– Ибо, – так объяснил малыш бонза с важным видом, – при такой исключительной операции как взятие в плен 13 лютых, необходимо присутствие на борту высокого чина. Только тогда взятие в плен будет иметь действительную силу.
Лукас и Джим поначалу, конечно, попытались разубедить его, описывая всю опасность затеваемого предприятия. Однако Пинг Понг настоял на своем. А поскольку он все-таки был старшим бонзой, друзья наконец согласились. Пинг Понг дал им слово, что в случае опасности он спрячется у себя в каюте. Под вечер Джим с Лукасом вернулись во дворец, совершенно уверенные в том, что отплытие, назначенное на первую половину дня, пройдет успешно.
После ужина Джим и Ли Си отправились в царский сад на прогулку. Там они покормили с рук пурпурных буйволов с длинной волнистой шерстью и миндальских единорогов, мех которых сиял, словно рассеянный лунный свет.
Все это время они хорошо ладили между собой. А в этот вечер накануне предстоящих Джиму опасных приключений произошло нечто такое, чего уже давно не случалось: он поссорился с маленькой принцессой. Собственно говоря, без всякого повода. Но так часто происходит в подобных случаях. В конце концов, ни тот, ни другой не знает, почему вообще до этого дошло.
Джим поглаживал маленькую игрунковую обезьянку, доверчиво подскочившую к нему, проговорив как бы между прочим:
– Ты знаешь, что Пинг Понг плывет с нами?
– Нет, – изумленно ответила принцесса. – Он что, совсем не боится?
Джим пожал плечами и пошел дальше, к синему оленю с серебряными рогами, стоявшему на лужке у ручья.
Ли Си боролась с собой. Вообще-то она ужасно трусила перед разбойниками, но если даже Пинг Понг плывет, да еще и Лукас, тогда опасно не будет. В глубине души она уже часто хотела попасть в настоящую переделку.
Она побежала за Джимом и спросила, немного запыхавшись:
– А ты не мог бы взять меня с собой?
Джим озадаченно взглянул на нее.
– Тебя? – переспросил он. – Но ты ведь боишься.
– Вовсе нет, – ответила Ли Си и покраснела, – и потом, Лукас тоже будет с нами, а ты сам говорил, что если Лукас рядом, ничего не случится.
Джим покачал головой.
– Нет, Ли Си, – ласково сказал он, кладя руку ей на плечо, – это совсем не для тебя. Ты маленькая девочка, да к тому же еще и принцесса. Ты к таким вещам непривычная. Если вдруг дела пойдут плохо, мы не сможем о тебе позаботиться. Не плыть же нам обратно только из-за твоей впечатлительности. Пойми, Ли Си.
Джиму не хотелось ее сердить, и принцессе следовало бы согласиться, потому что она действительно очень боялась. Но мальчик говорил так, словно он все решил за нее. Во всяком случае, ей так показалось. И это обидело ее достоинство. И тут проснулся ее дух противоречия. А он был у нее, как она уже объясняла, очень-преочень сильный.
– Но я хочу с вами, – сказала она, – возьму и поплыву.
– Нет, – ответил Джим, – это мужское дело. Лукас тоже так говорил.
– А ты, – язвительно выпалила Ли Си, – не очень-то воображай! Ты плывешь только потому, что Лукас будет рядом. Ты тоже еще маленький мальчик, да к тому ни писать ни читать не умеешь!
Тут и Джим рассердился: почему она так с ним разговаривает?
– Пусть одни – сказал он, – учаться чтению, письму и прочей чепухе, зато другие переивают приключения. Тебе во всяком случае лучше остаться здесь и прилежно учиться, потому что ты много себе воображаешь, умница такая!
– А я все равно поплыву!
– Нет!
– Да!
– Нет!
– А вот увидишь! – крикнула Ли Си и убежала.
Джим прижался к синему оленю, похлопал его по шее и мрачно пробурчал:
– Навоображала себе!… Умница-разумница!
Но ему было грустно, потому что на самом деле он очень любил Ли Си и терпеть не мог с нею ссориться.
Принцесса стремглав помчалась к отцу, сидящему с Лукасом на дворцовой веранде.
– Что с тобой, Ли Си? – спросил царь, увидев девочку. – Ты как в воду опущенная.
– Джим сказал, что мне нельзя плыть со всеми, потому что это не для меня. А я все равно хочу.
– Джим совершенно прав, – улыбнулся царь, – тебе действительно лучше остаться у меня.
И он примирительно погладил дочку по голове.
– Но я хочу со всеми!
– Послушай-ка, маленькая барышня, – мягко начал Лукас, – ты поплывешь с нами как-нибудь в другой раз. Сейчас действительно не получится. Битва с морскими разбойниками не очень подходящее дело для маленькой впечатлительной девочки.
