Строг был к тем, кто не слишком «добросовестно» готовил материалы уголовных дел. Однажды сурово отчитал следователя горотдела внутренних дел, женщину старше его по возрасту, не пригласив при этом ее даже присесть.
Решил, видимо, раз и навсегда покончить с расхлябанностью в Артемовском. Нарадоваться не могли на новенького. От удовольствия руки потирали – повезло, мол, страшно! Конечно: хорошие люди на улице не валяются.
Это все заметили. Но, что странно, не обратили внимание на другое, хотя город не ахти какой большой и вновь прибывший был на виду у всех. Да он и не таился, жил открыто.
Не заметили: новый судья умолчал, что с законной женой разведен, а потому даже его коллеги полагали, что прибыл он к ним не с подружкой, а с супругой. Глядя на гуляющую пару, горожане даже чуть-чуть завидовали их счастью. Нет ничего дурного в том, что мужчина полюбил другую женщину, если даже он и судья. Плохо (еще раз повторю), что умолчал. Странновато должны были бы выглядеть его многочисленные знакомства: в глаза бросалась неразборчивость и не Бог весть какая щепетильность. Допустим, частые появления – днем и ночью – в одном из гаражей города, участие там в пирушках с рабочим людом, а потом ночные поездки по городу в нетрезвом состоянии. Дружи ты хоть с самим чертом, однако же не к лицу юристу пренебрегать некими правовыми нормами, если даже не страшат тебя стражи правил дорожного движения.
Этот портрет моего героя не претендует на полную объективность, но кое-какие представления дает.
…Я сижу в зале судебных заседаний областного суда. Председательствующий, достойно отразив нападки подсудимого, начинает-таки судебный процесс.
– Рассматривается уголовное дело по обвинению Ненашева Владимира Васильевича в совершении преступления, предусмотренного статьей 173 часть 3 Уголовного кодекса…
Зачитывается прокурором обвинительное заключение. Оно длинное, изобилует многочисленными свидетельскими показаниями, добытыми в ходе предварительного следствия. А следствие, как я понял, шло трудно и потому долго.
Обвинить судью нынче не так просто, а точнее – почти невозможно. Достаточно сказать, что ход делу был дан лишь после того, как была получена санкция заместителя генерального прокурора России – вот на каком уровне решался вопрос о привлечении к уголовной ответственности все-таки вполне обычного и рядового судьи.
В первых числах января областной суд уже пытался рассмотреть это дело, но потом пришлось отправить в Москву. Зачем? Полагали, что Верховному Суду России как-то сподручнее будет или, на худой конец, передадут дело для рассмотрения в какой-то иной областной суд. Но…
Изучив материалы дела, Верховный Суд России посчитал необходимым и возможным рассмотреть данное дело в Свердловском областном суде. Материалы вернулись назад.
И вот теперь, спустя несколько месяцев, материалы уголовного дела вновь лежат перед судьей.
Прежде всего, для непосвященного читателя скажу, что статья 173 ч. З УК РФ (получение взятки должностным лицом, сопряженное с вымогательством) предусматривает срок наказания от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.
Так что сами понимаете…
Суть истории в следующем.
Некий Ахметов привлекался к уголовной ответственности по статье 193 УК РФ (нанесение менее тяжких телесных повреждений должностному лицу). Приговор, подписанный Ненашевым, оказался более чем гуманен – штраф в сумме минимального размера оплаты труда. Потом оказалось, что гуманизм судьи вовсе не бескорыстен – было вознаграждение от осужденного.
Никогда бы этот эпизод не стал объектом внимания прокуратуры, если бы не другой случай, когда Ненашев, кажется, потерял над собой контроль и запросил больше, чем мог дать «клиент». Жадность фраера сгубила.
Некий Додин управлял транспортным средством и совершил наезд на старушку, которая с легким расстройством здоровья угодила в больницу. Замечу: пострадавшая не имела серьезных претензий к Додину, так как тот возместил ей материальный урон, навещал в больнице. Тем не менее было возбуждено уголовное дело по статье 211 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность, связанную и с лишением свободы.
Дело это, по странному стечению обстоятельств, опять-таки оказалось в руках Ненашева. Судья стал вести с Додиным долгие разговоры, объясняя последнему, что его судьба – в руках Фемиды: либо – минимальный штраф, либо – срок.
