Нехорошая во всех отношениях получается ситуация.
Эпилог
Как свидетельствуют материалы этих и других уголовных дел, проституцией занимаются в Екатеринбурге многие сотни девушек. Занимаются, надо особо отметить, незаконно, так как никто и никогда не зарегистрирует официально фирму по оказанию интимных услуг. Когда же легально нельзя, то люди ищут и находят нелегальные способы заработать своим телом. Тем более, что предлагаемый «товар» относится к категории скоропортящегося, к товару, который слишком быстро теряет привлекательность. Поскольку есть спрос и, надо думать, немалый на девочек свободных и древнейших профессий, то появляется и предложение. Деньги не пахнут.
Известно: в человеке потребность в регулярном сексе заложена природой. И избавиться от него не удалось пока ни одному нормальному человеку. Даже самый законопослушный и добропорядочный иногда оказывается в положении, понуждающем рисковать.
Недавно был случай.
Подданный Великобритании приехал по делам на длительный срок в Россию, а семья осталась дома. Крепился, сколько мог, однако…
Пришлось знакомиться с уличной девушкой, а другой возможности решить проблему нет. Пригласил к себе. Выпили. И британец задремал. Когда проснулся, то в квартире – хоть шаром покати. Такая соблазнительная уличная леди обобрала иностранца до нитки.
Конечно, ловят «ночных бабочек», пытаются привлекать к ответственности, организаторов – даже к уголовной, однако ситуация от этого не становится лучше. Фирмы типа бесстыжей «Лолиты» растут, будто грибы после обильного июльского дождя.
Не думаю, что с помощью санкций можно решить вечную проблему проституции. Россия не первая и не последняя страна, которая пытается бороться, но результат везде нулевой.
Если это так, то, может, в нашей области (в порядке российского эксперимента) пойти по другому пути и разрешить открытие публичных домов? Ведь налицо масса преимуществ.
Во-первых, легализация этого весьма прибыльного бизнеса принесет в областную казну дополнительные налоги.
Во-вторых, тем же правоохранительным органам легче будет контролировать порядок деятельности фирм по оказанию интимных услуг.
В-третьих, будет налажен медицинский контроль за работающими в этих фирмах и секс станет менее рискованным, значит, более здоровым.
Если кто-то считает, что легализация приведет к еще большему всплеску проституции, то, могу смело сказать, – это полная чепуха. Потому что больше, чем сейчас, уже некуда. Сегодня никто реально не может даже представить себе, насколько этот подпольный бизнес стал распространенным.
А пока…
Хотелось бы все-таки предостеречь мужчин, потребителей подпольных услуг.
Конечно, природа требует своего. И если мужчина развивался и развивается нормально, то в его желании иметь женщину нет ничего противоестественного. Но как вы можете так рисковать, господа!? Ведь в этих фирмах и фирмочках нет и не было никаких условий для гигиены. Разве не противно, когда вы знаете, что девушка десять минут назад была с другим мужчиной и, конечно, принять ванную и привести себя в порядок на было у нее ни желания, ни времени…
А если заразитесь? Ладно, если гонореей или сифилисом – еще есть шанс излечиться Но вас же могут «одарить» кое-чем и более страшным. Например, СПИДом.
Девочки, понятно, тоже рискуют. Но они хотя бы за это деньги получают. Притом немалые. У некоторых девушек за ночь зарплата составляет доход авиадиспетчера или шахтера за месяц.
Ваш же риск, мужчины, не оправдан ничем. Будьте осторожны. Не рискуйте. Помните: за ваши кровные – и вы же можете крупно пострадать. Зачем?
Предупреждаю: сегодняшние проститутки работают в антисанитарных условиях и медицинского или иного контроля за ними нет.
Предвижу брюзжание ханжей. На это хочу сказать одно: молчание о том, что есть на самом деле, – не благо.
Раз мы движемся к цивилизованному обществу, то и проблемы, затрагивающие общество, должны обсуждать публично.
Вот в нашей стране часто ссылаются на шведскую модель социализма, которая, мол, больше всего подходит для России. С этим даже коммунисты соглашаются.
Что ж, не стану спорить. А возьму из этой модели лишь один маленький элемент.
