— Я приехал к Каролине.
От его слов кровь вскипела от ревности.
— Она никого не ждёт. Советую возвращаться туда, откуда приехали.
— Это не вам решать.
— Боюсь, что всё-таки мне.
— Майкл! — воскликнула Каролина за моей спиной, и, проносясь мимо меня, бросилась на шею будущему покойнику. То, что я прибью его в самое ближайшее время, сомнений во мне ничто не вызывало.
— Что ты здесь делаешь? Утром я прочитала твоё письмо и не ждала увидеть тебя здесь.
Майкл с нежностью убрал выбившийся у моей пары локон за ухо.
— Всё так и было. Но я места себе не находил и решил навестить тебя. Ты же в гостях, а не в заложниках.
— Каролина, — не скрывая своего раздражения, окликнул я несносную девчонку. — Ты не хочешь нас познакомить?
— Ой, прости. Это мой брат — Майкл. Майкл — это Рагнар.
Она от души была рада видеть брата и не сразу заметила нашей враждебности. Услышав мою интонацию, она попыталась сдержать свои эмоции, но её хватило всего на пару секунд.
— Майкл, я такое тебе должна рассказать! У меня ушёл страх! Ты представляешь! Видел бы ты, что я делала последний час. Я носилась с волком по поляне, гладила его и чесала.
Каролину распирало от избытка эмоций. Она не могла устоять на месте, жестикулировала, стараясь донести до брата свои чувства.
Меня абсолютно не устраивал приезд её родственника. Он был настроен враждебно, а значит, мог повлиять на Каролину, оттолкнув её от меня. Нельзя было этого допустить. За те секунды, что она говорила, я успел спрятать своё раздражение, нацепив маску сдержанного, но гостеприимного хозяина.
— Каролина, твой брат проделал долгий путь, чтобы встретиться с тобой.
— Ты прав. Майкл, прости. Ты уставший и голодный, а я тебя у порога держу. Пойдём скорее в дом. Я сама жутко есть хочу.
За столом атмосфера не улучшилась. Мы сверлили друг другом взглядами, а Каролина не знала, как начать разговор, чтобы эту враждебность усмирить.
— Не думаю, что твоя фобия могла так легко пройти, — первым прервал молчание Майкл.
— Я сама удивлена. Сама мысль о встрече с каким-нибудь оборотнем заставляла кровь стынуть в жилах, а сейчас посмотри на меня. Я улыбаюсь, и мне совсем не страшно.
— Но ты понимаешь, что всё может измениться, если ты встретишь злого оборотня.
— Не встретит. Я не позволю! — холодно и твёрдо сказал я, не дав Каролине ответить первой.
Майкл таким же твёрдым взглядом серых глаз посмотрел на меня и добавил:
- А кто защитит её от тебя?
— Оборотень никогда не причинит вреда своей паре.
Его предположение было безумным. Как он вообще смел произносить такое вслух? Я оставался в расслабленной позе, но всё моё нутро было готово броситься на соперника. А то, что он был таковым, сомнений не вызывало. Только боролись мы не за сердце Каролины, а за возможность влиять на неё.
— Майкл, за эти пару дней я успела повстречать истинную пару. Они боготворят друг друга и не способны причинить вред любимому.
— Ты говоришь о парах оборотней. Но ты человек.
— Это не имеет значения. Важно только то, что она моя, — мне абсолютно не нравился этот разговор, но безучастным оставаться я был не намерен.
— Возможно, будет твоей, — поправил меня Майкл, не желая отступать.
— Давайте не будем гадать, — Каролина старалась потушить накал эмоций между нами. — Сейчас важно то, что я не боюсь и… — запнувшись, она смущённо добавила, — мне не неприятен Рагнар. Мне кажется, он достоин того, чтобы попробовать завоевать своё счастье.
Майкл был удивлён словам Каролины и со скепсисом добавил:
— Ты, правда, думаешь, что твои страхи полностью отпустили тебя? Или ты уже забыла о тех последствиях, что были в детстве? Я не хочу видеть тебя несчастной и затравленной.
— Майкл, — взяв в руки ладонь брата, Каролина с нежностью произнесла. — Я ценю то, что ты беспокоишься обо мне. Честно. И я ничего не забыла. Но я не хочу больше жить с оглядкой. И сейчас у меня есть возможность побороть свои страхи. Мне нужно воспользоваться этим шансом, — видя, что Майкл всё так же не уверен в её словах, Каролина добавила. — Вчера, например, я наблюдала за посвящением. Издалека, конечно, но всё же. Там было много волков, но единственное, что я чувствовала это любопытство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну не знаю, Лин, — впервые с момента встречи Майкл позволил себе расслабиться.
