— Починил?
— Секунду! — В трубке что-то щелкнуло, и вслед за этим люстра под потолком зажглась нестерпимо ярким светом.
Ната прикрыла глаза ладонью, впервые за этот долгий вечер вздохнула полной грудью. Сердце тут же отозвалось уже привычной болью.
— Горит? — просипела трубка голосом Акима.
Ната открыла глаза, обвела взглядом гостиную. Свет теперь горел не только в доме, но и в парке. Оранжевыми шарами зажглись вдоль аллей фонари, гигантским белым подсвечником вспыхнул павильон. Нате казалось, что она даже видит черные силуэты статуй.
— Горит, — бросила она в трубку, отворачиваясь от окна. — Спасибо, Аким.
— Всегда рад стараться, хозяйка! — И снова не понять, чего больше в этих словах: насмешки или собачьей преданности. — Тебе что-нибудь нужно?
А ведь, пожалуй, и нужно! Аким из тех немногих, кому она может доверять. Не до конца, но все же.
— Марта не берет трубку. Ты мог бы посмотреть, что с ней?
— Она у себя? — А вот сейчас ни насмешки, ни подобострастия — одно лишь беспокойство. Как бы ей самой хотелось любить свою девочку той же светлой и незамутненной любовью, какой любят ее Аким и Зинаида! Хотелось бы, но — увы. С черной кровью всегда нужно быть настороже…
— Была у себя, а сейчас не знаю. Может, уехала в город.
— Я сначала проверю ее машину, а потом поднимусь на второй этаж.
— Аким! У меня гость. — Из-за всех этих неприятностей со светом она почти забыла про Крысолова. — Молодой человек с собакой. Возможно, ты увидишь его в парке.
— В парке? В такую погоду? Он в своем уме?
— Да, он в своем уме, Аким, — бросила Ната в трубку, а мысленно добавила: «Мне хочется в это верить». — Найди Марту.
Гроза закончилась внезапно, как это обычно и бывает с летними грозами. В небе в последний раз громыхнуло, окно в последний раз лизнули крупные капли, и истерзанный непогодой парк погрузился в умиротворяющий покой. Ната распахнула створки окна, впуская в гостиную свежий, пахнущий озоном воздух. Вот и миновала еще одна гроза. Гроза миновала, и она до сих пор жива. Есть повод для радости…
Сонную тишину дома разбудили тяжелые шаги. Странно. Походка Акима по-стариковски шаркающая, у Марты каблуки, Крысолов ходит почти неслышно. Еще один незваный гость?..
Первым в гостиную ворвался пес, мокрый от лап до кончика хвоста. Он бросил изучающий взгляд на Нату и присел на полу у самого края белого ковра. Умный пес, понимает толк в дорогих вещах. Следом вошел его хозяин…
Крысолов был таким же мокрым и грязным, как и его собака. С куртки на паркет стекали серые струи воды, но Нату больше не заботила чистота. Теперь она понимала, почему так изменилась его поступь — на плече Крысолова небрежно, точно большая тряпичная кукла, лежала Марта. Мокрые волосы занавешивали ей лицо, а на беспомощно болтающейся руке тихо позвякивали серебряные браслеты.
— Я думаю, нужно вызвать «Скорую». — Крысолов огляделся и, как был, в грязных ботинках, прошел к дивану, осторожно уложил на него Марту.
— Что с ней? — От сдавившей сердце боли стало тяжело дышать. Ната нашарила в кармане пузырек с лекарством. — Где вы ее нашли?
— Снаружи, перед домом. — Крысолов отвел в сторону волосы, встревоженно всмотрелся в бледное лицо Марты.
— А что она делала на улице в такую погоду? — Ната проглотила сразу две таблетки, подкатила коляску к дивану.
— Не знаю. — Крысолов пожал плечами, небрежно стряхнул на пол насквозь мокрую куртку, коснулся ладонью лба Марты. — Мы как раз возвращались, когда увидели ее на подъездной дорожке. Мне кажется, она подвернула ногу. — Он снял с ноги Марты туфлю, сначала задумчиво посмотрел на сломанный каблук, потом изучил распухшую лодыжку.
— Она без сознания? — Ната коснулась спутанных волос внучки и тут же убрала руку. — Почему она без сознания?
— Я видел, как она упала. — Жест Наты не остался незамеченным, Крысолов едва заметно нахмурился. — Думаю, она зацепилась за что-то каблуком и ударилась головой о бордюр. — Он бесцеремонно, по-хозяйски, подсунул ладонь под затылок Марты, кивнул каким-то своим мыслям. — Всего лишь шишка, крови нет. Наверное, сотрясение, но я не спец в таких делах. Врачи скажут точнее.
Пес, которому, наверное, надоело сидеть без дела, громко фыркнул и встряхнулся. Ната рассеянно посмотрела на манжету своей некогда белоснежной, а сейчас заляпанной грязью блузы, потянулась за сигаретой. Сейчас, когда лично ей ничто не угрожало, она растерялась. Одно дело — бороться за свою жизнь, и совсем другое — сражаться за жизнь родного человека, пусть даже такого, как Марта. Что она, черт возьми, делала в парке?..
— Мне кажется, вам не стоит больше курить. — На руку с портсигаром предупреждающе легла ладонь Крысолова. Ната думала, что, проведя столько времени под проливным дождем, он продрог до костей, но кожа его оказалась горячей. — Все будет хорошо. — Крысолов убрал руку, перевел внимательный взгляд с нее на Марту. — Я думаю, с ней не случилось ничего дурного.
Точно в подтверждение его слов, девушка открыла глаза и, еще не придя в себя окончательно, попыталась сесть.
— Вот, что я говорил! — Крысолов улыбнулся кривоватой, совсем невеселой улыбкой.
— Что ты говорил? — спросила Марта, потирая шишку на затылке. — Что я здесь делаю?
— Я говорил, что с тобой все будет в порядке. — Он смотрел на Марту внимательно и настороженно. Эта настороженность никак не вязалась с его недавним оптимизмом. — Ты упала и ударилась головой. Возможно, у тебя легкое сотрясение мозга. Все будет хорошо, но лучше показаться врачу.
— А где я упала? — Марта села, стащила с себя мокрый кардиган, оставшись в одной лишь футболке.
— В парке. Ты упала в парке. — Крысолов подхватил ее кардиган и свою куртку, аккуратно развесил на спинках стульев. — Кстати, что ты делала в парке? — спросил он, не оборачиваясь, и Ната затаила дыхание в ожидании ответа.
Марта молчала долго, подозрительно долго. То ли вспоминала, то ли решала, как уйти от ответа. Наконец с ее лица исчезла удивленная растерянность.
— Свет погас. — Ее голос звучал спокойно и уверенно. — Свет погас во всем доме.
— И что? — спросил Крысолов, чуть приподняв одну бровь.
— Я попробовала дозвониться Акиму, но он не брал трубку, поэтому я решила сбегать к нему сама.
— Кто такой Аким? — Теперь Крысолов смотрел не на Марту, а на Нату. — Помнится, вы говорили, что в доме никого больше нет.
— Аким — наш садовник. У него золотые руки, поэтому, если у кого-то что-то ломается, все бегут к нему. — Ната отложила портсигар. — И он не живет в доме.
— А где в таком случае он живет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
