Като показалось, что он готов заплакать. "Почему история с перстнем так задела его?"
-- Успокойтесь, - ее тонкие белые пальцы легли на его громадную руку. - Не стоит. Я вовсе не обижена. Я прекрасно понимаю, что такое: нет денег. В конце концов никто не может грызть рубины и золото.
Он засмеялся и доверчиво потянулся к ней.
-- Я никогда бы не продал, даже если б пришлось грызть булыжники. Это братья. Им вечно всего не хватает. То рубашек, то сапог, то водки с пряниками!
Като тоже прыснула и уткнулась ему в плечо.
-- Ваши братья? Сколько их? Трое или четверо?
-- Пятеро, - веско поправил Григорий, -- Как пальцев на руке.
-- Говорят, вы держите в кулаке всю гвардию?
-- Говорят, - по его лицу скользнула самодовольная улыбка. - Но, -он помрачнел, --должен вас предостеречь от быстрых выводов. - Нас любят, нам верят, с нами готовы кутить в "Тычке", ходить по девкам у Дрезденши, но для более серьезных дел нужны более веские основания. Я правильно вас понимаю? - Григорий отодвинулся от Екатерины и мгновение серьезно смотрел ей в глаза. - вы для этого меня нашли?
"А он далеко не глуп, -- подумала великая княгиня, -- далеко не глуп. Вопреки всем рассказам Парас. Ну она-то людей по себе меряет".
-- Не только, -- твердо ответила ему Като, она снова положила ладонь на его руку и ласково улыбнулась. - Мне было тогда очень хорошо. Почему я должна забыть об этом? Только потому что вы не казак-певчий из церковного хора, а дворянин, лейтенант Преображенского полка?
Кровь гулко застучала в висках Орлова, он ясно понял, на что намекает великая княгиня - на любовь Елизаветы Петровны и Разумавского, овеянную такими тайнами, что даже, говорят, будто эти двое венчались где-то в Москве. И сам Бог им не указ!
-- Вот, -- Екатерина порылась в складках своего лежавшего рядом плаща, -- возьмите, -- она протянула ему туго набитый серебром кошель. Это на первое время.
Орлов выпрямился. Его лицо приняло глухое, непроницаемое выражение.
-- Никогда больше этого не делайте, мадам, если хотите видеть во мне что-нибудь, кроме... -- он замялся. - Я не возьму, потому что... не возьму.
-- Но ведь вам нужно, - удивилась Екатерина. Почему же не взять? Стась всегда брал у нее деньги.
-- Не хочу, - просто ответил Орлов. - Разве можно что-то делать через силу? Знаете, мне легче было бы тайно наняться на пристань и по ночам разгружать мешки с мукой, чем брать у вас деньги.
Она смотрела на него с недоверчивой радостью.
-- Почему?
-- Потому что мне тоже было хорошо, - ответил Григорий, -- И я не знаю как счастлив, что вы меня нашли. Сами. Разве кто-нибудь поверил бы в такое?
Ее губы приблизились к его щеке, и Като ощутила на своем лице тяжелое прерывистое дыхание.
-- Послушайте, нет. Ради Бога, не здесь, - вдруг сказал Орлов, с явным усилием отрывая от нее голову. - В сущности мне, конечно, все равно, но видеть вас в этом... среди этого дерьма!
Он встал.
-- Простите, Ваше высочество. Лодка, земля, бильярдный стол - все что угодно, но не тут. - Григорий с силой пнул кровать ногой, и в этот миг какой-то шум с улицы привлек их внимание.
Екатерина слабо вскрикнула от неожиданности, Орлов прильнул к окну. Его лицо приняло мрачное, решительное выражение.
-- Надо бежать от сюда, мадам, и как можно скорее, -- сообщил он, -там полиция.
-- За мной? - В испуге и удивлении пролепетала великая княгиня, прекрасно сознавая, что ее в любой момент могут хватиться.
-- За вами? С какой стати? - Хрипло рассмеялся Григорий. - Обычная бордельная облава. Но, -- он скептически хмыкнул, смерив Като насмешливым взглядом, -- Если вас здесь застанут... Положение не из приятных.
-- Едва ли мы отсюда выберемся, - с волнением в голосе сказала великая княгиня. - Вас ни в коем случае не должны застать рядом со мной. Спускайтесь вниз и присоединяйтесь к своим товарищам.
Орлова поразило, как быстро она взяла себя в руки и оценила ситуацию.
-- А вы?
-- Я останусь здесь, - твердо заявила великая княгиня. - То, что для меня - развод и высылка, для вас может окончиться потерей головы, если нас застанут вместе. Спастись уже нельзя...
-- Это почему? - Осведомился Григорий. - "Храбрая дурочка. Надо же, выгораживает меня!" -- Ему было приятно. - Мадам, здесь есть окно и крыша, -- вслух продолжал он. - Я понимаю, что цесаревны не гуляют по крышам, но цесаревны и по борделям не ездят. Так что вы - необычная цесаревна. - Орлов, повозившись с минуту, затем саданул по раме кулаком, так что вся деревянная крестовина сотряслась, и раскрыл окно. Оно показалось Екатерине явно тесноватым, но другого все равно не было. Полезли.
Григорий с трудом протиснулся на улицу и, уже стоя на карнизе, протянул Като руку.
-- Давайте.
Женщина неловко выскользнула вслед за ним, порвав об оконный крючок шемез и расцарапав колено.
Внизу по темному двору метались огни факелов. Из дома уже доносились визг, грубые крики и звон бьющейся посуды. С жутким грохотом через окно второго этажа вылетел кто-то из полицейских - кавалеры не сдавались без боя.
-- Наши дерутся, - шепнул Григорий со слабым смешком. - Все равно всех повяжут. Неделю конюшни чистить придется, а вы говорили: "пять нарядов в карауле"! - он ободряюще улыбнулся Екатерине и двинулся по карнизу, придерживая ее руку.
Если бы кто-нибудь из нападавших вздумал задрать голову, то в свете многочисленных огней из-за отдернутых на окнах дома занавесках, легко различил бы две вылезающие на крышу фигуры. К счастью для беглецов, все внимание полиции сосредоточилось на вытаскиваемых на улицу полуодетых прелестницах Дрезденши и их незадачливых кавалерах. Одна девица вырвалась из рук державших ее квартальных и в испуге заметалась по двору, ища спасения, но была сбита с ног и растянулась на земле в черной, как уголь, луже, отражавшей пляску факелов.
Като и Григорий сидели, укрывшись за большой трубой и плотно прижавшись друг к другу. Орлов накинул на плечи спутнице свой форменный преображенский кафтан и обнял ее, чтоб великая княгиня не замерзла. Теперь они были в безопасности и могли наблюдать за происходящим, как зрители из верхней ложи.
-- Боже, как похоже на театр, - Екатерина всплеснула руками и чуть не соскользнула с тесовых досок.
Орлов во время поймал ее.
-- Сидите смирно, Ваше высочество. Не хватало нам рухнуть актерам на голову!
-- А что? Такое случается в райке, - засмеялась цесаревна.
Григорий порылся в кармане и достал кулек семечек:
- Только обещайте не швырять обертку на сцену.
Ее голова покоилась не его плече и обоим было так легко, словно они только что не избежали самого страшного в своей жизни приключения.
-- Что могло бы вам грозить? - Вдруг серьезно спросил Орлов. - Почему вы выгоняли меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