— Всё будет хорошо. Я обещаю, — решив сменить тему, она добавила. — Ты останешься на праздник?
— Нет. Я приехал только, чтобы посмотреть на тебя и убедиться, что с тобой всё в порядке. Мне пора возвращаться.
— Но ты устал. Может, отдохнёшь хотя бы часик?
Майкл поднялся из-за стола.
— Нет. Всё в порядке. Мне же нужно только до границы добраться. И я не буду уже так спешить. Если хочешь, я могу взять с собой письма для родных. Напишешь?
— Да. Я мигом.
— В гостиной, в столе, справа от камина есть всё, что нужно. Можешь написать там.
— Лин, я буду ждать тебя на улице.
Кивнув брату, Каролина ушла писать, а мы молча отправились во двор. У меня возникло ощущение, что Майкл специально спровадил свою сестру, чтобы остаться со мной наедине.
Я оказался прав. Стоило нам спуститься с крыльца, как Майкл схватил меня за ворот халата и процедил сквозь зубы:
- Я не верю в волшебное исцеление моей сестры. И я не доверяю тебе. Чёртовы оборотни со своими законами. Если ты её сломаешь, я шкуру с тебя сдеру!
Я не хотел основательно портить отношения с братом Каролины, но его надменность окончательно взбесила меня, и я не сдержался. Сбросив его руки с себя, я повторил его выходку, сжав в руках ворот его рубашки.
— Этот чёртов закон защищает не людей от оборотней, а наоборот! Только вы своим недалёким мозгом всё никак не можете этого понять.
Я отпустил его, но мы продолжали сверлить друг друга глазами.
— Майкл, я подумала, что потом им напишу. Иначе тебе придётся долго меня ждать.
Каролина спустилась по ступенькам, отвлекая нас от молчаливой перепалки.
Майкл поцеловал на прощание Каролину в лоб.
— Пиши мне.
Бросив короткий, но грозный взгляд в мою сторону, он сел на коня и ускакал прочь.
Смотря брату вслед, Каролина уже без прежней весёлости задала вопрос:
— Что значит закон защищает оборотней от людей, а не наоборот?
— То и значит.
— Издеваешься?
— Нет. Я серьёзен.
— Так изволь объяснить.
Я глубоко вздохнул, не желая говорить, как мне казалось, очевидные вещи.
— Люди часто пользовались теми оборотнями, которые учуяли свою пару в человеке, а потом навсегда сбегали. Я уж не говорю о той смертельной тоске, что охватывала нас, если любимый человек кончал жизнь самоубийством.
Каролина смотрела на меня, как на умалишённого.
— Ты сам понимаешь, что говоришь? Люди убивали себя из-за принуждения. А ты жалеешь тех, кто остался жив? Тех, кто виноват в смерти человека?
— Прекрасно понимаю, что говорю. Истинные пары — это пары двух сердец, бьющихся в унисон, это две половинки одной души, нашедших друг друга среди миллионов. А вы вместо того, чтобы хватать такой шанс двумя руками, убиваете себя.
— Ну уж простите, что мы такие остолопы, что не в состоянии разглядеть своё счастье в оборотне, который сваливается на нас, как снег на голову. Вы бесцеремонно врываетесь в нашу жизнь, считая себя вправе на это, потому что так чувствуете. Вам повезло, что за вас все решает инстинкт. А нам нужно время, чтобы полюбить. Мы должны это прочувствовать сами, а не поверить на слово какому-то незнакомцу.
— Поэтому и создали закон. Чтобы вы принимали осознанно своё решение и не губили больше наши жизни.
— Ваши жизни!? — задыхалась от негодования Каролина. — А если человек уже любит кого-то? Имеет детей и счастлив? Он всё равно должен принимать ухаживания от чужака? Должен бросить всё ради возможно ещё большей любви?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет. Ты не слышишь, что я говорю. Закон нужен, чтобы оборотни не делали поспешных обрядов, обрекая себя и человека на страдания. Он нужен, чтобы вы успели осознать, что мы ваша вторая половинка, и после обряда оставались с нами навсегда.
