последнюю выходку, а ты её бросил! Ты будешь об этом жалеть, только, как бы не стало поздно друг.
— Насчёт её будущего, передай, что я всё уладил. Ей позвонят на днях, выбил место на стажировку в ту галерею. Так что, всё в порядке.
— Как ты это сделал? — спрашивает удивленно Коул.
— Поговорил с профессором, и с администратором той галереи. Виноват я, значит, и отвечать мне. Так что возместил ущерб, и понесу наказание в Универе.
— И какое наказание, боюсь спросить?