Додин был напуган. И, придя к себе на работу, поделился бедой с коллегами. Ненашева здесь знали хорошо, а потому ситуацию обсуждали горячо и коллегиально. Им стало известно, что судья (их собутыльник) требует огромные деньги. У Додина таких денег не было. Предлагали даже скинуться, кто сколько сможет, и отдать.
Словом, Додин согласился с условиями Ненашева, поэтому последний еще до рассмотрения дела вернул водительское удостоверение. А потом был снова гуманный приговор – чисто символический штраф.
Прошло несколько дней. Додин с деньгами не появлялся. Тогда судья начал его поиски. Заходил несколько раз в гараж, просил, чтобы Додин срочно зашел к нему. Он, мол, в отпуск уходит и ему деньги крайне нужны.
В конце концов, Додин у судьи в кабинете появился. Но принес не все деньги, а лишь половину. Ненашев с великим неудовольствием принял деньги и тут же положил в свой сейф. В эту самую минуту в кабинете появились работники прокуратуры. Оказалось, что каждый момент передачи взятки фиксировался. Деньги же, переданные Ненашеву, оказались мечеными.
Однако судья вину свою не признал: ни тогда, когда из его сейфа изымали меченые деньги; ни тогда, когда сидел уже на скамье подсудимых. Он твердил одно: деньги просил у Додина в долг, обещая после отпуска вернуть.
Тут сразу в памяти всплывает «Ревизор», где Хлестаков говорит: «Вот со мной престранный случай: в дороге совсем издержался. Не можете ли вы мне дать триста рублей взаймы?»
Точь-в-точь по Гоголю, не правда ли? Смешно и грустно было смотреть на сидящего за решеткой судью.
Смешно, поскольку он построил свою защиту в расчете на идиотизм следователей и судей. Ему, конечно, лучше знать тех, с кем он бок о бок работал несколько лет. Но все же… Далеко не все такие. В чем и убедился на своем опыте.
Грустно, поскольку в игру краплеными картами втянул других людей, иногда не имеющих к этому делу никакого отношения, посеяв в их душах ядовитые семена того, что имеется возможность уйти от ответственности, если лгать в суде самым бессовестным образом. Хотя ведь каждый, дающий свидетельские показания в суде предупреждается об уголовной ответственности. Неймется.
И в деле Ненашева также. Хотя сам Владимир Васильевич был под стражей и проводил досуг в следственном изоляторе, однако на свободе кто-то активно работал со свидетелями, обрабатывая их. Некоторых удалось убедить говорить неправду на суде ради спасения взяточника. Этот «кто-то» отлично знал: для признания виновным судьи одних аудиозаписей, которые были сделаны, явно недостаточно и потому свидетель тут – ключевая фигура. Затея не удалась. Но это уже не благодаря, а вопреки позиции свидетелей.
Свердловский областной суд сумел отделить ложь от правды.
Приведу лишь некоторые фрагменты показаний свидетелей.
Григорий Дронов, заместитель директора комбината коммунальных предприятий.
– О том, что судья Ненашев просит у Додина денег, я узнал, когда пришел в гараж.
Председательствующий:
– Вы знали подсудимого?
– Да. Мы часто встречались в гараже.
Председательствующий:
– Зачем вы приходили?
– Машину посмотреть. Покурить. Поговорить.
Председательствующий:
– Постарайтесь вспомнить: разговор о деньгах шел до или после суда над Додиным?
– После суда.
Председательствующий:
– Уточните, о каких деньгах шла речь?
– Просто: Ненашев просит денег.
Председательствующий:
– За что деньги?
– Просто так… в долг.
Председательствующий:
– Тогда обратимся к материалам уголовного дела, – он называет том, лист дела, зачитывает собственноручные показания, данные на предварительном следствии.
Приведу лишь две фразы.
Первая: «У Додина не было таких денег, поэтому я даже предложил: давайте сбросимся и отдадим судье».
Вторая: «После суда я даже настаивал, чтобы Додин денег не давал вообще».
Председательствующий:
– Свидетель, это ваши показания?
– Да.
– Вы их подтверждаете?
– Да.
– Но никакой речи о том, что Додин дает деньги в долг не было. Ваши показания сегодня противоречат показаниям, данным ранее.
– А я не вижу расхождений.
Додин не увидел разницы. Глупо, если он рассчитывал ввести в заблуждение опытнейших юристов, сидевших в судейских креслах.
Куда более странно звучали свидетельские показания Владимира Малькова, водителя узла связи. Выслушав его, председательствующий вновь вынужден был обратиться к материалам предварительного следствия. Зачитав фрагменты, спрашивает:
