стянул с ноги ботинок и швырнул его в паука.
– Убирайся!
Восьминогая тварь не обратила на попавший в нее снаряд никакого внимания. Неспешно переступая со ступеньки на ступеньку, она направилась к ребятам.
Артем швырнул в паука второй ботинок, но ничего этим не добился. Бросившись к застывшей в немом ужасе Пышкиной, он дернул ее за руку.
– Бежим! Нужно найти какую-нибудь дубинку покрепче – голыми руками с ним не справиться.
На самом деле, Артем не был уверен, что справится с пауком, даже имея в руках богатырский меч, но вступать в схватку без всякого оружия было глупо. Возможно, от тяжелого горшка с геранью будет больше пользы, чем от его обуви? Во всяком случае, он очень на это надеялся.
– Ай! – Правая нога Пышкиной запуталась в паутине, и Маша рухнула на колени.
– Вставай! – Артем потянул ее за руку. – Да сними ты эту кроссовку, если она там застря…
Он захлебнулся словами и не договорил. Черная туша паука нависла прямо над ними, хищно щелкая жвалами и мерцая красноватыми глазами.
«Мы не успеем! – с отчаянием подумал Артем. – Убежать от этого монстра просто невозможно!»
Он посмотрел себе под ноги, надеясь найти хотя бы камень. Хоть что-то, от чего будет больше пользы, чем от его жалких старческих кулаков! Однако вся лестница была покрыта плотным ковром из паутины. На ней не было ничего, кроме…
Жутковатое красное сияние, которое испускали паучьи глаза-лампочки, выхватили из темноты какой-то блестящий предмет. Артем поднял его с пола. Санькина зажигалка – должно быть, выпала из кармана Пышкиной при падении. Бесполезный маленький сувенир от заколдованного друга.
Или же нет?
Артем крутанул колесико. Вырвавшийся из зажигалки огонек, похожий на пламя свечи, затмил оранжевым светом потустороннее сияние. Артему показалось, что он держит в руке факел.
– Вали отсюда! – Он выступил вперед, заслоняя собой Пышкину, и взмахнул зажигалкой перед мордой паука. – Мы тебе не мухи! Поищи обед где-нибудь в другом месте!
Паук недовольно зажмурился и отпрянул. Все волосы на его туше встали дыбом. Артем решил было, что может праздновать победу, но тут произошло неожиданное. Вместо того чтобы пуститься наутек, паук взобрался на потолок и снова защелкал жвалами. Сдаваться так просто он явно не собирался.
– Вот, значит, как, да? – Артем протянул руку к толстому мотку паутины, напоминающему канат. – Тогда получай!
Огонь мгновенно охватил серую веревку и пополз по ней, протягивая оранжевые клешни к пауку. Восьминогая тварь издала странный шипящий звук и метнулась прочь.
– Ага, испугался! – Артем торжествующе хохотнул и снова дернул Пышкину за руку. – Поднимайся! Давай прогоним этого монстра до самого чердака.
– Веня живет на седьмом этаже, – напомнила Маша.
– Тогда хотя бы дотуда. Пусть Сундуков забирает свое животное – нечего ему бегать без намордника.
Однако, когда Пышкина наконец встала, паука и след простыл. Ребятам тоже нужно было поторопиться. Огонь, потерявший из виду врага, бросился пожирать паутину, облепившую все вокруг. В подъезде становилось жарко.
– Здесь! – Поднявшись на седьмой этаж, Маша указала на дверь с облупившимся номером 112.
Артем нажал на кнопку звонка, потом опомнился и начал колотить в дверь кулаками.
– Откройте!
– Может… с ними надо говорить вежливее? – кашляя, предположила Пышкина.
Артем и сам понимал, что совершает ошибку, вламываясь к колдуну как к себе домой. Впрочем, у него не было времени подбирать приличные слова и расшаркиваться на пороге. Лестничную клетку заполонило дымом. Огонь хищно подкрадывался к ребятам, сверкая оранжевой спиной, как бенгальский тигр.
Пышкина неразборчиво пискнула и тоже бросилась к двери.
– Веня, открой, пожалуйста! Нам очень нужно с тобой поговорить!
– Бесполезно, – буркнул Артем. – Он, наверное, отправился в какое-то другое место – может, книжный магазин грабить. Или остался в школе. Зря мы пришли сюда…
Он прислонился к двери, наблюдая за приближающимися к ним языками пламени. Мысли в его голове лихорадочно подпрыгивали, опережая одна другую. Что делать дальше? Бежать следом за пауком на чердак? Или пробовать прорываться сквозь огонь? А как же пожарная лестница? Должна же она быть в этом доме – хотя бы самая завалящая!
Пышкина что-то сказала, но Артем опять не услышал. В его сознании осталось только одно слово: «Выход». Им срочно нужно убираться отсюда!
Словно в ответ на его мысленные просьбы, дверь наконец открылась – та самая, что вела в квартиру Сундукова.
Артем потерял равновесие и упал на спину. Веня смотрел на него сверху вниз и выглядел не слишком дружелюбным.
– Заходите. Или заползайте, если вам так удобнее. Гости дорогие…
Глзвз 19
Царский подарок
Артем кое-как поднялся на ноги и, подталкиваемый Пышкиной, шагнул в коридор. За его спиной щелкнул замок. Звук был отнюдь не успокаивающим. У Артема возникло ощущение, что они добровольно заперли себя в клетке с тигром.
Отличник, сложив руки на груди, молча смотрел на них. Его глаза по-прежнему тускло мерцали красным, как у паука. Артем подумал, что Сундуков, наверное, не зажигал свет именно потому, что ему со своими прожекторами и так все видно. К чему платить за электричество?
Артем и Пышкина смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. Маша нашлась первой.
– Вот твоя книжка. – Выступив вперед, она робко протянула отличнику его задачник.
Артем и не подозревал, что она до сих пор таскала эту книженцию с собой. Вот только вид у Вениного сокровища был так себе: мокрые страницы, выгнувшаяся от воды обложка… Артем сжался, представляя, в какую ярость впадет отличник, когда увидит, во что превратился его фолиант.
Сундуков взял книгу в руки и уставился на нее с таким удивлением, что стало ясно: увидеть свой задачник еще раз он не надеялся.
– Она, правда, намокла, – пробормотала Пышкина едва слышно, – но, думаю, когда высохнет, ее все еще можно будет читать. Или, если хочешь, мы купим тебе новую.
Отличник спрятал задачник за спину, будто опасаясь, что ребята его отнимут, и покачал головой.
– Мне не нужно другой. Я еще не решил эти задачки.
В прихожей снова воцарилось неловкое молчание. Артему показалось, что их с Пышкиной вот-вот попросят убираться из квартиры.
– Ну же! – Маша сжала его руку. – Говори, что хотел.
Артем замялся. Он собирался извиниться перед Веней, так? А какими словами? И вообще, поверит ему отличник или поднимет на смех?
– Сундуков, я это… хотел извиниться, – пробормотал он, разглядывая потертый линолеум на полу. – За то, что сказал в магазине про твоего дедушку. И вообще…
Сундуков словно воды в рот набрал. Пышкина толкнула Артема.
– Продолжай!
Продолжать? А
