Читаем без скачивания Джим-кнопка и 13 Лютых - Михаэль Энде

– А что значит «в следующий раз»? – со страхом спросил Джим.

– Мда, – буркнул Лукас, – если бы знали не только это, но и кое-что другое… Мы составим план, завтра утром. Потому что такие вещи надо делать на свежую голову.

Потом они все вместе проводили почтальона до его катера, поблагодарили за помощь и помахали на прощанье.

А спустя короткое время все уже спали. Только господин Тур Тур стоял на вершине горы, той, что повыше, и держал свой фонарь. 

Глава 20, в которой пробуждается «Золотой Дракон Мудрости»

На следующее утро после завтрака Лукас зашел за Джимом, и они уселись друг напротив друга на своем привычном месте возле государственной границы, и, глядя на море, приняли обсуждать, с чего начать, чтобы напасть на след чертовой дюжины. Но им ничего, ровным счетом ничего не приходило на ум.

Уже целый час просидели они, ломая головы, как вдруг к ним прибежал господин Эрмель, и, размахивая шляпой, прокричал:

– Его величество, наш высокочтимый король просит вас обоих пожаловать к нему во дворец. Речь идет, так он сказал, о срочном дипломатическом деле. Царь Миндальский только что позвонил и выразил желание побеседовать с вами по телефону.

Все трое взобрались на гору и вошли во дворец. Король Альфонс-Без-Пятнадцати-Двенадцатый тепло поприветствовал их, а потом Лукас взял телефонную трубку.

– Да, але, – сказал он, – говорит Лукас, машинист локомотива.

– Добрый день, мой дорогой почтенный друг и спаситель моей дочери, – раздался звучный голос царя Миндальского. – У меня для вас и вашего маленького друга Джима есть важная и радостная новость. По расчетам наших «цветущих ученостей», дракон проснется через несколько дней. Але-але, Вы меня слышите?

– Да, – ответил Лукас, – слышу вас хорошо.

– Да, стало быть, через несколько дней дракон проснется, – продолжал царь Миндальский. – Его сон длиною в один год и сопутствующие превращения протекали без помех. Вчера впервые чуть дрогнул кончик его хвоста. Это верный знак скорого пробуждения, считает старший придворный зоолог. Я нахожу, что это событие большой важности, и Вы наверняка пожелаете присутствовать при пробуждении.

– Еще бы! – воскликнул Лукас. – Самое время! У нас столько вопросов к нему, они не терпят отлагательств!

– Так я и думал, – отозвался царь, – поэтому я уже отправил к вам государственный корабль. Через несколько дней он прибудет в Усландию, чтобы как можно быстрее забрать вас в Минадалию.

– Большое спасибо, – ответил Лукас, – это, действительно, очень любезно с вашей стороны, Ваше величество.

– А как дела у моей дочурки? – осведомился царь. – Ей хорошо отдыхается на вашем великолепном острове?

– Думаю, очень, – сказал Лукас, – она помогает госпоже Ваас в лавке. Ей это очень нравится.

– Это хорошо, – раздался довольный голос царя, – значит, она смогла немножко помочь. Будьте добры, передайте ей, чтобы она вместе с вами и Джимом отправлялась домой. Каникулы скоро заканчиваются, и ей надо подготовиться к школе, а также к своим обязанностям принцессы.

– Я все передам, – заверил Лукас. На том они распрощались, и телефонный разговор закончился.

В течение последующих дней Лукас, Джим и Ли Си готовились к путешествию в Миндалию. Ли Си паковала свой чемодан с серебряными замочками. Лукас собирал в скатку все вещи, которые он обычно раскладывал в кабине. На сей раз машинист решил оставить старую добрую Эмму дома. Во-первых, она еще окончательно не пришла в себя от последнего путешествия, а, во-вторых, на сей раз он мог справиться без локомотива. Так даже лучше, пусть Эмма немного отдохнет. Да и уезжают они ненадолго. Госпожа Ваас упаковала Джиму рюкзак, и положила туда свежевыглаженную машинистскую форму, фуражку и носогреечку.

Наконец прибыл красивый государственный корабль царя Пунь Гиня. Господин Тур Тур, понятным образом, спрятался до вечера в своем домике, чтобы не испугать мимопроходящие суда. Друзья поздоровались с капитаном, которого хорошо знали еще по тем временам, когда ловили в сети остров, потом распрощались со всеми жителями Усландии и в обществе маленькой принцессы поднялись на корабль. Поскольку нельзя было терять времени, тут же были подняты якоря, и корабль на всех парусах поплыл в сторону Миндалии.

