— Да, это очаровательно, — поддакнул Анторелл. Он все еще не верил Симорен и искал способ побыстрей спровадить принцесс. — Давайте я вам помогу. Так будет намного быстрее.
— О, мы не смеем задерживать тебя, — поспешила отказаться Симорен.
Анторелл явно не желал оставлять принцесс одних в долине, но Симорен не поддавалась ни на какие уловки. Поговорив еще минуты две-три, Анторелл вынужден был уйти. Он не исчез с помощью колдовского заклинания, а просто-напросто поплелся через долину пешком. Симорен провожала колдуна глазами до тех пор, пока он не пропал из виду среди кустов. Ее удивляло, что колдун не воспользовался заклинанием. Неужто это неспроста?
— Ох, — облегченно вздохнула Элианора. — Но почему ты так упорно не хотела уходить, а, наоборот, выпроваживала его? Я так боялась, что колдун, разозлившись, превратит нас в жаб или ящериц.
— Я хотела разузнать, что он замышляет, — сказала Симорен. — К тому же Анторелл не такой уж умелый волшебник. Он и в белку-то превратиться не сможет.
Элианора немного успокоилась, а Симорен, наоборот, не успокоилась до тех пор, пока не убедилась, что Анторелл убрался восвояси. Она подошла к тому месту за кустами, где стоял колдун, и принялась внимательно обследовать каждую примятую или сорванную травинку. Поначалу Симорен не обнаружила ничего необычного. Но тут она заметила темно-красное растение с зазубренными колючими листьями. В том месте, где листочки были сорваны, выступил густой сок.
— Взгляни-ка, — позвала она Элианору.
— Что это? — спросила та, нагибаясь.
— Не знаю, — задумчиво проговорила Симорен. — Такие растения я уже замечала, когда мы собирали перитрум девичий, но думала, что это обычные сорняки.
— Может, так оно и есть?
— Колдун не станет тайком пробираться в драконьи владения, чтобы здесь украдкой собирать сорняки. Ведь им для заклинаний вовсе не нужны никакие травы. Так чего же нужно было Антореллу от этих колючек?
Элианора еще раз внимательно оглядела сочащиеся соком стебли.
— Наверное, это ему нужно для какого-нибудь колдовства, — предположила Элианора.
— Вот мне и любопытно, для какого? — Симорен протянула руку, осторожно отломила веточку с листьями и завернула ее в платок. Сунув его в карман, Симорен огляделась. — Давай посмотрим, не собирал ли колдун еще чего-нибудь.
Анторелл оставил за собой темный след склоненных, смятых и сломанных стеблей, по которым легко можно было проследить, откуда он пришел. Симорен и Элианора прошли по следу колдуна и внимательно изучали каждую травинку, но ничего больше не обнаружили.
— Вряд ли мы здесь еще что-нибудь найдем, — сказала Элианора, откидывая со лба свои абрикосовые волосы. — К тому же становится ужасно жарко.
— Ты заметила, что в этом месте долины уже нет тех темно-красных растений? — спросила Симорен. — То-то Анторелл так торопился увести нас сюда.
— Давай-ка убираться отсюда поскорей, — поторопила ее Элианора. — Не ровен час, колдун вернется, чтобы проверить, что мы здесь делаем.
Симорен сомневалась, что Анторелл посмеет снова показаться в долине, но согласно кивнула и пошла к развалившемуся на две половины валуну. Элианора шла следом и молчала, и Симорен была благодарна подружке за это: ей хотелось спокойно поразмыслить надо всем, что случилось. Из того, что сказал и чего постарался не говорить Анторелл, выходило, будто Ворауг знал о посещении долины колдунами. Неужто дракон им помогает? Не может того быть! А вдруг? Тогда становится ясным, почему в последнее время Ворауг был таким неспокойным, нервным и раздражительным.
Придя назад к пещере, Симорен постаралась забыть все свои сомнения и опасения. Они с Элианорой вытряхнули из корзин собранные травки, связали их пучками и повесили сушиться в темном углу кухни.
— Когда же я смогу воспользоваться этим перитрумом? — спросила нетерпеливая Элианора.
— Не так скоро, — ответила Симорен. — Он будет сохнуть не меньше недели. Но если тебе не терпится, попробуй использовать его и раньше. В рецепте заклинания не сказано, насколько сухим должен быть перитрум девичий. Мы можем перемешать свежие цветочки со щепоткой высохших лепестков.
Элианора обрадовалась:
— Ты же знаешь, как мне это необходимо!
— Но предупреждаю — я не уверена, что заклинание, настоянное на такой смеси, сработает как надо, — остерегла подружку Симорен.
Она оторвала свежий лепесток, смешала его в ладонях с сухим, подкинула в воздух и быстро прочитала заклинательный стишок.
