себя, наивно решив, что нынешнее положение позволит ей относиться к бывшему парню с безразличием. Ну в самом деле: смотреть на нынешнего Димку без жалости мог разве что тот, кто не знал его в школе. Там Корнилов блистал: высокий, темноволосый, широкоплечий, с ироничной ухмылкой, от одного взгляда на которую сильнее билось сердце. И не имело значения, что у него в голове, потому что любой знак его внимания казался Манной небесной и сразу поднимал на пару ступенек лестницы популярности. Даже Лена тот глупый месяц их отношений смотрела на него снизу вверх и внимала каждому слову.
Что от того Димки осталось сейчас? Замученный взгляд, усталые морщины у губ, опустившиеся плечи в этой совсем не идущей ему форменной куртке. Он, конечно, привычно язвил, но Лена слишком легко отбивала его несильные подачи и набирала очки, заставляя его теряться и пускаться в уговоры — неслыханная вещь для Корнилова. У Лены даже пару раз перекатывалась противно в груди жалость, доказывая, что жизнь наказала ее обидчика куда сильнее, чем могла бы она сама, и что Лена победила. Ведь победила же! У нее профессия, семья, налаженный быт, уверенность в завтрашнем дне. У Корнилова только сын, которого он в любой момент может потерять. Лена была уверена, что гордость вкупе с высокомерием позволят ей поставить Корнилова в один ряд со всеми остальными сотрудниками и относиться к нему так же, и теперь злилась, что все пошло не по плану. Корнилов мешал ей и ее делу, а она не могла его уволить. Вопреки здравому смыслу. Пойдя на поводу у сидящего напротив пацана, явно не испытывающего восторга от ее вопроса.
Кирилл недовольно наморщил нос.
— Чего вы, как папка-то, а? — вполголоса возмутился он. — Тот тоже любой разговор к урокам сводит. Можно подумать, сам прям отличником был, чтобы до меня постоянно докапываться!
Кажется, от незримого присутствия Корнилова-старшего им никуда не деться.
Лена покачала головой.
— А ты отличник? — поинтересовалась она, и тут уже Кирилл окончательно насупился.
— Да! — отрезал он, однако следом снова поморщился и отвернулся. — То есть был бы, если бы не биологичка эта занудная! Всю жизнь мне испортила!
А вот это уже было куда интереснее. Это была целиком и полностью Ленина тема.
— А в чем конкретно проблема? — спросила она. — Биология — это ведь такой предмет, который сложно не понимать.
Кирилл передернул плечами, так и не глядя на Лену. Еще и шарф вокруг шеи обвернул — защищался?
— Дурацкий предмет! — заявил он. — Клетки эти, бактерии, грибы — кому вообще все это надо?
— Как это «кому надо»? — зацепило Лену за живое, но Кирилл ее не слушал.
— Я, главное, запомню все по учебнику, а эта кикимора обязательно фигню какую-нибудь спросит, о которой не написано! — продолжил возмущаться он, и Лена отлично себе представила, как именно он запоминал. По отцовскому методу. Не вникая в суть. — И в контроши тоже левые вопросы засовывает: думает, важнее ее предмета нет ничего на свете! Еще и ВПР додумались по биологии нам впихнуть: нет бы по истории или географии..
— Что такое ВПР? — уточнила Лена, тщетно гоня прочь так и рвущееся наружу предложение. Не надо бы ей завязать во всем этом, но смотреть равнодушно на поникшие Кирилловы плечи и совсем по-детски оттопыренную в обиде губу было невозможно. Лена должна была сделать для этого мальчишки что-то хорошее. И это ее желание не имело никакого отношения к Димке.
— Проверочная. Всероссийская, — буркнул Кирилл, потом резко выдохнул и наконец повернулся к Лене. — Я пойду тогда уже, наверное, — неохотно проговорил он. — Подготовиться надо: а то не доберу баллов и выкинут из этой школы. А папке только этой радости не хватало!
Чего там не хватало старшему Корнилову, Лену не интересовало, а вот отпустить младшего справляться с неприятностями в одиночку она не могла. От «папки» его в этом деле пользы не будет: в биологии тот все шесть классов был полным профаном.
— А я, между прочим, кандидат биологических наук, — похвасталась Лена и, пристроив голову на руки, с улыбкой посмотрела на ошеломленного Кирилла. — И уверена, что вместе мы как-нибудь сумеем одолеть твой ВПР без всякой зубрежки.
— Вы серьезно? — весьма эмоционально уточнил Кирилл, но, как оказалось, вопрос относился вовсе не к ее предложению. — Кандидат биологических наук? А что вы тогда здесь, в автосервисе, делаете? Тут ни грибов, ни бактерий!
Насчет отсутствия в данном помещении грибов и бактерий Лена могла бы поспорить. А вот делиться истинной причиной своего здесь появления по-прежнему не была готова.
— Это долгая история, — начала было юлить она, но, поймав обвинительный Кириллов взгляд, решила сменить тактику. — Однако я готова поведать ее тебе, если напишешь ВПР на пятерку.
Кирилл усмехнулся и немного ослабил шарф.
— Вы ведь понимаете, что в этом случае я получаю сразу два бонуса, а вы — ни одного? — уточнил он, однако Лену это не смутило.
— Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, — философски заметила она, и этого хватило, чтобы Кирилл рванул за учебником.
Конечно, казалось верхом бессмысленности заниматься биологией с чужим ребенком, когда дело простаивало, а время словно бы сочилось сквозь пальцы, но Лене почему-то было так хорошо и тепло рядом с Кириллом, что она не захотела отказывать себе в этой невинной радости. Тем более что Кирилл оказался не просто сообразительным, но ещё и весьма упорным ребенком, напомнившем Лене саму себя. Может, конечно, он всего лишь стремился узнать обещанную тайну, но Лена готова была мириться с таким стимулом. Не особо понимая себя, она очень хотела доказать Кириллу, что биология — интереснейшая и полезнейшая наука, и к концу дня ей как будто это даже удалось.
— Елена Владимировна, а вы учителем никогда не хотели стать? — поинтересовался под вечер уставший, но явно довольный Кирилл. — У вас отлично получилось бы.
— Хотела, — рассмеялась в ответ Лена и все же растрепала его густые волосы. — В детстве. А потом как насмотрелась на великовозрастных обалдуев, которые в одиннадцатом классе таблицу умножения не помнят, так и поняла, что мне не хватит никаких нервов их учить.
— Тут-то, в сервисе, ничуть не легче, — пожал плечами Кирилл. — И обалдуев хватает, и лентяев, и задир. Только в школе вы директору можете пожаловаться, а здесь — сами себе директор и сами должны все разруливать.
Лена, не удержавшись, вздохнула. Все-то он знал и подмечал, этот мальчишка. Работники в «Автовладе» действительно подобрались все как один — норовистые и знающие себе цену, и никому из них не пришлось по душе новое
