— Я: я хотел только поблагодарить вас: Вы так много сделали для меня, для моей работы — и никогда ничего не просили взамен: Я знаю, что вы здорово рискуете, приходя ко мне. Спасибо.
Г. Г. как-то странно усмехнулся и вышел.
Малдер разорвал конверт.
8.
Фотографий было три, сделанные с интервалом в несколько секунд. Человек в военной форме стоял около «лэндкрузера» девяносто первого года и смотрел в небо. В небе висела тарелка с яркими огнями. Она явно перемещалась. На одном из снимков появлялся край еще одной тарелки.
— Лучшие снимки, что попадали мне в руки, — Малдер как бы в подтверждение своих слов эти самые руки тер и разминал. — Обычно с первого взгляда видно, что перед тобой фальшивка.
Но это: Да, грузовик, скорее всего, обманка, предназначенная для того, чтобы отвлечь внимание от места, где держат иракский НЛО. Мы вылетаем в Джорджию — немедленно.
Скалли не отвечала. У нее уже ныли от напряжения глаза, но она все так же всматривалась через лупу в черные и белые крупинки, на которые снимок распадается при таком увеличении. Потом — убирала лупу, стараясь охватить изображение целиком.
— Лучшие: — пробормотала она. — Да, наверное, лучшие: лучшая подделка, которую ты держал в руках. Вот, посмотри:
Малдер издал вздох протеста, но все же нагнулся.
— Тень от этого солдата, по идее, должна падать не на машину, а на землю и быть направлена в сторону фотографа, потому что огни — вот они. Она же лежит на машине:
— Потому что есть еще источник света, не попавший в объектив: над головой фотографа и чуть позади него.
Источник сказал, что в небе одновременно было семнадцать
НЛО.
— Допустим. Но посмотри сюда: цвет огней на днище тарелки — и на ее отражении в ветровом стекле. Он разный!
— Не убедительно. Рефракция. Чуть тонированные стекла.
Пыль, грязь, масляная пленка. Что угодно.
— Надо подробно проанализировать эти фотографии на компьютере, и все станет понятно.
— Скалли, признайся, ты просто упорно не хочешь поверить в очевидное. В то, что инопланетяне существуют, и не просто где-нибудь, а — протянуть руку:
Малдер выпрямился.
— Боюсь, что это ты слишком готов поверить в очевидное:
Малдер, постой, не перебивай меня. Я никогда не встречала человека, который бы так упорно и предано верил бы в них. И этой верой ты иногда сам себя ослепляешь. Но ведь есть не только я, есть и другие, которые знают это. И если я стремлюсь помогать тебе в этой твоей: вере: то другие могут просто использовать ее. Да, истина где-то там. Но и ложь — тоже где-то там:
— Ну, спасибо тебе: — такого лица она у Малдера еще не видела. Словно дала ему пощечину, мелькнула в голове мысль.
Он резко повернулся и вышел.
Боже, подумала она, я опять что-то не так сказала:
Голова была тяжелая. Хотелось лечь лицом на скрещенные руки, и она легла. Яркий свет настольной лампы сочился сквозь веки, раздражал своей розовостью. Она отвернулась.
Потом — вскочила, как от подзатыльника. Отец иной раз отвешивал ей подзатыльник: например, когда застал ее в одиннадцать лет с сигаретой во рту. Или когда она врала. Она так и не научилась врать:
Было восемь ровно. Скалли торопливо умылась и быстробыстро, по походно-облегченному варианту, накрасилась.
Торопливо выбежала из дома. На машине лежала роса.
Полчаса спустя Скалли вошла в кабинет. Здесь было холодно и сыровато. Она поставила портфель на стол и пошла варить кофе. В кофеварке оставался еще вчерашний, и она с жадностью проглотила его, горький и противный. Иначе — всё:
Ополоснула ситечко, засыпала свежий из разорванной пачки.
Кофе Малдер покупал где-то там, поскольку терпеть не мог бурый порошок с запахом высушенной осиновой коры, которым ФБР снабжало своих сотрудников. Говорят, его закупили несколько десятков тонн из ликвидируемых стратегических запасов, и тот, кто видел эти мешки, клянется, что на них стоял год производства 1949. Скалли дважды хотела задать этот вопрос Скиннеру, но каждый раз ее что-то отвлекало:
Она с чашкой в руках вернулась к столу, где оставила свой портфель. И вдруг насторожилась, еще не зная, почему. Чтото было не так. Потом сообразила. Портфель она поставила.
А сейчас он лежал. И если бы он упал, она несомненно услышала бы хлопок.
Скалли почувствовала легкую дрожь.
Это те подонки, которые ставят жучки: Она положила руку на замок портфеля, чтобы открыть его без щелчка. Пистолет лежал там, внутри.
Достать его она не успела.
Бесшумно из-за стеллажа вышел Малдер с бумагами в руках.
Скользнул по Скалли взглядом.
Хорошо, что не успела, мелькнула мысль.
— Я отдал снимки на экспертизу, — сказал он. — Это подделка.
Технически безупречная: все эти уровни освещенности, градации серого: А вот по существу есть один промах.
Странно, что мы сами не заметили. Смотри: вот на небе луна.
Слабо, но видна. В первой четверти. А вот ее отражение в стекле. На ущербе. Понимаешь?
— Да-а:
— Да. Теперь мы одни. Что делать. Верить никому нельзя.
Именно эти фотографии и есть отвлекающий маневр. Значит, главное — в грузовике. Так или нет?
— Не знаю. Наверное. Это знает твой: источник.
— Он здорово напрягся, сбивая нас с пути. Возможно, мы ищем то, что видеть никому нельзя:
Зазвонил телефон. Малдер взял трубку — и услышал, как на том конце щелкнули по мембране: два раза, а потом три.
Место встречи по этому коду было другое, не менее изысканное: аквариум. За стеклянной стеной плавали небольшие синие акулы.
— Почему вы не рванули по моей наводке? — разглядывая акул, спросил Г. Г.
— По этой фальшивке? Не оскорбляйте меня: — Малдер тоже разглядывал акул. Эти твари и двести миллионов лет назад были такими же, подумал он почему-то. Это что, и есть верх совершенства?…
— Тогда я лучше скажу вам комплимент. Фотографии делали наши самые лучшие специалисты по подделкам. Я даже не представляю, как вам удалось расколоть их. Не поделитесь?
— Нет. Должны же и у меня в рукаве быть какие-то козыри.
Пусть шестерка и семерка: Я начал сомневаться, что мы с вами союзники.
— Тем не менее, так оно и есть.
— Для чего же вы мне соврали?
— Для того, чтобы на этот раз направить по ложному следу.
Мистер Малдер, за годы свой чертовой службы я совершил столько обманов и подлогов: вам и не снилось. За вами я тоже слежу не первый год и знаю, что вы именно тот человек, которому я могу доверять.
— Уже не могу ответить взаимностью.
— Послушайте. Вы исследователь. Для вас самое важное — раскрытие тайн. Но есть такие тайны, которые: ну: не стоит раскрывать. Может быть, рано. Люди не готовы к такому:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
