Хотя Амелия, пользуясь родственными связями, в последнее время приходила в компании Уны, а иногда и на семейных ужинах присутствовала, где пыталась покорить придирчивую Ванду и очаровать всех остальных. Ей уже исполнилось тридцать, и она подумывала о ребенке, это в принципе устраивало и Варга, считавшего, что если заводить наследника, то лучше от леди света, чем от сумасбродных акробаток, поэтому он и позволял любовнице ее редкие визиты на свою территорию, но только в качестве гостьи.
Амелия ему нравилась своей рассудительностью и спокойствием, отсутствием ревности и ненавязчивостью. Хорошая женщина… была. То ли племянница, чей стервозный характер знал весь Рассветный, так на родственницу повлияла, то ли ей просто не хотелось лишаться привычного уклада, как знать. Но ночной разговор, во время которого Варг четко объяснил любовнице, что их постельные отношения закончены, получился весьма неприятным. Рыжеволосая леди пыталась донести до эррисара, что только с ней он будет счастлив, а не с малолеткой из чужого крыла, и все это слишком уж напоминало истерику, пробуждавшую в мужчине глухое раздражение.
Понимал ли он ее? Сочувствовал ли? Возможно. Но жалость-не та эмоция, из‑за которой можно было бы дать слабину, поддавшись на отчаянную попытку Амелии соблазнить бывшего любовника. Наверное, она и правда слишком привязалась к нему за эти пять лет, несмотря на то, что навещал он ее не чаще раза в неделю, а то и реже. А может, просто нафантазировала лишнего с подачи ушлой племянницы, решившей, что она имеет право лезть в жизнь деверя. Так или иначе, но отношения с несостоявшейся матерью гипотетического наследника эррисар разорвал раз и навсегда, даже не зная, сложится ли у него жизнь с женой. Потому что Амелия нарушила правила и вышла за границы их договора, а это было недопустимо.
К счастью, вопрос общих детей они не успели обсудить до того, как Варгу пришлось согласиться на политический брак. Ну а теперь и обсуждать было нечего. У него есть законная жена, которая ему нравится, хоть и выводит порой из себя. И рожать маленьких Лиамов будет именно она… когда дорастет, конечно, до роли матери. Пока же Снежка сама еще была ребенком, и обременять ее сходу всеми «прелестями» беременности муж не собирался. Разве что сама захочет.
На крыше наряду с зоной отдыха была специальная площадка для посадки виверн, где без труда уместились бы три воплощенных духа, туда‑то крылатая рептилия и опустилась, царапнув когтями пол. К хозяину тут же подошли две лысые служанки: Яра и Мира, с которыми у эррисара была такая же временная связь, как и у Белоснежки с гомункулом. Ставить на тело устойчивые магические печати, полностью открывающие мысли для духа, маги света не любили, в отличие от снежных собратьев. Потусторонние сущности, рожденные радужной пещерой, для обитателей города на островах были скорее слугами, нежели друзьями. Им даже жалование выплачивали в виде заряженных магической энергией кристаллов, которые требовались этим существам для поддержания материальной оболочки в хорошей форме.
Варг спешился, не выпуская из рук свою спящую ношу, а молчаливые служанки начали распрягать виверну, чтобы дать ей возможность отправиться на отдых в загон для ездовых духов. Именно из‑за того, что крылатой ящерицы не оказалось под рукой, мужчина задержался и не поймал сбежавшую жену сразу. Пока вызвал виверну, пока надевал на нее седло, до этого еще пару артефактов в сумку собрал на случай, если непутевую женушку потянет в море, ну и опоздал, естественно. Что едва не стало для девочки фатальным.
От мысли, что мог потерять ее, попавшую в поле зрения разыгравшихся левиафанов, мужчина помрачнел. Он чуть не поседел, увидев, как хрупкая фигурка на летающей доске ныряет из одного гигантского кольца в другое, пытаясь выбраться из змеиной ловушки. Именно тогда Варг окончательно осознал, что строптивая малолетка ему вовсе не безразлична. И дело не только в том, что он ее хочет. Совсем не в этом. Малознакомая девочка, как оказалось, засела в душу эррисара куда сильнее, чем он предполагал. И обезопасить ее от всевозможных проблем мужчина хотел не из‑за отношений с соседним крылом, а потому что боялся за эту сумасбродную леди, слишком темпераментную для снежной.
Его леди!
Жена по договору, будущая подруга… или, может, возлюбленная? Рано еще судить. Снежана ему просто нравилась, и он предвкушал их совместную жизнь, полную искр от бурных скандалов и… от не менее бурных примирений. С этой девочкой Варг и сам ощущал себя молодым парнем. Она внесла в его размеренный уклад сумбур, но и вдохнула весну, развеяв зимнюю спячку очерствевшей души. Раньше были три незыблемых «кита»: работа, крыло, семья… потом шло все остальное. Теперь в первые пункты врезался четвертый: «жена», и, несмотря на короткое знакомство с вышеназванной особой, ее значимость стремительно набирала позиции.
Раздумывая, как лучше разбудить Снежану, муж отнес ее в свои покои, уложил на постель, стянув с девичьих плеч свой жилет, и, сев рядом, принялся рассматривать ту, кого ему подарила судьба. Подарила… а еще вчера он был уверен, что навязала, и вот, пожалуйста-все как‑то незаметно изменилось. Проблемная девочка, казавшаяся обузой, стала дорога. Но, не окажись она на волоске от глупой гибели, он бы это так и не понял.
Юная совсем, восемнадцати еще нет… Исполнится, причем скоро, и надо бы позаботиться о незабываемом празднике для нее, пригласив гостей из снежного, особенно ту девушку, что была повелителем времени на недавних испытаниях стражей, и по каким‑то причинам не смогла приехать на свадьбу. Эн сказала, что Снежку отсутствие третьей из сестер Андервуд сильно огорчило. Но все это потом: завтра, послезавтра… до дня рождения супруги еще как минимум неделя. Сейчас же надо думать о другом. Например, как раздеть и искупать ее в горячей воде с травами, чтобы не заболела после недавних передряг. Но сделать это без согласия чересчур самостоятельной женушки Варг не решался. Не простит ведь, чудовище малолетнее. А будить спящую красавицу, так сладко посапывающую на его огромной постели, было отчего‑то жаль.
Дилемму решили Ингольф с Дьяром, явившиеся в дом предводителя с неприятной вестью, и, покидая молодую жену, Варг отправил к ней Яру, приказав позаботиться.
Глава 3
Нескучная жизнь
Я проснулась, когда за окном начинал всходить Алин, и, сладко потянувшись, обнаружила, что лежу обнаженная в незнакомой комнате. Остатки сна как ветром сдуло. Вскочив с постели, я сдернула с нее простыню и, лишь замотавшись в нее на манер тоги, начала немного успокаиваться. Спальня оказалась довольно большой, а кровать широкой-с моими габаритами можно спать поперек. Никаких балдахинов не наблюдалось, одно лишь застеленное шелковым бельем ложе с черными подушками и одеялом, украшенными золотистым рисунком.
