— Да, мы уже решили с Натой все вопросы. — Арсений посторонился, давая садовнику дорогу. — А вы нашли лед?
— Нашел. — Старик повертел в руке непрозрачный пластиковый пакет. Долго же он его искал. И искал ли? Не он ли тот невидимка, что прятался за окном. Он или Марта? Кто из них двоих?
— Марта в библиотеке. — Арсений кивнул на закрытую дверь.
— Спасибо. — Садовник мрачно улыбнулся, взвесил пакет на ладони, точно собирался пришибить им Арсения. — Надеюсь, вы смогли помочь Наталье?
— В некотором роде. — Он пожал плечами, погладил нетерпеливо переминающегося с лапы на лапу Грима, повторил задумчиво: — В некотором роде.
Арсений уже сделал шаг к выходу, когда садовник больно сжал его локоть. Сила в его тщедушном на вид теле оказалась немереная.
— Он был настоящей сволочью. — По изборожденному морщинами лицу пробежала рябь. — Он сдох, но даже сейчас не оставляет Наталью в покое.
— Савва Стрельников? — Арсению была уже неинтересна эта история, но уйти просто так он не мог.
— Вы верите в ад? — вместо ответа вдруг спросил садовник.
— Нет. — Арсений мотнул головой, ухватил за ошейник насторожившегося Грима.
— А я верю. И еще, знаете, во что я хочу верить? В то, что в аду Савве Стрельникову приготовлено теплое местечко.
— Я вас понял. — Вообще-то, Арсений ровным счетом ничего не понял. Он хотел домой, хотел принять горячую ванну, переодеться в сухое, разжечь камин и посидеть перед ним часок-другой с бокалом белого вина. А все остальное, эти тайны мадридского двора, щедро приправленные всеобщим помешательством и рассказами о призраке Саввы Стрельникова, не касаются его никаким боком. Нет никакого призрака. Нет!
— Она вас о чем-то просила? Хозяйка? — Садовник разжал пальцы, в его сиплом голосе послышалась тоска. — Она просила, а вы отказались помочь?
А вот, кажется, и нашелся тот, кто подслушивал за окном…
— А вы уверены, что Ната одобрит этот разговор? — спросил Арсений холодно и, не оглядываясь, направился к двери.
— Вы не должны были ей отказывать, — послышалось вслед змеиное шипение.
— Ага, тебя забыл спросить, — буркнул он себе под нос и с силой хлопнул дверью.
Сумасшедшая семейка! Ната с ее откровенной неприязнью к единственной родной внучке. Марта с какой-то болезненной преданностью бабке. Садовник, забывающий про субординацию. Павильон с музами. Байки про призрака. Цепочка смертей… Вот эта цепочка, пожалуй, единственно значимый момент во всей истории. В поместье с дивным названием «Парнас» люди мрут как мухи, а его хозяйка, вместо того чтобы нанять хорошего детектива, гоняется за несуществующим призраком.
Уже на подходе к джипу Грим замер, угрожающе зарычал. Значит, почуял возле машины чужака. Арсений тяжело вздохнул, готовясь к еще одному неприятному разговору.
— Мне спустить пса с поводка или ты сама выйдешь? — спросил он устало.
— Сама. — От машины отделилась тень, нырнула под свет фонаря.
Марта! Почему-то он так и думал.
— Я хотела с тобой поговорить.
У него сегодня славный вечер, все хотят с ним поговорить.
— Говори. — Арсений потянул за ошейник, Грим послушно уселся у его ног.
— Это же все из-за Макса, да? — Она подошла так близко, что он смог почувствовать запах ее духов. — Ната считает, что Макса убили?
Еще одна любопытная версия. Про убийство внука Ната как раз ничего не говорила, зато слово «самоубийство» прозвучало очень четко.
— А его убили? — спросил Арсений. Ему бы не задавать вопросов, ему бы сесть за руль и предаться мечтам о горячей ванне, камине и белом вине, но как можно пройти мимо Снежной королевы! Особенно когда Снежная королева смотрит так просительно.
— Не знаю. — Марта тряхнула головой, и аромат духов стал чуть сильнее. — Я знаю только одно: в последнее время в нашем доме творится что-то неладное. Год назад Ната упала с лестницы, — Марта перешла на шепот. — Травма позвоночника. Ей сделали операцию, но не совсем удачно. Ходить она не сможет никогда.
— Несчастный случай. С пожилым человеком такое может запросто случиться. Оступилась, не удержалась…
— Речь идет о Нате, а не об абстрактном пожилом человеке! — В голосе Марты послышалась злость. — Ната — это кремень, она не оступается.
А вот с этим утверждением Арсений, пожалуй, мог бы согласиться. Даже сидя в инвалидной коляске, Ната производила впечатление твердо стоящего на ногах человека, как бы парадоксально это ни звучало.
— Я была в библиотеке, когда это случилось. Сначала я подумала, что бабушка без сознания, а потом она открыла глаза. Мне тогда показалось, что она испугалась.
— Я бы тоже испугался, если бы навернулся с лестницы. — Он не хотел хамить Снежной королеве, как-то само собой получилось.
— Ей было очень больно, ей даже кололи наркотики, чтобы обезболить. — Марта словно и не расслышала его сарказма. — Когда врач спросил, как она упала, Ната долго не отвечала.
— Думаешь, твою бабушку столкнули с лестницы?
— Я не знаю, что думать. Я знаю только одно: ради любого из нас она молча бы пожертвовать своей жизнью.
— Любой из вас — это любой из внуков?
— Да. Если Нату столкнул с лестницы кто-то из своих, она ни за что бы не стала об этом рассказывать.
— Хорошо, давай на секундочку предположим, что Нату столкнули с лестницы. Сразу напрашиваются два вопроса. Кто это сделал и с какой целью?
— Я не знаю наверняка, я могу только догадываться. — Марта встревоженно всматривалась в темноту за его спиной, словно боялась, что их разговор может кто-нибудь подслушать. Зря боялась, Грим бы уже давно учуял чужака. — Почти сразу после операции Ната вызвала к себе в больницу нотариуса. Мы почти уверены, что она переписала завещание. Странно, правда? Завещание было неизменным много лет, а теперь вот — пожалуйста.
— Вам были известны условия прежнего завещания?
Вот еще один факт, подтверждающий его догадку. Причина происходящего стара как мир — деньги. И искать виновного, как это ни прискорбно, нужно среди своих.
— Да. Не считая некоторых уже давно озвученных сумм, завещанных Акиму и Зинаиде, все остальное состояние должны были поделить поровну между шестью внуками.
— Теперь уже пятью, — сказал Арсений задумчиво.
— Да, после смерти Макса Ната снова переписала завещание.
— Ты думаешь, кто-то из внуков мог попытаться ускорить ход событий? — осторожно поинтересовался Арсений.
— Я не хочу так думать. — Марта снова мотнула головой, и его щеки коснулась прядь ее еще влажных волос. — И Ната, наверное, тоже не хочет, но если все-таки задуматься…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