– Все равно я поплыву с вами, – пробормотала Ли Си.
– Нет, – серьезно ответил Лукас. – Там заботиться о тебе будет некому. Не годится так.
– А я хочу! – сказала Ли Си.
– Я запрещаю тебе, – строго перебил царь, – и кончен разговор.
Маленькая принцесса исчезла. Она унеслась в свою комнату и легла в кровать. Но дух противоречия не давал ей покоя. Девочка не могла заснуть, ворочаясь с боку на боку и думала, думала.
А в полночь, когда все фрейлины в передней уже крепко спали и все светильники во дворце были потушены, она встала, тихонько оделась и через кухонную дверь, которую ей когда-то показал Пинг Понг, выскользнула из дворца, потому что большие ворота из эбенового дерева на ночь закрывали.
На улицах было темно и пусто.
Маленькая принцесса побежала в порт, и как только вахтенный матрос перешел на другую сторону палубы – она украдкой проскочила на перекрашенный государственный корабль и спряталась за мешками в трюме.
– Вот Джим удивится, – подумала она, устраиваясь поудобнее, – ведь я все равно поплыву вместе со ними.
И она заснула, гордо улыбаясь.
Глава 22, в которой происходит большое морское сражение с чертовой дюжиной лютых
Когда на другое утро друзья с царем собрались завтракать, они удивились, что Ли Си не пришла попрощаться. Царь приказал найти дочку, но фрейлины взволнованно сообщили, что дитя, по всей видимости, где-то спряталось, никак не отыскать.
– Наверно она все еще сердится из-за вчерашнего, – мрачно произнес Джим, – и не хочет со мной прощаться.
– Это нехорошо с ее стороны, я согласен, – серьезно сказал царь, – остается только сожалеть о столь недружелюбном ее поведении.
– Да, такие уж они, маленькие принцессы, – буркнул Лукас, – во всяком случае передавайте ей от нас привет. Как только все останется позади, мы устроим специально для нее чудесное морское путешествие. В утешение.
На поиски принцессы у друзей уже не оставалось времени. Царь проводил их в гавань, обнял и сказал:
– Пусть хранят вас небеса и пусть ваша удача, которая до сих пор была вашей спутницей, не оставит вас на произвол судьбы в этом великом испытании. Не воссияет мне и моему народу солнце, не зазвучит веселый смех и музыка в моем царстве до тех пор, пока вы в добром здравии и с успехом не вернетесь обратно.
Он и не подозревал, сколько правды было в его словах!
Молчавшая толпа стояла на пристани, там был и царь. Все с замеревшими сердцами следили за отплытием корабля.
Лукас и Джим забрались на капитанский мостик, к своему старому другу-капитану, лицо которого так продубили ветры и непогода, что оно выглядело как старая кожаная перчатка.
– Ну, и куда мы держим путь, друзья? – осведомился капитан после обоюдного привествия. – Я должен отдать приказ рулевому.
– К сожалению, мы сами этого толком не знаем, – ответил Лукас, выпустив из трубки огромное табачное облако. – «Золотой Дракон Мудрости» сказал, что мы должны просто отдать корабль на волю волн. Ветер и течение приведут нас к нужному месту. М-да, такие вот дела.
Капитан ошарашенно уставился на обоих.
– Это вам, наверно, во сне приснилось, – заворчал он, – или вы все-таки решили меня подурачить. Та история с плавучим островом была еще туда сюда, но сейчас… это уже чересчур!
– Нет, – принялся уверять Джим, – это взаправду. Дракон даже сказал, что если мы хоть раз дотронемся до штурвала, тогда мы приплывем не туда, куда надо.
– Вареный омар мне в бок! – загрохотал капитан. – Парень, даже сардины в масле захохочут! Уж я-то привык к вашим выкрутасам, но таким сумасшедшим курсом не плавал еще ни один моряк. Ну что ж, вы сами знаете, чего хотите.
Итак, рулевой получил приказ не касаться штурвала, чтобы корабль двигался сам по себе. Рулевой задумчиво следил за тем, как штурвал крутится влево-вправо, когда волны набегают на рулевое весло.
Этим странным, как будто бесцельным зигзагообразным курсом корабль пошел в открытое море. Матросы без дела стояли у поручней и ждали. Задул легкий, едва уловимый бриз, и корабль медленно двинулся вперед. Солнце нагревало палубу.
Так прошел день.
С наступлением ночи Джим с Лукасом улеглись у себя в каюте, чтобы немного отдохнуть, однако жара была нестерпимая.
Оба ворочались с боку на бок, но сон не шел. В полночь задул свежий ветер, немного ускоривший ход судна, но наутро он стих. Вокруг простиралось спокойное море, гладкое, словно зеркало.
