имеющемся подвесном кресле, но оспаривать не стала.
— А родители? — уточнила.
— В магазин ушли. Молоко закончилось, — развёл руками парень. — А мама хотела блины испечь.
Блины — утром первого января…
Но да ладно.
— С арахисовым маслом, — добавил Никита.
— Блины?
— Нет, — рассмеялся мальчишка. — Тосты буду с арахисовым маслом, — пояснил. — Пожалуйста, — сложил ладони вместе в умоляющем жесте перед грудью.
Ну вот как ему отказать?
— Ладно, будут тебе тосты с арахисовым маслом, — покачала головой, не сдержав улыбки.
К тому же банка с обозначенным и так была давно вытащена. Подозреваю им же. Да и с уборкой я закончила довольно быстро. А вот для личной вариации завтрака на оставшихся нас двоих предпочла совсем иное. Тем и занялась, стараясь не обращать внимание на сопровождающий эту мою деятельность пристальный взгляд господина прокурора. Слишком уж свежи были воспоминания о том, что происходило, пока в спальню не попытался прорваться Никита. Если те же десять минут назад всё воспринималось, как самое необходимое и естественное, то теперь, кажется, я начала откровенно смущаться.
С чего бы?
Кажется, я и в самом деле сошла с ума, если так откровенно ему себя предложила. Спустя всего один вечер и одну ночь знакомства, притом даже не после какого-нибудь заурядного свидания, при котором бы как раз всё более-менее понятно было, что и к чему идёт. Не помогали обретению спокойствия и все последующие мысленные доводы о том, что мы же взрослые, самостоятельные и свободные люди, так что и в этом случае тоже не было ничего зазорного, ведь это абсолютно ни к чему ни одного из нас не обязывало, я же ничего не собиралась просить взамен, лишь взять сполна всё то, что находилось прямо перед нами, и от чего отказываться не имело никакого смысла.
Очевидно, пора завязывать разговаривать самой с собой. А то чем дольше дискуссия, тем более плачевным становился последующий результат.
Тем более, что дальше стало только хуже!
Сразу, как только опять зазвонил его телефон…
«Женя» — вновь светилось на экране, подписанное к настойчивому видеовызову.
Не то чтоб мне было прям уж остро любопытно. Но гаджет лежал на барной стойке, совсем близко, я почти закончила с приготовлением завтрака, а сам мужчина принимать вызов на этот раз почему-то не спешил. Медитировал на эти четыре буквы с полминуты — так точно. А мне вдруг подумалось, если он всё-таки начнёт разговор, но после того, как удалится в ту же спальню, меня ж в таком случае точно жаба любопытства задушит.
Не ушёл.
И вызов принял.
Почему не сразу, я осознала довольно быстро.
— Агеев, ты что, на работе? — предъявила ему сходу недовольным тоном очевидно та самая Женя. — Серьёзно? Опять, как всегда? Ещё скажи, там и ночевал!
Любой другой мужик наверняка бы как минимум не менее недовольно вздохнул после такого тона. Многие бы на его месте проявили куда больше встречной враждебности в ответ. Но не он. Ни единый мускул не дрогнул на мужском лице. И ответил он очень даже спокойно и размеренно:
— Нет, я не на работе.
Где-то здесь моя жаба любопытства опять напомнила о себе. И очень сильно в тот момент, когда я ставила тарелку с приготовленным рядом с ним.
Ну вот как удержаться и не взглянуть хотя бы чуть-чуть на ту, перед кем он по сути только что отчитался?
— А где? — удивилась на его слова девушка.
Красивая. Юная. Может быть чуть младше меня. Жгучая брюнетка, обладающая роскошной копной пышных волнистых волос, с ясным карим взором и безупречным нюдовым макияжем. Судя по всему, за рулём. Куда-то ехала. Смотрела преимущественно не на своего собеседника, а куда-то прямо перед собой. Пристёгнутая ремнём безопасности, который плотно перетягивал довольно внушительную по объёму грудь. И… ладно, уже не совсем чуть-чуть у меня получилось.
Но кто ж на моём месте удержался бы?
Я вот точно не смогла.
Не тогда, когда меня уже не то что жаба, а целый слон придавил, пока разум страдал всего одним вопросом.
Кто она такая?!
Особенно, когда поняла, что отвечать на последний её вопрос господин прокурор совсем не спешил.
Глава 8.1
Зато меня за руку поймал, не позволяя отступить в царство чистых чашек и свежесваренного кофе. Около себя оставил, вложив в свой встречный молчаливый взгляд, обращённый ко мне, тот самый вопрос, который оставлял право выбора за мной: остаться и сознаться или всё-таки оставить всё, как есть. Осталась. Правда, о собственном спонтанном порыве почти сразу пожалела, едва получивший невербальное согласие мужчина придвинул к себе ещё ближе, тем самым позволяя собеседнице и самой догадаться о том, о чём она спрашивала.
— Знакомься, Женя, — представил. — Лера.
Позавидовала его выдержке. А ещё ощутила себя на месте самого Романа Владимировича вчерашним вечером, когда я его вот также, практически витриной перед своей семьёй поставила, пусть и не запланировано. И да, у меня ж столько выдержки нет. Позавидовала заново, острее прежнего. Схватилась за мужскую руку крепче, решившись прямо взглянуть на ту, кто после слов господина прокурора, как и я, дар речи и весь свой энтузиазм быстренько растеряла. Взирала на меня с приоткрытым от удивления ртом, и явно глазам своим не верила, пока машинально включала поворотник, чтоб прижаться вправо.
— Вы не работаете вместе, — выдавила из себя она то ли вопросом, то ли предположением и очень неуверенным.
С учётом, что я пребывала всё в той же майке и шортах для сна, в её словах имелась определённая правота, всё-таки вряд ли в прокуратуре в почёте подобная вариация сомнительной формы.
— Вместе, — повторил за ней Роман Владимирович, выделив, — мы проводим время иначе, — подтвердил.
Девушка окончательно растерялась.
— Здравствуйте, — ляпнула уже конкретно для меня.
Едва ли пришла в себя.
— С наступившим, — не особо отличилась и я.
— Угу, спасибо, — натянуто улыбнулась брюнетка, а затем перевела своё внимание к мужчине. — Ром, прости, я не подумала, что ты можешь быть занят… не как обычно.
Сперва произнесла, затем язык себе прикусила, явно жалея не только о сказанном, но и вообще о том, что позвонила. Не только машину остановила, но и ремень отстегнула, а затем открыла боковое окно, задумчиво кусая губы, явно не решаясь продолжить разговор. Как по мне, ещё немного и вовсе