Через несколько дней, великолепным ясным утром царский государственный корабль встречали и приветствовали ликующие жители Миндалии вместе с музыкальными капеллами на той же самой пристани, от которой год назад друзья отбыли в Усландию. Это произошло день в день год назад, значит, именно сегодня должен был проснуться дракон.

Когда они спустились на берег – сперва Лукас, за ним Джим, а потом Ли Си, – вдали вдруг показалась спешащая галопом к пристани четверка носильщиков паланкина, несущих на двух толстых позолоченных перекладинах огромное и, как поначалу казалось, пустое кресло.

– Дайте мне спуститься! Дайте мне спуститься! – послышался взволнованно щебечущий голосок, и путешественники наконец заметили на подушках кресла малюсенького паренька в золотом кафтане.

– Пинг Понг! – радостно крикнул Лукас. – Рад тебя видеть!

Кресло опустили вниз, и друзья с принцессой по очереди осторожно пожали малышу старшему бонзе ручку. Разумеется, Пинг Понг немного вырос, и теперь был примерно с две ладони. От радости он без конца кланялся до самой земли и пищал:

– Нет, какая радость, почтенные водители орденоносного локомотива! Я вне себя от восторга видеть нашу подобную цветочному лепестку принцессу Ли Си! От счастья мне не обрести себя, чтобы сметь приветствовать вас в добром здравии и расположении духа!

Пинг Понгу и вправду долго приходил в себя, а потом вспомнил, что царь тоже желает как можно скорее заключить в свои объятия дочурку и обе светлости, локомотивных героев.

Итак, путешественники вместе с малышом старшим бонзой сели в ожидавшую их пестро раскрашенную миндальскую карету, запряженную шестеркой белых лошадей, и поехали в Пинь, все улицы которого были украшены цветочными гирляндами. Необозримое количество людей с их детьми и внуками встречали гостей громкими привественными возгласами. А на лестнице из 99 серебряных ступеней, ведущей во дворец, их ждал его величество царь собственной персоной.

– Мои благородные друзья! – воскликнул он сверху и заспешил вниз по ступеням с раскрытыми для объятий руками. – Ну наконец-то я опять вижу вас! Добро пожаловать ко мне!

Потом он обнял принцессу, радуясь тому, что она опять дома, и выглядит здоровой и хорошо отдохнувшей.

– Ну что ж, – сказал царь после окончания церемонии приветствия, – а теперь давайте не мешкая отправимся к дракону, иначе великий период пробуждения завершится в наше отсутствие. Прошу вас следовать за мной.

Пока они шагали через ворота из эбенового дерева, маленькая принцесса нашептывала Лукасу с Джимом:

– Вот вы удивитесь, когда увидите, как теперь выглядит тот старый полуразрушенный слоновник, в который поместили дракона год тому назад. По приказу отца его отремонтировали и замечательно украсили.

Так оно и было. Уже идя через царский парк, они заметили сквозь деревья, что слоновник сияет и сверкает. Вот друзья остановились перед великолепным строением, едва не забыв, зачем они пришли. По приказу царая, хлев с большим куполом перестроили в 4-этажную пагоду с сотнями тысяч маленьких башенок, обрамлявших главную башню. Все было изукрашено фигурками, разнообразными орнаментами и звенящими колокольцами.

Наконец друзья оторвались от сказочного зрелища и пошли вслед за царем через золотые ворота внутрь здания. Их охватила глубокая тишина. Некоторое время глаза привыкали к многоцветным огонькам от пестрых фонарей. Внутри здания все стены до самого потолка были покрыты бесподобными росписями, таинственно мерцавшими в полумраке. Из высокого купола, в середине которого находилась круглая плита из янтаря, служившая окном, косо падал один единственный золотой луч света в дальнюю сумеречную часть зала и освещал преображавшегося дракона.

Лукас и Джим поначалу вовсе не могли признать в нем драконшу, с которой они сражались в Грусландии. Только мало помалу они заметили некоторое сходство. Длинная заостренная пасть пропала, отвратительного торчащего клыка не было и в помине. Голова имела теперь сходство с львиной, правда, весьма отдаленное. Туловище как бы немного вытянулось, то же самое произошло и с хвостом, который дракон обвил вокруг себя на кошачий манер. А его прежде такая отвратительная чешуйчатая кожа была сплошь и рядом покрыта таинственными символами и узорами. Он лежал, словно гигантское изваяние, голова неподвижно покоилась на передних лапах, а свет, сияя и переливаясь, играл на его золотом теле.

Джим ухватился за лукасову руку, так они и стояли, молча, в почтительном удивлении. Оба едва могли поверить, что благодаря победе над драконшей и тому, что оставили ее в живых, они оказались виновниками такого чудесного превращения. Однако оно говорило само за себя.