— ЛЕЯ!!! ЛЕЯ очнись! — Поднимаю её голову, и чувствую что — то теплое и липкое на своих руках, перевожу взгляд на тротуар и вижу лужу крови. — У неё кровь на затылке! Боже, КТО-НИБУДЬ ВЫЗОВИТЕ СКОРУЮ.
Рейна садится рядом со мной, и плачет, а я перевожу взгляд на тех, кто в этом виновен, их держат парни, чтобы не сбежали. Челси плачет, и просит прощение, приговаривая, что она не виновата, она просто снимала. Две подружки, которые помогали Кристин избивать Лею, молчат и пытаются вырваться, но у них это плохо получается. И лишь одна Кристин стоит спокойно, с улыбкой на лице.
— Надеюсь, она будет умирать долго! — произносит Кристин глядя мне в глаза, на что я подрываюсь к ней, заношу руку для удара, но в этот момент меня оттаскивает подоспевший Никс.
— Детка, не надо! Она получит своё! Я тебе обещаю, доказательства на руках. Не трогай её, она этого и добивается, чтобы смягчить приговор. — Тихо говорит Никс, прижимая меня к себе, в этот момент я слышу звуки сирены. — Ты нужна Лее, иди к ней.
— Мне не нужно смягчение приговора, меня не посадят. Мой папа об этом позаботится!
— Ошибаешься Кристин! Ты сядешь и надолго, благодаря прямой трансляции, которую вела Челси всё избиение. Его видели тысячи, и многие уже сохранили в своём телефоне, как и телефон Челси, уже давно забрали парни, и передадут в полицию, как вещественное доказательство. — Пока Никс говорил, я не отрывала взгляд от лица Кристин, которая бледнела с каждым словом всё сильнее. Видимо она так увлеклась процессом, что не заметила съемку.
— Как ты посмела, идиотка! Надо было прибить тебя вместе с ней!
Кристин верещала как больная, а когда полицейские надели на них наручники, начала плакать и просить звонок отцу.
Медики надели кислородную маску, зафиксировали шею и ребра, после чего аккуратно положили Лею на носился, и покатили к машине.
— Куда вы её везёте? — Спросила я.
— В больницу «Святого Антония». — Сказал фельдшер и закрыл дверь, машина сорвалась с места.
— Пойдём детка, мы быстро доедем до больницы! Всё будет хорошо! — Успокаивал меня Никс.
— Ты звонил Коулу? — Спросила Рей. — Аарон должен знать.
— Нет, сейчас позвоню. Я не знал, куда её отправят, поэтому решил позвонить им, когда будет чуть больше информации.
— Я сама позвоню, веди машину спокойно. — Сказала Рейна, набирая своего парня.
— Это он во всём виноват, Аарон. Если бы он не уехал, этого бы не случилось. — Произнесла я.
— Всё будет хорошо, детка! Не думай о плохом. Если бы он знал исход событий, никогда бы так не поступил. Но ты же знаешь причину, он чувствовал вину за смерть друга. Но теперь представь, какие чувства будут пожирать его, когда он узнает что произошло.
— Если она не выживет, я никогда его не прощу!
30 Глава
Аарон
Врываюсь в больницу, и сразу спешу на второй этаж в блок реанимации, ещё в дороге отец позвонил мне и объяснил, куда пройти, чтобы не терять времени даром.
В комнате ожиданий находятся наши друзья, Рейна плачет, а Хейли смотрит в одну точку, но как только видит меня, подрывается с места с криками.
— ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ! ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ ОСТАВИЛ ЕЁ, ОНА БЫ НЕ ПОСТРАДАЛА! — вцепившись мне в рубашку Хейли начинает плакать. — Если она не выживет, я сама тебя убью.
— Она выживет! Слышишь меня! Она выживет! Я не отпущу её! Даже думать не смейте, что она умрет! — Произношу я и прижимаю Хейли к себе. Мне нужна её поддержка, так же как ей нужна моя. — Я виноват, очень. Но, я буду делать все, чтобы это исправить. Больше её не оставлю, в ногах буду валяться, молить о прощении, но не отпущу!
В этот момент открывается дверь и в белом халате заходит мой отец и ещё один мужчина, а с другой стороны заходит моя мама и, увидев отца, застывает у входа.
