Я прицелился, задержал дыхание, осторожно выпустил воздух и сжал спуск. Мой объект не видел, откуда прозвучал первый выстрел, не увидел и на сей раз. Пуля ударила его, но без особого толка: он лишь затормозил и шмыгнул в укрытие. Я уже заряжал опять.
Возможно, неожиданность скорее, чем рана, остановила нашего противника. Я не сомневался, что он получил разве что царапину. Но теперь он знал наверняка: перед ним не один человек, а два. Мое оружие было уже готово к выстрелу, и я передвинулся выше, надеясь на удачный шанс.
И в эту секунду позади шевельнулось — так слабо… Мгновенно повернувшись, я упал на колено, и резкое движение меня спасло. Грянуло ружье, почти вплотную, и от дерева позади меня полетела зацепленная кора.
Я не ответил огнем. Без содействия разума я очутился в превосходной позиции. Со стороны вершины меня защищал пень обломленного молнией дерева. Над головой нависал ствол, все еще частью связанный с пнем. Заслон являлся частичным, а вот разглядеть меня было невозможно. Неизвестный стрелок не сомневался в успехе, когда мой силуэт возник на фоне светлой прогалины, но теперь я исчез, а мой бросок вышел настолько стремительным, что он не знал, попал или нет. И самое главное — в моих руках покоилась винтовка с нетронутым Зарядом. За поясом чувствительной тяжестью напоминал о себе пистолет.
Царила полная тишина. Ожидая звуков, выдающих перезарядку ружья — случайного стука шомпола или другого негромкого шума, — я совершенно ничего не слышал. Неподалеку безмолвно передвинулась тень. Я воздержался от выстрела.
— Кто-то там есть. Несмотря на прохладную погоду, на моем лбу проступил пот. Во рту пересохло.
Там позади, на открытом месте, лежит Боб Сэнди, может быть, нуждаясь в помощи, но человек среди деревьев хочет меня убить, и, если я тронусь с места, он это сделает — при условии, что успел зарядить.
А может, мне повезет. Большая капля шлепнулась со ствола вниз и ледяным пальцем побежала вдоль моего позвоночника. Становилось темнее.
— Заходи с той стороны, Джо, — спокойный, с интонациями образованного человека голос. — Попался, голубчик.
Я не пошевелился. В существование Джо я не верил. Поблизости, по крайней мере. Это была уловка, хитрость, чтобы заставить меня двинуться или заговорить. Ни того, ни другого я не сделал.
У моей руки валялась сухая ветвь футов восьми в длину, тонкая, словно хлыст. Со всеми предосторожностями я сомкнул вокруг нее пальцы и, не произведя ни звука, поднял. Половина искусства чревовещателя — направить внимание других в неверную сторону; почти прижав рот к расщепленному пню, за которым я скорчился, я чуть простонал — тихо-тихо — и в тот же момент прошелестел листьями в нескольких футах от себя кончиком подобранной ветки.
Он выстрелил. Я увидел вспышку, услыхал удар пули и пустил в дело свой «фергюсон».
Послышался звук резко втянутого воздуха, шум беспорядочного падения, но я уже был в движений. Бегом назад, скрываясь за деревьями, почти не поднимая шума: земля мягкая, трава и сосновые иглы под ногами пропитаны водой. Я описывал полукруг вниз по склону, нацеливаясь на лошадь Сэнди.
Подбежав, я заговорил с конем. Раз или два я о нем заботился, и он узнал меня, насторожил уши и шагнул вперед. В один миг я был в седле и летел по прогалине.
— Боб! — заорал я.
Он вспорхнул с земли не хуже индейца, когда я подскакал, бросив повод, в одной руке ружье, другая протянута для помощи. Очутился на спине лошади, будто проделывал такое сто раз, и во весь опор мы унеслись в лес.
Позади нас раздался выстрел. Второй из нападавших, наверное. Но на этом и кончилось.
Умеряя бег коня, я спросил:
— Ты цел?
— Прострелило ногу. Потерял сколько-то крови. — Подумав, прибавил: — Спасибо, Профессор. Пожалуй, надо бы и мне почитать какие-нибудь там книги.
Глава 13
Отъехав по извилистой лесной тропе подальше, я перешел на шаг. Боб Сэнди держался одной рукой, в другой сжимал винтовку.
— Настрелял много, Профессор?
— Убил одного, а еще двоих не то пометил, не» то напугал.
— Ты так палил, они небось подумали, что наехали на целую армию.
У нависающей скалы Толли протянул руки, чтобы помочь Сэнди сойти.
— Профессор спас мою шкуру. Так прижали, ни вздохнуть, ни охнуть.
— То-то нам слышалось, вроде стреляют, — подвел итог Кембл.
Казби Эбитт занялся раной, а я коротко рассказал, перемежаемый замечаниями Сэнди, что произошло. Затем Боб объяснил, как дело стало. Он себе ехал, и вдруг по нему без предупреждения открыли огонь.
— Не знаю, чего они хотят добиться, — заключил Сэнди, — но за дело эти парни берутся серьёзно.
Мы набрали побольше хвороста, приготовили мясо и расселись вокруг огня. Кое-кто натаскал веток — Лусинде вместо перины. Айзек и Дегори соорудили в сторонке за деревьями примитивное укрытие. Оттуда, против нашей норы, караульный мог следить за окружающим с удобствами и не показываясь сам. Едва управившись со всей этой работой, мы услышали лошадиные шаги, а следом оклик:
— Хэлло-о-о, лагерь!
Я поспешно набросил на свое сокровище угол одеяла, не видя смысла показывать, что у нас есть. Айзек отступил к только что законченному укрытию и притаился там.
— Подходи с руками на виду! — крикнул Толли.
Это был предводитель — рослый человек с бледным лицом, виденный мною ночью. К кожаным одежкам охотника он носил шляпу, какие были популярны у плантаторов, а вороной под ним смотрелся великолепно.
Конь вступил в круг света; всадник оглядел все кругом, ничего не пропуская. В конце заметил Лусинду.
— Отлично! — Он поклонился, взмахом руки сняв шляпу — безупречный кавалер. — Моя племянница! Долго мне пришлось стараться, дорогая, но вот мы снова вместе, и благословен будь Господь за это!
— Я… я не знаю вас, — запинаясь, произнесла она. Голос девушки звучал испуганно.
— Не знаете? Я брат вашего отца; полковник Рейфен Фолви, к вашим услугам. Приехал переговорить с этими… похитителями насчет вашего освобождения.
Дегори Кембл негромко произнес:
— Вы плохо информированы, сэр. Мисс Фолви едет с нами по собственному желанию. Мы имеем честь являться ее эскортом до городов Огайо.
— Ну что же, это меняет дело. Мне сообщили, что мою племянницу увели силой, и я кинулся вслед, чтобы вернуть ей свободу.
Он сошел с лошади немного скованно, точно человек, страдающий от легкой раны. Направился к костру. Никогда не доводилось мне видеть такого хладнокровия, такой совершенной власти над собой. Он явно решил идти ва-банк — нахально потребовать отдать ему девушку, и я восхищался дерзостью этого типа. Но при взгляде на Лусинду меня охватывала тревога.
