Ни воя сирены, ни звуков борьбы, никакой суматохи. Внутри царило полнейшее спокойствие, так что троица затруднялась определить, хорошо это или плохо.
– Сколько прошло времени? – уже в который раз спросил Гомер.
Сунув сжатые кулаки в карманы темно-синего свитера, он стоял с самым мрачным выражением лица.
– Если совсем точно – десять минут сорок пять секунд, – сообщила Лилу, бросив взгляд на хронометр своего смартфона.
– Все пропало, – прошептал Гомер.
– Нет, нет, ничего не пропало! – возразил Саша. – Прекрати всегда думать только о плохом!
– Смотрите, вон там! – вдруг воскликнула Лилу. И она показала пальцем на часть парка, где трудно было что-нибудь различить – их ослепляли лучи заходившего солнца.
– Эй! Правда, мне кажется, это он. Эй, эй, мы здесь! Саша вовсю махал рукой. Приближавшийся силуэт понемногу обрастал плотью: Телемаху удалось сбежать!
Он тут же подбежал к ним, запыхавшийся, растерянный, но счастливый. Гомер и Саша помогли ему проскользнуть в отверстие, проделанное ими в решетчатой ограде. Весь в поту, с пылающими щеками, он бессильно рухнул на теплый мягкий песок.
– Гомер… – Он тяжело дышал. – Ты пришел… выручить меня… спасибо, от всего сердца спасибо.
Смущенный вопреки охватившей его безумной радости, Гомер покусывал губу.
– Было б за что…
Он был недоволен своей реакцией. Надо же так тупо ответить… «Было б за что…» Ну почему у него всегда так получается?
– Знакомься, это Лилу и Саша, если б не они, тебя бы сейчас здесь не было, – сказал он.
– Тогда спасибо и вам, благодетели мои, теперь мне не хватит всей жизни, чтоб доказать вам свою признательность.
И под натиском чувств несчастный молодой человек разрыдался.
– Ты это… не переживай, – неловко произнес Саша.
– А где Биби, моя песчанка? Ты ее видел? – спросил Гомер.
– О, она настоящая героиня, какой авантюрный темперамент! – отвечал Телемах.
У Гомера тревожно сжалось сердце.
– Хочешь сказать… что-нибудь случилось?
Сдавленный голос прозвучал едва слышно, а когда Телемах вкратце рассказал им о своем побеге и роли в нем храброй песчанки, у Гомера и вовсе перехватило горло.
– Сколько прошло времени? – снова спросил он.
– Четырнадцать минут тридцать секунд.
Тревога возрастала с каждым мгновеньем. А когда лимит времени – двадцать минут – был исчерпан, Гомер почувствовал себя совсем несчастным. Недолго побыла с ним Биби, но ведь сколько они уже пережили вместе…
Вдруг из-за перьев и обрывков пластика, прилипших к прутьям решетки, просунулся маленький клубок всклокоченной шерсти, крепко уцепившийся за металлические прутья.
– Биби! – воскликнул Гомер.
Песчанка сразу же прыгнула к юному хозяину, едва устоявшему на ногах от облегчения.
– Я думал… я уж подумал… – пролепетал он.
Взгляд Лилу остановил его. Биби вернулась, и этого было достаточно. Гомер – о, с какой готовностью соглашаясь! – улыбнулся ей в ответ.
– Медбрат за мной во всю прыть, так хотел меня убить, – вздохнула взъерошенная песчанка.
– Да ты настоящая чемпионка! – поздравил ее Саша, протягивая тыквенное семечко. – Во всех категориях! И тут случилось то, чего никто не ждал. Телемах под нялся и, согнувшись в необычном церемониальном поклоне, изрек:
– Благодарю, о богиня бессмертная…
Глава 24
Уже совсем стемнело, когда Гомер с друзьями вошли в ворота имения семьи Пим. Всю обратную дорогу Телемах, казалось, пребывал в эйфории, он был страшно перевозбужден. Слегка неуместные восклицания юноши очень забавляли его спасителей. Не каждый день услышишь, как кто-то кричит во все горло: «О волшебники моря, когда б не вы, меня б постигло горе!» Серьезную конкуренцию ему могла бы составить одна лишь Биби.