— Вот! Теперь зажги свечку.
Элианора поставила на стол зажженную свечу. Симорен подошла и раскрыла ладонь над пламенем.
— Кажется, работает, — сказала она и опустила ладонь пониже. Язычки пламени скользнули между растопыренными пальцами.
Вдруг огонь охватил рукав ее платья. Симорен поспешно отдернула руку и другой рукой стала хлопать по рукаву, стараясь сбить пламя. Элианора быстро схватила ведро с водой и плеснула на Симорен. Зашипев, огонь погас, свечка потухла, а обе принцессы изрядно промокли.
— Ой, извини! — растерялась Элианора. — Ты сильно обожглась?
— Нет, — сказала Симорен, разглядывая пальцы. — Я ничего не почувствовала. Но прежде огонь не мог опалить даже платье.
— Может быть, из-за того, что мы примешали свежую травку? О, я так надеялась, что смогу использовать перитрум сразу! — расстроилась Элианора.
— Если у тебя совсем не осталось сушеного перитрума, возьми у меня, — предложила Симорен. — Моя драконша так редко раздражается и плюется огнем, что мне на крайний случай хватит щепотки-другой.
— Спасибо! — пылко воскликнула Элианора. Симорен подвернула мокрые рукава и пошла доставать из банок сушеные травы.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, в которой Казюль заболевает, а Симорен предстоит неожиданная встреча
Элианора решила вернуться домой не по темным тоннелям, а по тропинке. День был теплым, солнечным, и принцесса надеялась, что по дороге платье успеет высохнуть. Симорен проводила Элианору до выхода и видела, как та весело размахивает корзинкой и счастливо напевает что-то себе под нос. Лежащий в кармане маленький пучок высушенного перитрума явно радовал легкомысленную принцессу.
— Хотела бы я быть такой же беззаботной, — пробормотала Симорен, не переставая размышлять о Ворауге и колдунах.
Она подняла руку, чтобы получше разглядеть обгоревший рукав, и покачала головой. Даже волшебный шкаф не скоро сумеет залатать такую прореху. Порыв свежего ветра заставил Симорен вспомнить, что платье насквозь мокрое. Дрожа от холода, принцесса поспешила вернуться в пещеру, чтобы переодеться.
В этот момент большая темная тень накрыла Симорен. Принцесса подняла голову.
— Казюль! — обрадовалась принцесса, когда драконша с шумом опустилась на траву перед ней. — Я так рада видеть тебя! Мне столько надо рассказать!
— Денек, как я погляжу, был у тебя не из легких, — прогудела Казюль, разглядывая мокрую юбку Симорен и обгоревший рукав. — Надеюсь, ничего серьезного не случилось?
— Не уверена, — медленно проговорила Симорен. — Мы с Элианорой пошли собирать цветы перитрума девичьего и наткнулись на колдуна Анторелла.
— Где это было? — быстро спросила драконша.
— Вот там, — показала рукой Симорен. — В той маленькой круглой долине, куда, кажется, драконы никогда не залетают...
— Ты встретила колдуна именно там? — быстро спросила Казюль. Она явно была обеспокоена. — Как он туда пробрался? И как попали туда вы?
— Съехали вниз по откосу и протиснулись сквозь трещину в валуне, — сказала Симорен. — А каким путем прошел Анторелл, не знаю. Во всяком случае, уходил он в противоположную сторону.
— Это очень серьезно, — пророкотала Казюль, хлопая громадными крыльями. — Надо предупредить короля Токоза. Пожалуй, настало время воспользоваться королевским кристаллом.
— Выслушай сначала все до конца, — остановила драконшу Симорен. — Анторелл не очень обрадовался, увидев нас. Но когда узнал, что Элианора принцесса Ворауга, в первый момент даже успокоился. Кажется, он подумал, что нас послал в долину сам дракон Ворауг.
— Что-что?
Симорен непроизвольно отступила на два шага, услышав в голосе Казюль гневные нотки и опасаясь ее пламенного дыхания.
— Он решил, что нас послал Ворауг, — повторила она и коротко пересказала весь разговор с колдуном.
— Ворауг! — Хвост драконши заметался из стороны в сторону, расшвыривая мелкие и крупные камни. — Но Ворауг не дурак, а ведь только глупец может позволить колдуну проникнуть в долину. Пока он не будет уверен, что ни одному из колдунов не известно... — Она вдруг умолкла и внимательно посмотрела на Симорен. — А что делал в долине Анторелл?
— Рвал листья, — сказала Симорен. — Или, вернее, нарвал листья какой-то травы. Одной-единственной.
— Других ему и не требовалось, если, конечно, это та самая трава, — озабоченно проговорила Казюль. — Как она выглядела?