Обосновалась на постоянное жительство в Швеции одна российская семья. В семье есть девочка четырнадцати лет. Она стала дружить с шведским мальчиком. Чем крепче становились их отношения, тем больше появлялось у подростков желание интимной близости.
Девочка привела мальчика к себе домой. Высоконравственные российские родители дружка своей дочери выставили за порог. Тогда их дочка стала пропадать ночами. Родители взволновались, кинулись в поиски и обнаружили… Знаете, где? Оказалось, что все ночи, когда девочка отсутствовала дома, она была в семье у мальчика.
Русские родители потрясены. Они возмущены. Стали высказывать претензии родителям мальчика: как, мол, те могли позволить (в таком-то возрасте!) детям спать вместе?
Шведы невозмутимо отвечают: а что случилось? Детям хорошо? Да, хорошо. Они хотят узнать друг о друге нечто интимное, больше того, что они знают? И отлично!
А еще шведские родители добавили: «В нашей стране секс не запрещен и в нем никто и ничего постыдного не видит».
Наше же общество по-прежнему болеет ханжеством. Особенно на самом верху общественной пирамиды. Именно там самые яростные противники легализации проституции. Хотя именно там эта самая проституция особенно востребована. Вспомним министра юстиции Ковалькова и его банные утехи. Вспомним Генерального прокурора Скуридова и его чудные развлечения в обществе двух красавиц весьма-таки легкого поведения. Эти «засветились». А сколько тех, о ком мы еще не знаем?..
Умолотил-таки отца
Листаю уж в который раз материалы этого уголовного дела, вчитываюсь в документы и меня не покидает ощущение, будто происходили события на необитаемом острове и в доисторические времена. Потому что ни единого признака цивилизованности, а сплошная дикость. Хотя на самом деле трагедия произошла, можно сказать, в центре Екатеринбурга, в большом и густо заселенном доме. Да и квартира, ставшая местом кровопролития, недостатка в обитателях не ощущала.
Накануне был красный день календаря – женский праздник. Мужская половина большого семейства славила слабый пол, и желала, видимо, здоровья, любви и ласки. Потом все вместе, очень дружно сдвигали бокалы, произносили разные приятные тосты.
Я бы погрешил против истины, если бы сказал, что веселящаяся компания родных людей не знала, чем может закончиться сие веселье. Потенциал каждого был известен заранее. И все-таки пели. И плясали. И пили.
Через несколько дней Е. Н. Григорьева скажет следователю:
«Саша с похмелья всегда был агрессивен».
От себя же добавлю: а с похмелья он был почти всегда.
Представляю главного «героя» судебного очерка. И, как всегда, мой герой обладает богатейшей на события биографией.
Григорьеву Александру Сергеевичу был тогда всего 21 год. Любил он жить привольно, не тяготея ни к труду, ни к учебе. Четыре года назад он впервые устроился на скамье подсудимых в качестве обвиняемого в совершении преступления – мелкое хищение чужого имущества. Срок определили – полтора года исправительных работ.
Правосудие учло, что подросток еще не бывал в суде, искренне раскаивается в содеянном, обещает вести себя примерно.
Парень повел себя необычайно «примерно». Не прошло и восьми месяцев после оглашения первого в его жизни приговора, как он выслушивал новый приговор, по которому суд признал виновным в совершении нового преступления – нанесение побоев должностному лицу.
Опять-таки самый гуманный суд в мире отнесся к Григорьеву снисходительно и наказание определил чисто символическое. Видимо, судьи не утратили еще по отношению к нему иллюзий сделать из парня достойного члена общества.
Один раз погладили по головка, второй раз пожурили, погладив по головке, и парень уверился: он может делать все, что ему заблагорассудится. Особенно пришлось по нраву причинять боль, не получая сколько-нибудь серьезного отпора ни со стороны правоохранительных органов, ни со стороны родных и близких.
Приведу характерный пример.
Григорьев сталкивается лицом к лицу с неким Благовым и всаживает в него нож. Благова доставляют в больницу, где ставят диагноз: проникающее ранение брюшной полости с повреждением печени. Как повел себя потерпевший в такой непростой для него ситуации?
