Старшина даже замедлил бег обдумывая предложение, правда продолжая отслеживать обстановку вокруг.
— А что? Отличная идея. Обойти они нас не смогут, и у нас есть куда отойти. Решено, встретим их со всей широтой советской души, — весело ухмыльнулся старшина.
Вокруг послышались смешки, бойцы в группе собрались опытные, ни одного первогодка, так что стрелять умели отлично.
Вдруг как снег на голову, послышался резкий командный крик:
— Стой! Руки! Кто такие?
— Товарищ полковник? — кто-то потряс меня за плечо, старясь разбудить.
Открыв один глаз, я широко зевнул, и пробормотал, стараясь не разбудить Алю:
— Что?
— Там вас товарищ капитан просит подойти. Срочно.
— Иду, — так же тихо ответил я.
Осторожно освободив плечо, которое Аля использовала как подушку, я уложил ее, стараясь не потревожить.
— Что? — сонным голосом спросила она.
— Кажется, что-то случилось, так что подъем — тихо прошептал я.
— Угу, — протянула она, эротично потянувшись.
Пока боец тихо будил остальных, я постарался привести себя в порядок, плеснув на платок, вытер им лицо.
В ста метрах от нашего лагеря, где находился один из трех постов охранения — было многолюдно. Кроме капитана Лобанова и еще одного бойца, находились шесть незнакомых пограничников со смутно знакомым старшиной, который о чем-то разговаривал с Лобановым. Остальные пограничники отдыхали под тенью большой ели.
— Привет старшина, а Власов где?
Сверкнув глазами, старшина посмотрел на меня со знакомым прищуром.
— А, шпиён? Любитель фруктов?
— Он самый, — хмыкнул я, протягивая ему руку, — извини, не помню как тебя…
— Так вам и не говорили. Старшина Нефедов я.
— Понятно.
— Товарищ ПОЛКОВНИК, — выделил мое звание Лобанов, видимо для старшины, — на хвосте у пограничников до двух рот пехоты висит. Вот-вот будут тут.
— Разведку выслали?
— Я уже приказал Костину, товарищ полковник, — кивнул капитан.
— Что же вы такого натворили, что за вами столько народу гоняется?
Капитан прочистил горло, и ответил вместо старшины:
— Видимо на них наскочила одна из цепей прочесывания, вот и погнали пограничников к нам.
— Что же они в нас так вцепились?! — возмущенно поинтересовался я.
— Так мы знаем, товарищ полковник. Взяли одного из преследователей. Литовцем кстати оказался, допросили, советский он разумеет. Оказалось кто-то из наших побил кортеж генерал-инспектора германской армии. Вот приказ и пришел достать наших парней любой ценой, — ответил старшина.
— Ясно. Капитан дайте карту, — расстелив на траве карту, поинтересовался у Лобанова, — посты выставили?
— Так точно.
— У них сейчас обед должен быть, товарищ полковник, так что шанс уйти есть, — снова подал голос старшина.
Мельком глянув на часы, я спросил у старшины:
— А что они в одиннадцать часов обедают?
— Так время двенадцать часов семнадцать минут, — удивленно ответил Нефедов.
— У меня одиннадцать. Капитан?
— Так же, — ответил он, мельком глянув на свои часы.
У остальных присутствующих часов не было.
— Ах ты ж! Трофей, товарищ полковник, — виновато пробормотал старшина убирая снятые с руки часы в нагрудный карман.
— Бывает. Так старшина, а почему вас оставили здесь?
— Извините, товарищ полковник, но…
— Да понял я… Давай задам вопрос по другому. В сферу вашего наблюдения попадает вот эта поляна, на которой находятся дивизионные склады. Я прав?
— Да… то есть, так точно! Это один из объектов который мы осматриваем при патрулировании. Но там нет никаких складов, сгорели они. Мы докладывали вышестоящему командованию, но приказ они не отменили.
— Докладывали? — сразу же уцепился я за слегка смутившее меня слово.
— У вас есть связь? — включился в разговор Лобанов.
— Есть, — уверенно кивнул старшина.
— Где?!
— Там, — махнул Нефедов рукой, — через две роты пробиться и будет связь.
— Понятно, — выдохнул я.
— В схроне рация, теперь уже не скоро до нее доберемся, — расстроенно добавил старшина
В это время к Лобанову подскочил один из его людей, старший сержант Капустин, и что-то зашептал на ухо.
— Товарищ полковник. Противник в полукилометре от нас, — вскочив, известил капитан.
— Уходим. Старшина, рассчитайте кротчайший путь к складам.
