10
Когда он впервые проснулся следующим утром, на короткое мгновение Кадир почти поверил, что всё это был просто кошмар.
Реальность того, в какой позе он спал, и отсутствие меча, вскоре показали, что эта ложь не выдерживает самой простой проверки. Демоница знала.
Демоница знала, а это значит, скоро все узнают, и ему некого будет винить, кроме самого себя. Впервые за всю свою жизнь рабом Кадир всерьёз задумался о побеге.
Ему было некуда больше идти. В Бездне любой не имеющий отличий клана мгновенно стал бы добычей работорговцев, а в любом из срединных миров хозяйка легко выследила бы его, не говоря уже о том, что без помощи одной из демониц он вообще не смог бы покинуть Бездну и попасть в срединный мир.
Но в этот конкретный момент стать рабом в любом другом доме, пусть даже последним из рабов, казалось ему более обнадёживающим, чем каждый день смотреть в глаза Эштару и Раймиру и видеть, как они будут смеяться над ним.
Если бы только эта неделя настолько не разрушила его самоконтроль, он наверняка смог бы что-нибудь придумать… Однако сейчас он даже представить себе не мог, как будет существовать дальше. Точно не там, где все знают правду о нём. Ракшаса точно знала, что делала, когда оставляла на нём свои знаки – ему оставалось либо принадлежать ей, либо вообще никому.
На короткий момент он почти успокоился, приняв неизбежность этого факта. Вспомнил насмешки госпожи и подумал о том, что она никогда не удерживала от общества других женщин бесполезных для неё мужчин. Хотя Кадир понимал, что кто-то из свободных вряд ли заинтересуется им, на Архипелаге Нар-Шах действительно был бордель, и он мог бы попробовать найти успокоение там, когда они вернутся домой.
Он тут же отказался от этой мысли, потому что она не доказала бы ничего. Ему не нужен был секс, не нужны были прикосновения тех, кто готов на всё за плату. Он всё равно остался таким же уродливым и отвратительным в их глазах.
Ополоснув лицо, чтоб не так бросались в глаза следы вчерашних слёз, Кадир попытался сообразить, что ему делать прямо сейчас. По всему выходило, что он должен вернуться к хозяйке, встретиться с ней лицом к лицу и попросить вернуть его меч. Кадир не представлял, что она сделает с ним после этого, и что он сам будет делать потом.
Сделав глубокий вдох, он вышел из комнаты и двинулся по извилистому коридору, в другом конце которого находилась заветная дверь.
Кадир едва ли успел сделать несколько шагов, когда услышал из-за поворота на лестницу заливистый смех. Он подался назад, в тень, но вряд ли от Мейры можно было спрятаться в тени. Продолжая хохотать и держаться одной рукой за перила, она ввалилась в коридор и замерла, в упор глядя на него.
Красивое лицо младшей демоницы хранило отчётливые следы боя – от виска по щеке тянулся тонкий длинный порез, но, несмотря на это, янтарные глаза сверкали весельем. Мейра была рыжей, как и госпожа, но их внешность всё равно заметно различалась: длинные волосы Аники были непослушными и походили на языки пламени, разметавшиеся кудрями по плечам. Мейра выпрямляла и аккуратно собирала свои, оставив совсем немного, чтобы обрамить украшенное веснушками лицо. У неё был курносый нос, делавший её почти милой, особенно на фоне резких точёных черт госпожи.
И она смотрела на него.
Кадир медленно сглотнул, не зная, чего ждать.
Мейра не проявляла особой жестокости наедине, но она первой поддерживала любые шутки госпожи – и, кажется, не только потому, что хотела ей угодить.
- Ну, привет, - протянула она. – Как твои дела, хмурик? Ты хмуришься потому что плохо кончил с утра, или потому что слишком отравился, чтобы кончить? Если есть проблемы, я могла бы с этим помочь.
Его рот заговорил прежде, чем Кадир успел его догнать.
- Отведи меня в свою спальню.
Мейра медленно моргнула.
- Прости?
- Ты предложила это. Не в первый раз. Если правда хочешь меня использовать – сделай это сейчас.
Его сердце бешено колотилось в груди. Мейра не стесняясь делала ему намёки с того самого момента, как он попал в этот дом. Откровенно говоря, она делала их почти всем, и это позволяло Кадиру надеяться, что, возможно, она действительно согласилась бы взять даже его. Однако насторожённо недовольное выражение отразилось на её лице, как будто она с трудом удерживалась от того, чтобы с брезгливостью его оттолкнуть.
- Как бы соблазнительно это не звучало, - ехидно отозвалась она. – Боюсь у меня найдётся на эту ночь более умелый в обращении с женщинами вариант. К тому же… - Мейра вздохнула и посмотрела на него с искренней тоской. – Я думаю, Аника отрежет нам что-то ценное, если я доберусь до тебя прежде неё.
Кадир стиснул зубы. Как и следовало ожидать.
Ракшаса разрешала своей ученице развлекаться с ним, но только после того, как сама его взяла. А Аника вообще не собиралась его брать, иначе ему бы и в голову не пришло предложить это Мейре сейчас. Он был полным идиотом, что рискнул сказать ей подобное, теперь она безусловно расскажет обо всём госпоже. Хотя вряд ли он мог бы провиниться перед Хозяйкой сильней, чем до сих пор, похоже, он в этом всё-таки преуспел.
И в конце концов Мейра, конечно, тоже не хотела его, просто смеялась, вот и всё.
Пока в его голове крутились эти отчаянные мысли, Мейра успела протиснуться мимо него вдоль по коридору, но сделав несколько шагов, остановилась у своей двери и зачем-то обернулась.
- Хотя знаешь, я подумала… К чёрту твою бездарность, в постели тебе всё равно не придётся говорить – сделаем тебе кляп. Только заручись разрешением Госпожи и можешь приходить, - Мейра подмигнула. – Моя кровать будет свободна. Для тебя.
Она отвернулась и шмыгнула за дверь.
«По крайней мере, она попыталась защитить мои чувства», - думал Кадир, приближаясь к заветной и опасной цели – двери в спальню госпожи. Теперь когда он знал, что часть компании расположилась на первом этаже, у него появилась надежда, что Аники может вообще не быть в спальне. Если ему очень повезёт, возможно, получится просто тихо забрать свой меч и… и что потом? Кадир понятия не имел.
