— А сама ты как? Держишься?
— По правде говоря, никаких сил не осталось. Давненько мне уже не приходилось нянчиться с трехлетним ребенком, а ведь и возраст уже не тот!
Немного помолчав, Джудит заговорила снова:
— Кстати, ты случайно не получала известий от Нади?
— Нет, нет. Никаких вестей!
— Ах, как это плохо! И для нее самой, и для Дэви, — прибавила Джудит. — Ведь чем дольше она скрывается, тем больше укрепляются подозрения против нее. — Джудит на секунду заколебалась. — Тетя, но ты, конечно же, сообщишь мне, если она с тобой свяжется?
— Джудит Монро!
— Ну-ну, не обижайся. В конце концов, помнишь, когда позвонила Джин Дюбюиссон, ты не сказала мне ни слова.
— Это было совсем другое дело, — запротестовала Шарлотта.
— Не такое уж и «другое», но об этих тонкостях можно весь вечер спорить. Подумаем лучше о Дэви. Я поговорила с мамой насчет того, чтобы она его приютила.
— И что же?
— Тетя Чарли, я знаю, для тебя это лишняя обуза, но, вероятно, Дэви лучше всего пожить у тебя, пока Даниэля не выпустят под залог.
— Я так и думала!
— Мне очень жаль, что так получается. Ты знаешь, я бы сама забрала его, не раздумывая. Но у меня нет четкого расписания! И что бы стала я с ним делать, если бы меня вызвали на работу посреди ночи или… — Голос ее неожиданно оборвался.
Даже по телефону Шарлотта слышала, как расстроена племянница.
— Не волнуйся, Джудит. Я все понимаю!
— Будь у мамы побольше здравого смысла, волноваться было бы не о чем. Но у нее теперь голова забита совсем не тем, чем надо. Постоянно рассуждает, что именно Надя виновата в аресте Даниэля. Поэтому сомневаюсь, что в настоящий момент она станет обращаться с Дэви как следует. То есть, я не хочу сказать, что она станет обижать его, но…
— Джудит, милая, все хорошо! Правда. Поверь, я все понимаю. Слишком хорошо понимаю, — прибавила Шарлотта. — А мы с Дэви прекрасно поладим. Надеюсь, Даниэлю действительно удастся добиться освобождения под залог.
Положа руку на сердце, Шарлотта вовсе не так, как пыталась показать, была уверена в том, что дела у них с Дэви пойдут как нельзя лучше. Однако… проблемы следует решать по мере возникновения, решила она. В конце концов, не впервой сидеть с ребенком!
— Есть еще один вариант, тетя.
— Если ты собираешься предложить детский приют, то можешь не продолжать. Дэви теперь нам родной, а мы своих не бросаем.
— Ну что ж… если ты уверена…
Шарлотта не была полностью уверена ни в одном из произнесенных только что слов, но разве у нее есть выбор? И какой смысл волновать или огорчать Джудит еще больше?
— Да, я вполне уверена, милая. К тому же последнее время я часто думала о том, каково это — иметь внуков. Так что теперь у меня есть возможность узнать это на практике.
— Ты думала о внуках? Это прекрасно, тетя, — отозвалась Джудит. — Но есть одна маленькая проблема: для начала Хэнк должен жениться на Кэрол, а насколько я знаю своего кузена, он, кажется, не особо торопится.
— Да-да, жду — не дождусь, чтоб они с Кэрол поженились!
Джудит рассмеялась.
— Дело за малым: уговорить его. Я не очень хорошо знаю Кэрол, но кое-что мне точно известно: она любит детей и обожает Хэнка. Судя по тому, что я видела, он отлично устроился. Хотя, с другой стороны, кто угодно лучше Минди! Вот это был удар!
— Это точно! — признала Шарлотта. Одно лишь упоминание о бывшей невестке поднимало в ее душе бурю чувств, главным из которых был гнев. Минди никогда не хотела детей, а когда случайно забеременела, то сделала аборт, даже не предупредив Хэнка. Поступок жены разбил ему сердце. И привел в ярость — да такую, что он немедленно подал на развод.
— Тетя, а теперь поговорим вот о чем, — снова заговорила Джудит, прерывая ход мыслей Шарлотты. — Как-то Даниэль сказал мне, что Дэви в последнее время мучают кошмары. Они пытались расспросить малыша об этих снах, но добились лишь одного: его папа — то есть Рикко Мартинес — приходит к нему по ночам.
Ледяные мурашки поползли по спине Шарлотты.
— Боже мой, у меня сейчас сердце разорвется! — еле слышно проговорила она. Даниэль ведь рассказал ей о жестокости Рикко. Ничего удивительного, что у ребенка ночные кошмары! — Я этого Рикко собственными руками прикончила бы… не додумайся до этого кто-то другой.
— Ух ты, тетя! Грозное заявление, особенно в твоих устах. Но, должна признаться, я полностью разделяю твои чувства.
— Знаешь, мой папа — твой дедушка — часто повторял, что для тех, кто обижает детей, в аду заготовлено специальное место.
Несколько долгих секунд они молчали. Затем Джудит произнесла:
— Похоже, мой дедушка был очень хорошим. Жаль, что мне не довелось его узнать.
— И мне жаль, — тихо проговорила Шарлотта. — Мне хотелось бы, чтобы все вы, дети, могли узнать и его, и бабушку. Они были замечательными людьми и всегда на первое место ставили семью.
— И еще кое-что насчет Дэви. Это может помочь тебе в том случае, если все пойдет не… ну, в общем, на всякий случай. Когда Надя работает, Дэви отводят в детский центр «Нежность» неподалеку от прежнего дома Нади.
По спине Шарлотты опять пробежал холодок.
— Ты… намекаешь на то, что Даниэля могут не выпустить под залог?
— Ничего подобного! Но поскольку Нади нет, даже когда Даниэля выпустят, ему все равно понадобится помощь.
Ранним воскресным утром, пока Дэви спал, Шарлотта вела сама с собой яростную дискуссию, стоит ли позвонить Мэделин или просто сидеть и ждать. Тот факт, что сестра до сих пор не объявилась, ни капли ее не удивлял. Мэделин расстроена, это понятно. Кроме того, Шарлотта подозревала, что она еще и дуется… снова дуется. Но даже если так, Шарлотта была уверена: Мэделин все равно тревожится из-за того, что случилось с Даниэлем, и, возможно, нуждается в сестринской поддержке.
Скрепя сердце Шарлотта набрала домашний телефон сестры. Прозвучало четыре гудка, и включился автоответчик. Шарлотта скривилась. Значит, Мэделин от нее прячется! Голос на пленке затих, прозвучал гудок, и Шарлотта начала говорить:
— Мэдди, я знаю, ты очень огорчена из-за Даниэля. Я тоже. Но я просто хотела, чтобы ты знала: если я тебе нужна — я здесь, я всегда с тобой. Я люблю тебя… — Она подождала секунду, надеясь, что Мэделин все-таки подойдет. Но ответа не последовало. И Шарлотте оставалось лишь положить трубку на рычаг.
Остаток дня прошел как в тумане. В церкви Шарлотта с малышом сели рядом с Хэнком и Кэрол. До начала службы, ни на секунду не забывая, что Дэви ловит каждое ее слово, она, как смогла, рассказала им о последних событиях. А потом Хэнк предложил всем вместе пойти перекусить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