— Есть, — козырнул Нефодов, и с Лобановым уселись у карты, не обращая внимания на подготовку к движению.
Через пять минут место нашей стоянки опустело.
— Тут, товарищ полковник, идет тропа контрабандистов, мы хотели за этим склоном встретить и хорошенько проредить преследователей, — говорил на ходу старшина, указав рукой на незаметный за кустарником косогор, действительно удобный для засады.
— Понятно. Хорошее место. Старшина, скажите, почему вы повели нас к складам такой дорогой? Зачем лезть в эти болота? — шлепнув по шее, убивая очередную летающую дрянь, поинтересовался я.
— Напрямую не получиться. Там дорогу взвод немцев перекрыл, мы сами чуть на них не нарвались, хорошо еще, что незамеченными уйти сумели. А болотами, и уйти можно, и обойти засады. Нет, конечно, могут посты поставить, даже скорее всего замаскированные, но то что они будут сильно сомневаюсь. Не воспринимают немцы нас всерьез, товарищ полковник.
— Ясно. Вот что старшина. Доведешь до места и уходите как можно быстрее. А при очередном сеансе связи сообщи что вернулся 'Объект-восемь' передашь, на словах: ухожу через Брест на двадцать-одиннадцать, был в восемнадцать-пятьдесят один, имел контакт'. Кто нужно поймет. Ясно?
— Так точно, товарищ полковник. Сделаем… А вот и болото.
Все охранение на себя взяли бойцы Нефедова, люди Лобанова впряглись в переноску раненых, так что мы даже смогли взвинтить скорость движения. Болото, почему-то называемое старшиной Гнилым, было не очень большим. Километр, не больше, но топкое. Что есть, то есть. Тропка, по которой нас вели пограничники, вилась по болоту как пьяная. Из-за чего путь удлинился если не втрое, то вдвое точно.
— Еще немного, подтянись! — в очередной раз кричал зам Лобанова, лейтенант Костин, указывая на высокие сосны на близком берегу.
Люди, напрягаясь, с трудом двигались в этом торфяном месиве, стараясь выйти на сухую землю. Помогая Але идти, обернулся и посмотрел на берег, от которого мы шли.
— Ни кого?
— Чисто, — кивнул Лобанов.
— Может обед у них?
— Похоже. Галкин говорил, что запах учуял. Горохового супа с мясом.
— О как? Нюхач какой. Ладно, устраиваемся на берегу, отдыхаем полчаса и двигаемся дальше.
— Не мало, товарищ полковник?
— Много, капитан, очень много. Карту ты видел? Тут все дорогами переплетено, на грузовиках перекинуть солдат труда не составит… Че ж они в нас так вцепились-то, а?!
После получасового отдыха мы продолжили путь.
Выбежавший из густого березняка, мимо которого мы только что прошли, самый молодой из пограничников, подбежал к нам и обратился ко мне, запалено дыша:
— Товарищ полковник, немцы!
— Где? Сколько?
— Рядом, в ста метрах, цепью идут. Параллельно нам.
— Могут нас засечь?
— Могут. Пока нас березняк скрывает, потом кустарник. Дальше обязательно увидят.
Через минуту, пока мы стояли и обдумывали свое положение прибежал еще один боец. С другой стороны тоже немцы.
— Сколько до складов? — поинтересовался я у Нефедова.
Сам я ничем помочь не мог, так как подходил с другой стороны, и эту сторону от Аномалии не знал.
— С полкилометра осталось, товарищ полковник.
— Ясно.
Задумавшись, я осмотрел Нефедова и его бойцов.
— Старшина отойдем поговорить надо… Значит так, приказывать тебе старшина я не могу. Но попросить… Увести их надо, очень надо понимаешь?
К чести Нефедова, долго он не раздумывал.
— Сделаем, товарищ полковник. Мы тут каждую тропку знаем. Будьте уверены, уведем.
— Еще нужно майора подальше увезти и бросить. С собой нам его нельзя забирать, а жизнь за спасение наших раненых обещал. Так что вы отведите его куда-нибудь, оглушите, пусть лежит, найдут, или сам потом выползет. Хорошо?
— Сделаем, товарищ полковник.
Пожав ему руку. Я попросил Алю снять нас на мой мобильник. Бойцы вряд ли поняли, что она делала, но смотрели с любопытством.
Через десять минут после того как пограничники с пленным ушли, в той стороне вдруг поднялась стрельба. В течение получаса мы сидели в небольшом распадке, тревожно прислушиваясь к стрельбе, которая становилась все тише и тише.