Но стоило Телемаху приблизиться к дому Пимов, как от его оживления и следа не осталось – оно сменилось волнением, в глазах появились слезы.
Из дома доносилась громкая музыка. Гомер инстинктивно оглянулся на гараж – а вдруг мать уже вернулась? От этой мысли у него защемило сердце. Но даже если гараж пуст, это ничего не значило, просто было еще слишком рано.
– Пойдем лучше здесь, – шепнул он.
Гомер не повел друзей и Телемаха в дом, а увлек их в глубину сада. Прокравшись под раскидистыми деревьями, он вывел всех как раз к тому домику на сосне, где они с Саша так классно проводили время, когда были еще совсем маленькими.
Гомер стал подниматься по лесенке первым, за ним последовали остальные.
– Осторожней, тут ступеньки не хватает, – предупредил он.
Все четверо проникли в домик, где Гомер старался поддерживать порядок и даже создавал некоторый уют, не говоря об этом ни маме, ни Нинон.
Саша все еще стоял на лесенке, верхняя часть его тела высовывалась из люка.
– Это гениально! – восхитилась Лилу.
Она села на надувной матрас, покрытый мягким толстым пледом. Гомер разжигал ветрозащитную лампу, которую еще раньше обнаружил на чердаке, заваленном всяким хламом. На фанерном ящике, игравшем роль низенького столика, стоял поднос. Гомер достал пакет виноградного сока, бутылку воды, шоколадное печенье, нарезанный ломтиками сыр и полбатона мягкого хлеба.
Телемах, казалось, остолбенел при виде такого банкета, а ведь Гомер считал угощение весьма скромным. – Хотите, я схожу в дом и подогрею пиццу? – спросил он.
Саша энергично закивал головой, а Лилу улыбнулась. – Ну а ты что же? – обратился он к Телемаху.
Юноша нахмурил брови.
– Я знаю, что такое пицца. Я… видел, как люди ее ели… в сериалах по телевизору. Там, в общей гостиной в Гренатье.
Он осекся и замолк. Лилу подсказала:
– Но сам никогда не пробовал?
– Нет.
– Вот и славно. Сейчас ты увидишь, что пицца – основа основ! – воскликнул Саша, все еще стоявший на лестнице, просунув голову внутрь.
Несмотря на такую воодушевляющую рекомендацию, Телемах по-прежнему выглядел смущенным.
– Я могу приготовить для тебя еще что-нибудь, если хочешь, – предложил Гомер.
Юноша молчал со странным выражением лица. Казалось, его что-то тревожит.
– Там были резиденты… да, там, в Гренатье, так называют всех, кто у них живет… Они говорили, что отдадут руку на отсечение, чтобы съесть кусок пиццы, – наконец выдал он.
Гомер ясно видел, что Саша едва удерживается от смеха. Нетрудно было догадаться, что хочет сказать его приятель: «Телемах-то этот малость тюкнутый, а?» Гомер всячески избегал смотреть на него, чтобы самому не расхохотаться. Лилу кусала губы.
– Знаешь, это только так говорится, – объяснил он Телемаху. – Образ, если это тебе понятней.
– Пицца – штука и правда суперская, – продолжал Саша, – но уверяю тебя, что на самом деле никто и не подумает жертвовать ради нее собственной рукой.
Телемах взглянул на него с благодарностью.
– Тогда я тоже хочу попробовать.
– Супер! – согласился Гомер.
Чтобы освободить выход, Саша наконец забрался в домик и удобно примостился в уголке. Гомер, уже почти спустившись по лесенке в обратном направлении, помедлил секундочку, подумал и снова поднялся наверх.
– Вы тут лучше не шевелитесь, хорошо?
– Ладно, ладно, – бросил Саша. – Все будет в порядке!
– Ведь это очень важно, – настаивал Гомер, – полицейские точно нагрянут, когда Жорж Финк не ответит на вызов медсестры.
– Да я никакой не Жорж Финк! – запротестовал Телемах.
– То, что ты Телемах, не знает здесь никто, кроме нас; для всех ты – Жорж Финк, и тебе не стоит забывать об этом.
Юноша уронил голову на руки, вдруг охваченный отчаянием.
– Мне не стоит забывать об
