- И это всё ваши работы? – надеюсь, это было сказано от чистого сердца? По крайней мере, интерес в голосе Дэна казался неподдельным. А ещё в нём проскальзывали нотки искреннего восхищения и какие-то особенные бархатные вибрации, от которых сладкие разливы усилившейся приязни на уровне моей диафрагмы становились более глубокими и будоражащими.
- Вам действительно интересно? – моей выдержке пришёл конец. Я резко развернулась и сделала несколько наступательных шагов в сторону своего ничего не подозревающего гостя.
- Шутите? – а он поднял свой до неприличия пристальный взгляд на меня, наконец-то прерывая просмотр моих самых удачных снимков. – Я впервые вижу нечто… удивительное и захватывающее. – хотела бы я ему ответить тем же, рассматривая его лицо в рамке видоискателя на рабочем экране Никона. – Неужели такое можно заснять с помощью обычного фотоаппарата?
- Обычного фотоаппарата? – удержать ироничную усмешку, увы, не удалось. – Как правило, вот такие «обычные» зеркалки считаются самым профессиональным оборудованием. И только в руках воистину настоящего мастера они способны сохранять на плёнке или электронных носителях памяти непревзойдённые шедевры из так называемых неуловимых мгновений нашей обыденной жизни. Кстати, самые лучшие чёрно-белые снимки получаются именно у зеркалок.
Удержаться от соблазна так и не удалось. Я всё-таки подняла взгляд с экрана фотокамеры и посмотрела в лицо Дэниэла. Сердце в груди предательски всколыхнулось, тут же со всей дури ухнув о рёбра. Не хватало, чтобы у меня ещё и руки задрожали.
- Как раз хотел спросить, почему у вас только чёрно-белые фотографии? – а хотел бы он узнать, каким я его видела в этот самый момент и что собиралась сделать с данным образом в ближайшее время?
Я подняла Никон к своему лицу. Сработала автоматическая задержка фокусировки механического объектива, за которой последовал характерный щелчок заснятого кадра.
Мужчина отреагировал моментально, удивлённо приподняв и свои грузные брови, и колдовские глазища цвета медно-янтарного коньяка. Мой палец тут же нажал на «спусковой курок», а я «виновато» улыбнулась в ответ, опуская на время камеру вниз.
- Это моя «профессиональная» фишка. – сложнее было отвести взгляд от оригинальной картинки, которая намертво вживлялась в мою память, раскачивая на всю катушку бурное воображение совершенным образом безымянного героя в чёрном. Казалось, ещё немного, и белая стена за его спиной вот-вот начнёт раскалываться на бесчисленные трещинки, рассыпаясь впоследствии в невесомые хлопья белого пепла и выпуская на волю ажурные узоры фантасмагорических растений невидимого им мира.
Я сделала шаг влево, слегка приседая на одну ногу и вновь поднимая фотоаппарат к лицу. Какая жалость, что он не видел то, что видела сейчас я. Каким контрастным стало его лицо, кожа и словно вылепленные из живого гранита черты, приобретая лоснящийся оттенок будто металлического отблеска и усиливая резкость каждого волоска, поры и родинки в десятки раз. И всё это на фоне оживающего за его спиной моего ирреального мира.
Как ни странно, но Дэниэл подключился к моим первым фотопробам, буквально с ходу и без лишних вопросов. Заметно расслабляясь и даже изменившись в выражении лица, он так и оставил альбом на коленях, зато принял позу, которая в итоге и предстала «зрителю» его естественным состоянием на данный момент. И он смотрел вовсе не в объектив фотокамеры, а на того, кто только что его позвал. На случайного собеседника, хорошего знакомого или кого-то, кто привлёк его внимание с далеко не поверхностным интересом? Его прямой, можно сказать, нацеленный в меня взгляд стал не просто сфокусированным, казалось, он всматривался вглубь того, кто в эту же секунду смотрел в его всевидящие глаза. Когда я в тот момент нажимала кнопку пуска, одновременно перехватывая его взор, меня буквально ударило микроразрядом статического напряжения, а по спине до самой макушки пробежался, будто царапнувшей искрой, колкий озноб нервной дрожи.
И что, чёрт возьми, это было? Кто кого пытался перетянуть в свои скрытые фантазии?
- На самом деле, – сердце в груди выдало шокированным перебором, тут же переходя на частый и гулкий ритм, перебивая спокойную размерность дыхания и голоса, – это весьма распространённый среди фотографов стиль. Ничто не передаёт столько глубины, разительного контраста в монохромных оттенках, да и характера в целом, как чёрно-белая фотография.
Я ненадолго замерла, регулируя цифровое увеличение визуального объекта. Как только фоторамка полностью захватила всё лицо Дэниэла, я остановила приближение и сделала очередной снимок. А он так и продолжал смотреть не сколько в камеру, а вглубь меня, даже через цифровой экранчик. Мой палец снова надавил на кнопку зума и отпустил её, как только в границах видоискателя оказались одни лишь увеличенные в несколько раз глаза мужчины. Чуть повременив, я почему-то вдруг передумала и не стала делать следующего кадра, сбросив все последние настройки до изначальных.
Похоже, мне требовалась лёгкая передышка. Руки, пусть совсем чуть-чуть, но задрожали.
Опустив Никон, я посмотрела прямо на Дэниэла без помощи фотокамеры.
- Думаю, вам нужно узнать ещё кое-что из того, что не смогло вместиться в моё объявление. – и, видимо, меня продолжало укачивать невидимыми волнами слившихся воедино противоречивых чувств и желаний: эмоционального волнения, сладкого страха и чего-то ещё, вызванного близостью этого абсолютно незнакомого мне человека. Словно оно принадлежало вовсе и не мне, а тому, к чьей метафизической тени я только что прикоснулась, едва ли осознав это до конца, как и поняв, что же это было на самом деле.
- Дело в том, что мой дипломный проект должен состоять из практической работы по основным темам всей учебной программы моего факультатива. И, грубо говоря, мне нужно будет сделать немереное количество снимков, из которых я должна буду выбрать лучшие кадры. Потом, мне придётся доводить их до ума в графическом редакторе до требуемого уровня и ожидаемого от меня подхода к выбранной теме. То есть, я сейчас клоню к тому, что, скорей всего, это будет далеко не один и даже не два фотосета. Мне придётся переоформлять студию несколько раз, устанавливать осветительное оборудование, создавать нужный фон, искать подходящую бутафорию, необходимые реквизиты и всё такое. К тому же, я работаю здесь не каждый день, только по вторникам и четвергам, где-то с трёх-четырёх до шести вечера. Хотя в объявлении я об этом вроде как указывала.
