Он нашел маленькую, какую-то игрушечную тропинку. До сих пор ему приходилось прокладывать себе путь между стволами деревьев, через подлесок. На тропинке уже можно было идти во весь рост и даже двигаться нормальным шагом.
Теперь он уже с трудом мог видеть сзади слепящие огни "Тебана". Он прибавил ходу. Прошло довольно много времени, пока снова появилась луна. Это была та же многоцветная планета, которая прошла через все свои фазы, быстро мчась по небу.
Он почувствовал запах болота, и одновременно понял, что тропинка, по которой он шел, начала спускаться. А ночью в болото никому не стоило соваться! Хорн вскарабкался на дерево; не очень высоко, но достаточно для того, чтобы не вступать в пререкания с животными, которые захотят использовать эту же тропу. Он попытался заставить себя уснуть, но постоянно возникала мысль о том, что в этом мире вполне могут быть обитающие на деревьях хищники, и что то, что казалось в темноте стволом или веткой, на самом деле может оказаться чем-то другим - причем смертельно опасным.
Он подумал о Джинни и обрадовался тому, что она вместе с другими товарищами по несчастью поняла связь между аварией "Данаи" и уничтожением припасов на Кароле. Они убежали, увидев посадку "Тебана". Вполне возможно было, что они спрятали не только деньги, но и часть припасов.
Он немного задремал, но потом внезапно проснулся. Над головой было серое небо, и тихий, едва уловимый незнакомый звук возник в джунглях. В каком-то смысле его ситуация казалась ужасной - у него не было пищи и воды, он был практически безоружен и предоставлен сам себе в джунглях необитаемой планеты. Да и потерпевшие кораблекрушение, к которым он хотел присоединиться, должны были с подозрением отнестись к любому, кто прилетел на "Тебане". В сущности, все, кроме Джинни, должны были попытаться сразу же убить его, учитывая то, что творил Ларсен в шлюпках.
Он пытался разобраться в ситуации, стараясь найти решение своих все умножающихся проблем. Казалось, джунгли становились все гуще и гуще, пока он спускался вниз и уходил от корабля. Он пошел по натоптанному следу: теперь было невозможно покинуть этот извилистый, блуждающий путь. Время от времени встречались другие такие тропинки, и всякий раз он внимательно изучал их в поисках человеческих следов. Грунт под ногами становился упругим - где-то рядом было болото. Он заметил, что стволы деревьев были повсюду запачканы грязью на высоте где-то двух с половиной метров, как будто здесь недавно было наводнение.
Деревья шелестели на ветру, дувшем над его головой. Одно из деревьев трещало, качаясь, и Хорн долгое время думал, что этот звук издает какая-то тварь. Откуда-то издалека доносились низкие, басовитые звуки, с интервалом в несколько минут. Хорн почему-то вспомнил о слонопотаме, десятиметровом чудовище со многими ногами, которое он видел на кромке джунглей ослепленным прожекторами корабля. Изредка доносились мелодичные звуки, как будто кто-то брал ноты на флейте: Высота звука не менялась, и это не было похоже на птичьи трели на планетах, освоенных человеком.
Однажды, когда он остановился, чтобы рассмотреть след, из джунглей показалось какое-то животное, размером с небольшую собаку, с лоснящимся стремительным телом, покрытым коротким мехом. У него были непропорционально большие когти на широко расставленных пальцах с перепонками между ними. Оно уставилось на Хорна глазами перепуганной газели и стремительно умчалось, когда он пошевелился. Оно не было похоже на обитателя джунглей, скорее это было водяное животное, приспособленное для плавания.
Он прошел два, может, три километра. Однажды ему попалось что-то зеленое, лежащее на грунте. Это было похоже на те в чем-то мерзкие грибовидные наросты, которые встречаются иногда в гниющих лесах земного происхождения. Выглядела эта масса скользкой, и он предпочел обойти вокруг, лишь бы только не наступать. Он видел тридцатисантиметровой высоты создание с ножками толщиной в карандаш, деликатно трусящее вдоль тропы. Увидев Хорна, оно скрылось с глаз.
Затем он услышал звук несомненно связанный с человеком. Это был звук трения металла о металл, и визг разрываемого металла. Такой звук мог возникнуть только если кто-то решил атаковать уже разрушенные шлюпки "Данаи" и убедиться, что в их внутренностях денег нет. Хорн собирался сделать круг, не теряя маяк из виду, в поисках человеческих следов, но это привело бы его слишком близко к Ларсену. Поэтому на следующей развилке он отклонился в сторону от маяка и продолжил обход.
Впрочем, теперь он чувствовал себя все напряженней. Если по какой-то случайности остались следы, ведущие прямо к укрытию людей с "Данаи", Ларсен со своими сообщниками легко мог обнаружить их на краю поляны и добраться до своих жертв раньше, чем Хорн. Он ускорил шаг, пытаясь поскорее замкнуть маршрут вокруг маяка. Он так торопился, что чуть было не наскочил на обычную трагедию, происходящую в джунглях. На этой тропе лежала такая же зелень, как и виденная им раньше. Но она уже не была плоской и дряблой, влажной и скользкой, как большинство грибов. Теперь она была похожа на мешок, на сумку, в которой отчаянно барахталось маленькое, похожее на оленя животное размером с фокстерьера. Зеленоватая масса почти полностью обволокла свою жертву, и только голова торчала наружу.
Лжегриб превратился теперь в отвратительную корчащуюся массу. Это уже был не диск, а животное без костей, только хрящи, расщепляющиеся по краям на корчащиеся, хватающие, сжимающие щупальца, ужесточавшиеся, трепетавшие и становившиеся все меньше, сжимая добычу. Это было похоже на плоского осьминога, который тихо лежал, ожидая, пока кто-то на него не наступит, и тогда то, что казалось диском, оказывалось сжимающими щупальцами, которые вырывали и выдавливали жизнь из всего, чего они касались. Маленький олень еще загнанно боролся, но в глазах уже была агония.
Хорн, не раздумывая, выстрелил из своего парализующего пистолета. Это было глупостью. Шум был не слишком громким, но он однозначно выдавал присутствие человека. Конвульсии прекратились. Корчащиеся, неуклюже размахивающие щупальца замерли в коллапсе. Оленеподобное животное без чувств лежало под серо-зеленой массой, которая снова имела вид отвратительного грибного нароста, лежащего на тропе.
Хорн с некоторой брезгливостью оттащил маленькое животное. Когда оно придет в сознание, то вряд ли еще раз когда-нибудь наступит на что-нибудь плоское, блестящее и серо-зеленое.
Затем он услышал, как кто-то открыл непрерывный огонь из бластера. Это было очень близко, вероятно, на той же самой тропе. Хорну даже показалось, что он слышит рев пара, возникавшего при выстреле из бластера во что-нибудь достаточно мокрое. Он машинально выхватил свое совершенно не смертельное оружие. Рев продолжался. Это не было похоже на нормальную стрельбу из бластерного ружья; бластерное оружие обычно стреляет одиночными порциями энергии. Ружье стреляло одиночными выстрелами - один бластерный заряд на каждое нажатие спускового крючка, и могло выстрелить до тысячи раз, пока не истощалась энергия. Стреляя очередями, его можно было опустошить за две минуты, но зато расплавить металлическую дверь или прожечь толстую стену из дерева или пластика. Впрочем, это не было стрельбой очередями; это был непрерывный огонь. Никакое ружье не могло так стрелять при любом нажатии спускового крючка; оно бы просто само себя расплавило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
