боже! – вырвалось у стрелка.
Он скинул пончо, выхватил у кого-то ведро с водой и облился с головы до ног. Дверь поддалась не сразу, но, не выдержав напора, все же распахнулась под могучим плечом и адское пламя приняло Шутера в свои объятья.
– Молли! Билли!
Где-то среди треска деревянных балок и шума бушевавшего огня чуть заметно послышались голоса.
– Где вы? – перевязав лицо платком, он продирался вглубь комнаты. – Молли!
Под ногами что-то застучало. Наклонившись, он увидел крышку подпола, начинавшую разгораться. Не теряя ни минуты, Шутер поднял ее и встретил взгляды, молящие о помощи. Слава богу, они живы!
То и дело сражаясь с огнем, он вынес наружу сначала Билли, потом его мать. Там их принял Майк, озабоченно помогая им отойти в сторону и приводя в чувство. Шутер на подкашивающихся ногах отступил подальше от раскаленного круга и без сил упал на землю.
Из глубин его памяти стали выплывать давние картины, которые он всю жизнь пытался забыть. Огонь, обжигающее пламя повсюду, куда ни глянь. Крики и чей-то дикий хохот. Будто оказавшись в прошлом, он снова почувствовал боль в плече, как от чьей-то крепкой руки, волочившей его в неизвестность. В ту дьявольскую ночь он не сопротивлялся, подростку не справиться с мужской силой. Только позже он понял, что это было спасение.
Оцепенев от воспоминаний, Шутер медленно приходил в себя. Кто поджег дом Молли и зачем? То, что это произошло намеренно, он не сомневался, ибо запах керосина до сих пор стоял у него в носу.
Пламя отбрасывало свет на озабоченные лица людей, суетящихся у дома. Наконец, кто-то увидел в темноте спасенных и по толпе покатились радостные возгласы.
– Они живы!
К ним подбежали несколько человек.
– Да, слава богу! – Майк крепче прижал мальчишку и посмотрел на Молли, искавшую глазами своего спасителя. Огонь ослепил ее и она напрягала зрение, привыкая к темноте.
– Ты вытащил их! – кто-то похлопал Майка по плечу.
Тот собрался ответить, но его опередил Билли и указал рукой на Шутера:
– Это он!
Заметив повернувшиеся к нему лица, Шутер встал и вновь прикрыл лицо платком. Он надеялся, что здесь, в густой тени и клубах дыма, его не опознают. Но людей было слишком много, чтобы никто не заметил стрелка. И он уже слышал, как имя передается от человека к человеку, где-то с удивлением, где-то с опаской.
Шутер прошел мимо них, на ходу подобрав свои вещи, поймал своего коня, испуганного огнем, и повернул к ранчо. Множество глаз провожали его до самого поворота, пока он не скрылся из виду. Было уже все равно, что подумают горожане. В конце концов, даже отъявленные бандиты иногда совершают правильные поступки.
Спустя два часа на дороге, ведущей к ранчо, появился Бенито. За ним устало брели мать с сыном. Они неспешно подошли к дому и поднялись на ступеньки.
Дверь открылась. Шутер, сидящий в углу помещения, молча осмотрел всю компанию. На полу возле его ног валялась пара раздавленных окурков, а на столе ждали бутылка и стакан, который за это время так ни разу и не был наполнен.
– Они будут жить здесь, – прохрипел старик, не принимая возражений.
– Дом сгорел, – с грустью произнес Билли. – Бенито сказал, что есть комната…
– Ты сам так решил? – перебил его Шутер, обратившись к хозяину дома.
– Имею право.
На лице Бенито читались уверенность и готовность к противостоянию. То, что он сделал, могло не понравиться Шутеру, но по-другому поступить он не мог. Старик ожидал сопротивления, но встретил лишь спокойный взгляд, блуждающий по ночным посетителям, который выхватил все – от растрепанных детских волос до почерневшей юбки женщины и слегка надорванной в том месте, где она зацепилась за гвоздь. Будь проклят тот, кто сотворил такое с этими людьми!
Гости, усталые и вымотанные, скромно стояли перед Шутером. Они сознавали, что нарушают его планы, вторгаясь в дом.
– Что ж… Дон Марко гордился бы тобой, – выдал стрелок, чем снова удивил Бенито.
Невозможно описать все эмоции, промелькнувшие на лице старика. Было понятно, что подобной встречи он никак не ожидал. Хоть Бенито и считался хозяином дома, но распоряжаться здесь в одиночку себе не позволял. Довольный всеобщим согласием, он отвел Молли с сыном в пустующую комнату и помог расположиться на новом месте.
Позже, когда вся компания устроилась за столом и Молли расставила тарелки со свежесваренным супом, Шутер вернулся к происшествию:
– А теперь я хочу услышать всю историю.
– Тут нет никакой истории. Мы уже спали, когда дом охватило огнем. Никто не знает, с чего все началось. Господи, страшно подумать, что было бы, если… – женщина не договорила и, покачав головой, спрятала лицо в ладонях.
Шутер молчал, рассматривая лица. Обведя всех взглядом, стрелок остановился на Билли, который молча водил ложкой по тарелке, так и не попробовав супа.
– Что скажешь, Билл?
Тот поднял глаза и вздохнул, собираясь с мыслями. Понимая, что пауза слишком затянулась, он произнес:
– Не знаю, насколько это связано…
– Продолжай.
– Я случайно разбил керосинку на крыльце мистера Прайса. Трава загорелась и пламя перекинулось на крыльцо. Если бы я увидел это раньше шерифа, то постарался бы как можно скорее погасить огонь, но он меня опередил. И кажется, – тут мальчишка запнулся, – он меня узнал.
Глава 20. Открыть клетки
Наступило утро. На центральную улицу вышел отряд солдат во главе с шерифом, восседающим на своем коне. Проехав до самой церкви, он развернулся и направился в обратную сторону, мимо таверны, кузницы и своего дома. Поравнявшись с табачной лавкой, он остановил движение на небольшой площади, там, где начинался рынок, и расположился возле одного из пустующих прилавков.
То тут, то там стали появляться люди. Старики шаркали по пыльной дороге, прижимая к груди последние деньги. Женщины с детьми на руках жалостливо смотрели им вслед. Мужья сжимали кулаки, но, не желая отправиться за решетку, заставляли себя молчать.
Иногда среди мужчин вспыхивали кратковременные конфликты. Те, что помоложе, отговаривали стариков платить налог этому негодяю и преграждали путь, но те между арестом и спокойной жизнью выбирали жизнь, хоть и безденежную, поэтому несли последнее, что у них оставалось. Спорить с отцами было бесполезно.
Один за другим горожане подходили к шерифу и выкладывали на стол горстки монет. Когда очередь стала подходить к концу, Прайс поднялся и важно произнес:
– Друзья мои! Кто еще не видел объявление, советую ознакомиться! – он указал на висевший неподалеку плакат, где уже собралось немало народу. – И помните: это их последний шанс!
По толпе прокатился
