изменения. Если — нет, то наверняка должен быть какой-то документ по школе, в котором это прописано. Предстоит очень много бумажной работы, так что в идеале надо бы собрать группу единомышленников, которые будут нам помогать. Ещё можно скинуться, и нанять какого-нибудь адвоката, ну или кто там подобным занимается, уж не знаю, который будет помогать нам с этим. В любом случае, начать надо с чтения устава, который должен быть доступен для всех, а там уже собраться опять всем вместе, и решить, что будем делать дальше, в том числе, и с этим вашим рейтингом.
— Логично, — чуть подумав, согласилась со мной девушка, — Тогда я сегодня же постараюсь узнать, где можно его взять.
— Ну, подписанный оригинал тебе вряд-ли дадут, — задумчиво произнёс я, присматриваясь к витрине с десертами, стараясь не обращать внимания на шоколад. Булочку какую разве что зажевать? — А вот копию дать обязаны. И вообще, он, по идее, в свободном доступе должен быть. В общем, ты узнай, и потом расскажешь нам.
— Хорошо, — кивнула она, вставая — Мне всё равно в приёмную директора нужно после школы зайти, вот заодно и узнаю. Ну что, пойдём?
— Ага. Сейчас я только себе возьму кое-что... — я всё-таки соблазнился булкой, вспомнив о том, что сидеть мне тут сегодня до четырёх часов дня, а организм у меня молодой, растущий, так что проголодаться я точно успею...
***
Уроки, как и сказал Хью, действительно шли до четырёх часов дня. Единственное, последние два урока были что-то вроде обязательной внеурочной деятельности, на которых под присмотром учителя мы делали домашние задания. Хоть списывать было и нельзя, но можно было устраивать коллективные обсуждения заданий, так что я, в общем-то, даже был доволен этими уроками. Дома бы я гораздо больше времени потратил на эти задания. Можно было бы, конечно, и вообще забить, но... Но сейчас меня стали всё чаще и чаще посещать мысли на тему того, какой же низкий у меня уровень знаний. Хрен знает, как там дальше пойдёт моя жизнь. Останусь ли я наследником, не останусь, это всё было неважно. Безграмотным тупицей мне тоже быть не хотелось. На меня, в конце концов, мои же подчинённые будут смотреть, не хотелось бы в их глазах идиотом выглядеть. Так что я с двойным рвением принялся грызть гранит науки, чуть не ломая об него зубы. Я до того ушёл с головой в учёбу, что совсем забыл про предстоящую встречу, и благополучно двинулся было по окончанию уроков от школы к машине, когда из-за угла вдруг выглянул староста, и окликнул меня.
— Ты далеко собрался? Мы же собирались тут кое-что обсудить...
— А, ну да, — вспомнил я, и нагнулся к водителю, закидывая в салон сумку, — Подожди меня здесь. Я быстро.
— Что случилось? — встревожился он, оглядываясь по сторонам, — Может, вам помощь нужна?
— Не, — небрежно отмахнулся я, — Кое-что обсудить надо с одноклассником. Я быстро.
— Ну, хорошо, — недовольно поджал губы он, — Но если вы через полчаса не появитесь, я пойду вас искать.
— Да мне и десяти минут хватит, — пренебрежительно бросил я, и направился за угол, а когда завернул, увидел, что там меня ждёт целая толпа народу. Человек десять столпились на оказавшейся там площадке по уличному баскетболу. Школьные окна сюда не выходили, так что тут получилось что-то вроде мёртвой зоны, не просматривай ни из школы, ни с улицы.
Сначала я решил было, что этот китаёза притащил с собой дружков и меня ждёт тёплая встреча. Даже напрягся немного. Но вскоре понял, что это просто зрители, среди которых оказался и Хью, приветливо махнувший мне рукой. Видимо, новость о нашей предстоящей беседе разлетелась по всей школе. Впрочем, староста всё равно пришёл не один. Он стоял чуть в стороне от людей, а по бокам у него пристроились пара приятелей.
— А это кто, группа поддержки? — подойдя почти вплотную к нему, кивнул я на его приятелей криво ухмыльнувшись, — Или они за тебя драться будут?
— Не переживай. Я с тобой и один справлюсь, — спокойно ответил он, протянув одному из них свою сумку, а второму куртку. Я, чуть подумав, тоже скинул свою куртку, которую подхватил подскочивший англичанин. Не смотря на то, что стоял декабрь, было не холодно. Градусов пять, может, мороза. Отличная погода для небольшого мордобоя! Вот только драться-то особого желания и не было. Умиротворённый зверь внутри меня спокойно спал, и злости на этого парня, который прожигал меня сейчас тяжёлым взглядом, и не было ни капли, как это ни странно.
— Ну и что ты хотел мне сказать? — лениво спросил я его.
— О том, что ты — моральный урод, готовый ради своих интересов растоптать всех, кто тебя окружает, наплевав на чьё-либо мнение и ни во что не ставящий интересы коллектива! — с вызовом бросил он мне, подняв руки вверх с открытыми ладонями и встав в какую-то стойку. Вот только нападать, почему-то, не торопился.
— И это всё? — я сделал вид, что удивился, — Так это я и сам знаю. Было бы из-за чего на разговор вызывать. Так что, расходимся тогда?
— Эй, я же тебя оскорбил, вообще-то! Ты что, даже не собираешься меня за это наказать?! — как-то ошеломлённо выкрикнул он, явно не ожидав такого моего ответа.
— За что? За правду? Я за правду не бью, — равнодушно пожал плечами я.
— Тогда ты ещё и трус! — опять крикнул он, — Ублюдочный лаовай!
— Не понял... — я оглянулся в поисках Хью, который оказался за моей спиной, — Как там эта мартышка меня назвала?
— Лаовай, то есть, тупой иностранный гражданин, — с готовностью просветил меня он.
— Что ещё за детский сад? — раздражённо рявкнул я, глядя на старосту, — Если ты драться меня позвал, так дерись! Что мы теперь, как малышня детскими оскорблениями перебрасываться будем? У меня нет на это время! Или дерись уже, или я пошёл отсюда!
— Я же говорю, жалкий трус! — презрительно бросил Цап Чуэн, — Любые оскорбления готов снести. А ещё наследник великого рода, называется! Трус!!
— Ага, — зевнул я, ну и цирк... — Мне как-то насрать, кем ты там меня считаешь. Идиот какой-то... Сам позвал на беседу, и внятно двух слов связать не можешь.
