будить, открыл глаза и спокойно глянул на стоявшего напротив него мужчину.
— Так вот почему его Меченым прозвали, — промелькнула в голове мысль, когда он увидел длинный шрам на его щеке. Шрам был довольно аккуратный и вовсе не уродовал лицо, придавая ему даже какое-то брутальное выражение. Видимо, поэтому он его и оставил, — догадался Псих. Свести его с помощью тех же целителей не было никаких проблем.
Они смотрели друг другу в глаза, молчание затягивалось.
— Добрый день, уважаемый Алексей Витальевич, — прервал, наконец, молчание Меченый, искривив тонкие губы в усмешке, — Как вам у меня в гостях? Всё ли устраивает? Есть ли какие жалобы, просьбы, пожелания?
— Благодарю. Стул жестковат, да и метод приглашения в гости своеобразен, в остальном всё нормально, — спокойно ответил Псих, украдкой осматриваясь. Огромное помещение, примерно метров сто в длину и десять, а то и пятнадцать, в высоту, с какими-то здоровенными металлическими конструкциями, предназначение которых он сходу определить не смог. Было похоже на какой-то заброшенный завод. Чуть в стороне толпилось человек десять народу, с автоматами в руках. Неужто обычная банда? — недоумевал он.
— Уж простите, другой мебели не имеем. Видите, даже я вынужден перед вами стоять, — всё с той же усмешкой продолжил Меченый, — Да и приглашение ваше было тоже в довольно щадящем варианте, уж поверьте. Обычно мне людей в багажнике доставляют...
— Так чем я обязан визиту сюда? — перебил его Псих, решив ускорить процесс переговоров. Сила всё сильнее рвалась наружу, и с каждой секундой ему становилось всё труднее контролировать себя, не давая её сорваться с цепи. Он всем нутром ощущал, в какой ярости сейчас находится тот, кто с недавних пор живёт в нём, и как он жаждет убить всех присутствующих.
— Вот этим, — спокойно ответил Меченый, вытаскивая из кармана Молнию,- Забавная вещица, надо сказать. Очень нужная, полезная, с дикой скоростью распространяемая по всему миру, и выпускаемая только вашей фирмой. Вам не кажется, что для вашей небольшой компании у вас слишком высокие доходы? Не учили, что надо делиться? — чуть ли не прошипел под конец злобно Меченый, но Психу было не то, что не страшно, а даже смешно. Обычный наезд, значит... Похоже, что они всё же полные идиоты...
— Вы же прекрасно знаете, в каком клане я нахожусь. На что вы вообще рассчитываете? Что за идиотизм? Пытаться взять дань с Морозовых... я даже не могу представить более тупого решения. Вы сейчас серьёзно вообще? — с искренним недоумением глянул он на главаря банды. Он, конечно, знал, что существуют целые банды, стригущие деньги с предпринимателей. Но они никогда... Никогда! Не связывались с кланами, прекрасно понимая, что их ждёт в таком случае. Тут же было всего два варианта. Или этот Меченый слишком много о себе возомнил, или... Кто-то его дезинформировал, чтобы избавиться от него с помощью клана Морозовых.
— Более чем... — продолжил шипеть тот, угрожающе наклонившись к Психу, — Я прекрасно знаю, что к клану Морозовых ваша лавочка относится только формально! Ты и сам-то стал клановым только недавно, так что не думаю, что им будет какое-то дело, если ты вдруг начнёшь отстёгивать мне двадцать процентов с дохода. А ты начнёшь... Уверяю тебя... Иначе я...
Что там будет иначе, Псих уже слушать не стал, выпустив наконец из под контроля так долго рвавшуюся наружу силу, которая с такой яростью вырвалась из-под контроля, что произошёл взрыв, раскидавший всех бандитов в разные стороны.
Меченый в последний момент ухитрился извернуться в полёте так, чтобы не насадиться на огромный стальной штырь, торчавший из металлической конструкции, бывшей когда-то одним из станков завода, рухнул на пол, а когда поднялся, на месте пленника стояло какое-то странное вещество, от которого веяло такой жутью, что хотелось броситься прочь, и бежать отсюда не разбирая дороги.
— Ты кто такой, мать твою? — еле выдавил из себя он, пытаясь нащупать непослушной рукой рукоять пистолета, но ничего больше не успел сделать. Существо одним неимоверным прыжком вдруг оказалось рядом с ним, с лёгкостью подняло его в воздух, и насадило спиной на штырь, мимо которого он так благополучно пролетел.
Существо огляделось, и увидев поднимающиеся фигуры людей, суетливо направляющих в её сторону стволы автоматов, предвкушающе оскалилось в чём-то, напоминающем улыбку. По крайней мере, так показалось тем, кто видел его со стороны. Но они ошибались... Это существо не испытывало эмоций. Никаких. Только яростную жажду уничтожить всех, кто посмел встать на пути у носителя...
***
Когда Псих осознал, что тело полностью вернулось под его контроль, он обнаружил, что стоит на коленях на каком-то пустыре, прямо перед своей машиной, метрах в двухстах от огромного серого здания, в котором, видимо, его и держали. Он попытался встать, но мало того, что ноги отказывались его слушаться, так ещё и живот скрутило в диком спазме в попытке стошнить, но... Было нечем. Он сегодня ещё ничего не ел. Только выпил чашку кофе с утра. В памяти мелькали чьи-то оторванные конечности и дикие крики, но он гнал прочь от себя эти воспоминания. Не он это всё начал.
Каким-то неимоверным усилием он всё же заставил себя встать, и подойти к машине. Водителя, естественно, на месте не было, но это не беда... Он и сам справится. Принцесса ждёт...- била по голове мысль, пока он садился за руль, но он прогнал её, тряхнув головой. Не до неё пока. Первым делом надо найти телефон, и сообщить о случившемся Князю, а уж там... Там будет видно.
С диким визгом покрышек автомобиль стартовал с места, и Псих уже никаким образом не смог бы увидеть, как с еле слышным хлопком самоуничтожилась небольшая видеокамера в том помещении, откуда он только недавно выбрался.
Интерлюдия
Видеотрансляция на огромном, во всю стену, экране закончилась уже минут пять как, а двое мужчин, один лет сорока пяти на вид, а другой чуть за двадцать, продолжали безмолвно сидеть перед ним и напряжённо о чём-то размышлять.
— Он очень опасен... — чуть вздрогнув, произнёс, наконец, молодой парень, с упрямо налезающей на глава чёрной чёлкой. Встал, подошёл к бару, и налил себе дрожащей рукой целый стакан виски, сделал большой глоток и выдохнул, — Его надо уничтожить! Пока не стало слишком поздно...
— Ты как всегда слишком спешишь, — покачал абсолютно седой головой его собеседник, — Плесни мне тоже виски на два пальца.
— И ты опять
