бы распрощалась. Но не успела.
— Ты сама где? И куда едешь? — прищурился господин прокурор. — Одна, — закончил мрачно.
Женя тоскливо вздохнула.
— Один из клиентов Артёма попал в аварию пару часов назад, он поехал ему помогать машину из кювета вытаскивать, — вздохнула заново. — И я не одна. Всё в порядке, — заверила следом. — Я не поэтому позвонила. Забудь. Занимайся своими делами. Не буду больше отвлек…
Не договорила. С заднего сиденья раздалось тихое и жалобное:
— Мам, так мы что, не пойдём с папой в кино, раз ему некогда?
Где-то здесь моя память вернулась к тому моменту, когда я, впервые взглянув на её имя, написанное на экране гаджета Романа Владимировича, выдохнула с облегчением, раз «Женя», а не «Жена».
Рано выдохнула, как оказалось!
Всё-таки жена…
Бывшая.
И не только она. Вместе с сыном.
Куда они направлялись, догадаться уже не сложно…
Закономерно, к нему.
Глава 8.2
И не я одна это, разумеется поняла, судя по тому, что мрачности на лице господина прокурора лишь прибавилось.
— Передай телефон, — велел девушке.
Та в очередной раз вздохнула. И явно была не в восторге от услышанного. Но спорить не стала. Сделала, как того ожидал мужчина. Показавшийся на экране мальчишка примерно того же возраста, что и Никита, выглядел не намного радостнее, чем его мать. Я же ощутила себя теперь уже точно совершенно лишней, аккуратно отодвинувшись.
— Привет, — поздоровался с сыном Роман Владимирович, а после того как дождался ответного приветствия, добавил с мягкой улыбкой: — И что смотреть собрались?
— Мама сказала, вместе решим, когда к тебе приедем, — отозвался ребёнок, не скрывая своей обиды. — Но мы к тебе приехали, а тебя дома нет, — добавил, поджав губы.
Невольно ощутила за собой вину. Если бы не я, такого бы не произошло, и тогда находящемуся рядом не пришлось бы сейчас пребывать в подобной ситуации, да ещё и с наличием дополнительных ушей, которые слышать происходящее уж точно не должны. Растрындит же всей нашей семье при первой же подвернувшейся возможности.
Но и куда девать младшего брата?
Нагло спровадить тоже не получится.
Поздно.
— Если бы я знал, что вы ко мне едете, тогда бы был дома, — справедливо заметил тем временем Роман Владимирович.
Моё чувство вины немного притупилось. Напрасно.
— А мама сказала, это будет сюрприз, и ты обязательно ему обрадуешься, — противопоставил мальчишка.
С таким железным доводом не поспоришь. Да и понятнее становилось, почему брюнетка отреагировала именно так, как отреагировала. Но то я. У господина прокурора на сей счёт нашлось иное мнение:
— Твоя мама много говорит, особенно в последнее время, — усмехнулся он беззлобно.
Судя по заново поджатым в недовольстве губам, ребёнок считал абсолютно иначе и вообще, мама — это всегда святое, хотя ничего говорить об этом не стал.
— Так ты пойдёшь с нами в кино? — вернулся к тому, с чего начал.
— Пойду, конечно, — согласился с ним мужчина.
Дальше были сплошные радостные вопли. Я даже позавидовала немного, когда вспомнила, с какой лёгкостью можно переключить детские эмоции и оправдать их ожидания. Вот бы и мне так, как прежде… когда килограмм конфет мог стереть все противоречивые мысли и поднять настроение до небывалых высот.
Не мне б одной, кстати, это не помешало.
Как только телефон вернулся к его обладательнице, той явно стал нужен не килограмм, а минимум тонна. Очень уж ярко читалось на её лице сожаление за несостоявшийся сюрприз и все его последствия.
— Сброшу адрес. Там моя машина стоит. Дождитесь у неё, — вернул себе отстранённость Роман Владимирович.
Девушка согласно кивнула.
— Будем через… — умолкла по какой-то причине, а продолжила через длинную паузу: — два часа.
Почему так много, если они и так в дороге?
Видимо, дала время.
Возможно, мне…
Хотя зачем оно именно мне?
Он же предельно ясно выразился: встретит их на улице, а значит никакой новой причины видеться с ними у меня уже не будет. И за это, кстати, я должна быть ему отдельно благодарна. Тогда почему, после того, как он отключил связь, и мы всё-таки все вместе позавтракали, а после мужчина пошёл переодеваться, я вдруг снова так остро ощутила, что совершенно не хочу, чтоб он уходил? И даже становилось чуточку тоскливо. Ведь оно — всё. Заканчивается. То, что возникло по какому-то нелепому стечению обстоятельств, но вдруг стало чем-то неотъемлемым. По крайней мере, для меня.
Да просто…
Надо меньше думать!
И за голову, наконец, взяться.
Посуду, например, после нашего завтрака перемыть. Непременно вручную. Раза на два минимум. Лишь бы чем-нибудь себя упорно занять, пока ищу в себе смелости хотя бы номер телефона у человека попросить, прежде чем он отправится к своей семье и про меня забудет.
С каких пор я стала такой нерешительной?
Опасаясь получить отказ…
Всё-таки у него есть своя жизнь, а у меня — своя. Они вообще никак не должны были соприкоснуться, слишком разные и мало совместимы.
Ну а то, что случилось…
Да, надо меньше думать!
Когда-нибудь и в самом деле научусь.
Чтоб, как минимум услышать:
— В кино пойдёшь с нами? — спросил вернувшийся из ванной комнаты мужчина.
Не у меня спросил. У Никиты. И, кажется, это далеко не первое, о чём они между собой говорили, пока я отчаянно изображала домохозяйку.
— Пойду! — обрадовался младший брат.
— При условии, что твоя сестра не против, и родители разрешат, — добавил Роман Владимирович.
Если бы я не витала так глубоко в своих мыслях, осознала бы не только суть их разговора, но и то, что господин прокурор не просто вернул себе свой привычный строгий благодаря одежде облик — стоял за моей спиной.
— А ты что скажешь? — придвинулся ко мне ещё ближе, понизив голос.
— Она не против! — ответил за меня Никита. — И с нами тоже пойдёт!
А на мой выразительный встречный взгляд за то, что даже слова вставить не позволил, добавил скомканно:
— Ведь ты же не против?
Вздохнула, улыбнувшись.
— С чего бы мне быть против?
— Ура! — обрадовался тут же восьмилетка. — И родители тоже отпустят! — вернул своё внимание к третьему из нас. — Ну, если Лера им скажет… — закончил уже не так утвердительно, как прежде.
И снова я улыбнулась.
—
