— Осторожнее, Дэви! — предупредила Шарлотта, когда малыш слишком увлеченно принялся тискать попугая. — Помни, он ведь намного меньше тебя, и причинить ему вред гораздо легче!
— Вот так, тетя Чалли?
Шарлотта кивнула. Но мысли ее снова вернулись к Луи. Может, ей просто вести себя так, будто ничего не произошло? В конце концов, по теперешним меркам, ее импульсивный жест ничего не значил. Мужчины и женщины каждый день много раз случайно дотрагиваются друг до друга, ничего не имея в виду. Хватит уже быть старой ханжой, Шарлотта Лярю!
Милашка, хоть и медленно, все же привыкал к Дэви. Хотя мальчик еще вызывал у него некоторую тревогу, он уже не так нервничал, как в присутствии Мэделин и Луи. И никогда не пытался ущипнуть Дэви. Однако, несмотря на это, Шарлотта еще опасалась оставлять этих двоих наедине.
— А теперь пора закрывать клетку, — сказала она Дэви. — Настало время новых приключений, — добавила она, увидев, что малыш недовольно выпятил нижнюю губу. — Кажется, начинается «Улица Сезам»! — Шарлотта подошла к телевизору и включила первый канал.
Глаза у Дэви радостно заблестели и, как это свойственно детям, он моментально и думать забыл о своей недавней игрушке.
— Элмо! Элмо! Элмо! — радостно закричал он, подползая на четвереньках к самому телевизору.
— Похоже, ты любишь Элмо! — рассмеялась Шарлотта.
Малыш растянулся на коврике всего в футе от экрана — по мнению Шарлотты, гораздо ближе, чем следовало.
— Послушай-ка, — Шарлотта подняла мальчика и отнесла его на несколько футов назад. — Мне нужно позвонить, так что ты сиди тут и смотри Элмо. А я поговорю по телефону и сочиню какой-нибудь ужин. Договорились?
Но Дэви, захваченный танцем Большой Птицы на экране, не обратил ни малейшего внимания на ее слова.
Губы Шарлотты невольно растянулись в ухмылке, и, все еще улыбаясь, она подошла к столу и набрала номер Дженет Дэвис. Дженет подняла трубку почти сразу же.
— Привет, Дженет, это Шарлотта. Хочу спросить, ты не сможешь помочь мне с работой следующие две недели по вторникам и четвергам?
В трубке повисло смущенное молчание. Шарлотта сразу поняла, какой ответ оно предвещает.
— Э-э… Шарлотта… я рада, что ты позвонила, — наконец проговорила Дженет. — Я и сама собиралась с тобой связаться, но в этой суматохе не успела. Ты знаешь, я с радостью выручила бы тебя, но дело в том, что я вообще не смогу ходить на работу ближайшие две-три недели. У нас несчастье. Гарри оступился, спускаясь по лестнице, и раздробил щиколотку — сломал в двух местах.
— Боже мой! Это ужасно!
— Да, и вправду ужасно, особенно если учесть, какой из моего мужа ужасный пациент, — согласилась Дженет. — В общем, случилось это в пятницу, и в ту же ночь ему пришлось делать операцию. А вчера вечером врачи сказали, что сегодня уже можно возвращаться домой. Но пройдет немало времени, прежде чем Гарри сможет наступать на больную ногу, и мне приходится каждый день возить его на физиотерапию.
Шарлотта нахмурилась.
— Пожалуйста, передай Гарри, пусть скорей поправляется, и не беспокойся из-за работы. Я справлюсь.
— Спасибо тебе, Шарлотта. Я тогда позвоню, когда Гарри сам сможет ходить?
— Конечно, — отозвалась Шарлотта. — Созвонимся. А теперь — пока.
И Шарлотта медленно опустила трубку на рычаг. Теперь остается или придумать, как ей в одиночку справляться с двойной работой по вторникам и четвергам, или сказать Пэтси, что некоторое время ей придется обходиться без ее услуг.
Шарлотта помотала головой и принялась листать справочник, пока не отыскала там телефон Пэтси. После четвертого гудка включился автоответчик, и Шарлотта в отчаянии стиснула зубы.
— Пэтси, это Шарлотта Лярю, — проговорила она после гудка. — У меня тут проблемы с расписанием, но я хочу, чтобы вы знали: я постараюсь приехать и сделать уборку завтра, сразу после ланча. Если это вам не подходит, позвоните мне сегодня вечером домой или завтра на мобильный. — Шарлотта протараторила оба номера, повесила трубку и отправилась в кухню.
Теперь оставалось придумать, что приготовить на ужин, — это должно быть что-то такое, что станет есть трехлетний ребенок…
Шарлотта любила почитать в постели перед сном. Но теперь, когда в ее кровати спал Дэви, ей пришлось переместиться с книгой в гостиную.
Еще одна глава и все, спать, решила она, как вдруг зазвонил телефон. Внезапный звонок одновременно удивил и встревожил ее. Пробило половину одиннадцатого, а насколько она могла судить по собственному опыту, любые звонки в такое время означали плохие новости.
Она схватила трубку:
— Алло?
— Шарлотта, положите трубку, но включите сотовый, и я перезвоню вам.
— Надя?
Поздно. В трубке раздались короткие гудки.
Глава 11
Несколько мгновений Шарлотта, онемев, таращилась на телефонный аппарат. Это Надя. Надя, никаких сомнений! Только зачем эти шпионские игры с сотовым?
Сотовый! Шарлотта с грохотом швырнула трубку и принялась беспорядочно шарить вокруг в поисках мобильного телефона. И почти в тот самый миг, когда она надавила кнопку, телефон пронзительно заверещал. Шарлотта поспешила ответить:
— Надя?
— Да, Шарлотта, это я.
— Ради всего святого, что происходит? Где…
— Просто послушайте меня минутку. Прошу вас, — негромко, но с нажимом добавила она. — Боюсь, полицейские могут прослушивать ваш домашний телефон, так что я решила, будет безопаснее поговорить по мобильному.
Такое предположение даже не приходило Шарлотте в голову, и при одной только мысли о том, что кто-то может подслушивать ее разговоры, у нее волосы зашевелились на голове. Она принялась мерить комнату нервными шагами.
— Я не уверена, — произнесла она. — Но, кажется, звонок на сотовый полицейские тоже могут отследить.
— Возможно… Но я тоже говорю по сотовому и подумала, что, если буду передвигаться, они не смогут засечь меня.
— Но где ты? И объясни, ради бога, почему ты вот так сбежала?
— Я… я не могу сказать вам, где нахожусь. — Голос ее прервался. — Ох, Шарлотта, я… я так все запутала!
Несколько долгих секунд в трубке отчетливо слышались лишь приглушенные рыдания.
— Простите! — наконец, заикаясь, выдавила она.
Шарлотта разрывалась между сочувствием и гневом: сочувствием к запутавшейся молодой женщине, которой пришлось жестоко страдать в руках бесчеловечного мерзавца, к тому же отца ее ребенка, и гневом за боль, причиненную Даниэлю и Дэви.
Гнев одержал верх над жалостью.
— Это не передо мной тебе надо извиняться! — выпалила Шарлотта. А затем, осознав, как громко разговаривает, и побоявшись разбудить Дэви, понизила голос: — Ты бросила Даниэля в беде, а Дэви… бедный малыш! Он все время спрашивает, где же его мама! И что я должна ему сказать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