Они с пару секунд смотрят друг другу в глаза, после чего мама отворачивается, а отец подходит ко мне.
— У неё сильное сотрясение мозга, и перелом двух ребер, так же из — за перелома, одно ребро повредило легкое, мы откачали жидкость, которая там скопилась, подключили её к аппарату искусственного дыхания. И погрузили Лею в медикаментозную кому, будить будем через два дня. Самое важное будет то, как быстро она проснётся, и какие могут быть последствия после удара. Так что наберитесь терпения и молитесь! Всё что мы могли мы сделали. Это лечащий врач Леи Майкл Хокс, он проводил Лее операцию. — Произносит отец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Спасибо вам большое! Я могу к ней пройти?
— Вообще в реанимацию не положено проходить посторонним, но для вас я сделаю исключение. Вы можете пройти сейчас и завтра один раз, а уже после того как Лея проснется, буду в это верить! Мы переведем её в палату интенсивной терапии и, тогда уже её смогут навестить все по очереди. Я распоряжусь, чтобы вас впустили молодой человек, медсестра придёт за вами.
С этими словами отец с Мистером Хоксом уходят, а ко мне подходит мама и крепко обнимает, шепча слова утешения.
Ещё находясь в дороге, я позвонил маме Леи и как смог объяснил ситуацию, и забронировал ей билет на рейс, но из-за погодных условий в Колорадо, она приедет как раз к пробуждению Леи, то есть через два дня. Но я пообещал держать её в курсе всех дел.
За мной приходит мед сестра и просит следовать за ней. Мы заходим, в какой — то бокс, где меня просят помыть руки и надеть комплект стерильной больничной одежды, это: хлопковые штаны, футболка и на ноги бахилы, после чего открывают дверь в палату, где лежит моя Лея.
Как только я переступаю порог, нахожу взглядом Лею, и ужасаюсь представшей картине. Лея лежит на кровати, на израненном лице кислородная маска, которая качает воздух в легкие моей девочки, руки лежат прямо по швам, в одну поставили капельницу, а на другой электронный тонометр, который автоматически меряет пульс и на пальце находится датчик. Все показатели выведены на монитор. По грудь Лею заботливо укрыли одеялом. Она такая маленькая и беззащитная, смотрю на неё и, сердце сжимается. Я не могу её потерять! Только не её!
Подхожу к кровати и, нагнувшись к лицу Леи, шепчу ей в ушко:
— Лея! Любимая! Прошу тебя вернись ко мне! Я такой дурак! Я так перед тобой виноват! Надеюсь, ты меня слышишь, детка! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, и сделаю всё, чтобы искупить свою вину!
Сажусь на стул рядом с кроватью, и аккуратно поглаживаю пальчики Леи. На ней нет живого места, руки в синяках и ссадинах, лицо в кровоподтеках, её били с особой жестокостью, не жалея. Они за всё ответят, я в лепешку расшибусь, но добьюсь самого строгого наказания! Особенно для Кристин, какие бы родственники у неё не были, им меня не остановить.
Через десять минут меня просят покинуть палату, поэтому я аккуратно целую Лею в лоб, это единственное место на котором нет порезов и синяков, обещаю ей вернуться позже, и ухожу к остальным.
Объяснив всем нашим состояние Леи, я выхожу из больницы, и направляюсь в полицейский участок, предварительно набрав нашего адвоката, объяснив всю суть, прошу вести это дело. Он уверяет, что проблем особо возникнуть не должно, так как все факты на лицо, плюс прошлый инцидент с Шоном, в котором Кристин фигурировала косвенно, тоже можно пришить к делу.
Приехав в участок с Адамом в одно время, идем к следователю. Который нам сообщает, что все девушки задержаны, материалы дела собраны, осталось только мед., заключение, которое должны предоставить в скором времени, и ждут новостей о состоянии Леи и её изменениях. Пока адвокат оформляет все заявления, я разблокирую свой телефон и нахожу в сети то злосчастное видео, просматриваю его от начала и до конца. Эти сучки не знают границ, если бы не Хейли, они бы продолжили избивать, не смотря на то, что Лея уже была без сознания. Внутри меня клокочет такая злость, что я готов свернуть пару — тройку шеек.
Открывается дверь и в кабинет заходит отец Кристин, смерив нас всех взглядом, он сразу направляется к следователю.
