За последний дуит ты оказался единственным, чье сердце еще билось.
Догадавшись, что это означает, я уже машинально перевел слово на свой родной язык: «Год»… Мои ноги внезапно стали ватными, а желудок неприятно свело.
– Почему вы мне сразу не сказали? – спросил я деревянным голосом, чувствуя сухость во рту. – И зачем ты сказал это сейчас?
– Чтобы развеять дурь в твоей башке, вместе с иллюзиями! Сейчас ты вместе с нами будешь на задании. И если тебе кажется, что работать с прибором значит просто нажимать на кнопки – ты глубоко заблуждаешься, парень! Ты с «открывашкой» должен стать единым целым, чтобы она начала «слушаться» – тебе придется открыться самому. Недавно Поля уже потеряла одного члена команды, постарайся не дай ей пережить это снова.
Так вот оно что… До меня начало доходить:
– Погибшим был Открыватель, который служил в отряде до меня, верно?
Маркус кивнул.
– И они с Полесовой… были близки?
– Никто в точности не знает, она девушка закрытая. Но подозреваю, что да.
Вот и причина, по которой она с самого начала стала относится ко мне столь агрессивно. Злость на человека, занявшего место близкого ей парня? Обида, что моей персоной начальство решило заткнуть брешь в ее команде, навязав им, профессионалам, новичка, который до недавнего времени воспринимал существование параллельных вселенных как сказку, а теперь должен будет спасти их мир?
Чувство внезапно навалившейся ответственности тяжким грузом придавило мои плечи.
– Ну, что скис, Открыватель? Не дрейфь раньше времени. Во-первых, ты там будешь не один. Во-вторых я это рассказал тебе не с целью подорвать боевой дух, а что б ты хоть примерно начал понимать, что всё происходящее здесь и сейчас – не шутки. И даже не наши обычные будни. Случилось ЧП! И нам предстоит с ним справиться, с твоей, разумеется, помощью. Так что давай, шире плечи, выше нос, герой. И пойдем повоюем!
Вымучив на своем лице ободряющую улыбку, Маркус, сунув руки в карманы, устремился вперед, выбрав дистанцию на шаг впереди меня. А я, погруженный в свои мысли, вновь поплелся вслед за ним.
Сказать, что на душе у меня было хреново – это не сказать ничего.
***
Конечным этапом подготовки к операции стала «Точка погрузки». Собственно говоря, само это словосочетание намекало на некое место, откуда должно было совершиться наше непосредственное отбытие. Я почему-то ожидал, что общий сбор произойдет в каком-нибудь ангаре. Каково же было мое удивление, когда после всей беготни по этажам Маркус привел меня обратно на знакомый уже уровень, где располагалась моя комната, и в ожидании остановился у двери. Не понимая, что происходит, я вопросительно воззрился на него:
– Мы разве больше не спешим?
– Спешим, и еще как! Но раз уж идем мимо, настоятельно рекомендую посетить уборную перед полетом и освободить желудок.
– Каким же интересно образом заполненность моего желудка может повлиять на предстоящую операцию?
– На дело может и не повлияет, а вот если тебя вырвет в шлем – то мало не покажется.
Вот это уже был удар под дых. Но как бы меня это ни бесило – Маркус прав. При первом своем путешествии в их летающем модуле я от души «украсил» чистенький салон своей блевотиной, и повторения конфуза не хотелось. А если мне и правда снова станет плохо, да еще и в наглухо закрытом шлеме? Одно дело опозориться перед двумя мало знакомыми ребятами, совсем другое – захлебнуться в собственных слюнях перед всей командой во главе с капитаном.
Поняв, что выбора нет, я молча вручил свою каску Марику в руки, и быстро скрывшись в уборной сунул два пальца в рот. Какой бы отвратительной не казалась данная процедура, вынес я ее стоически, заставив себя повторить эту экзекуцию дважды, пока не убедился, что желудок мой стал абсолютно пуст. Решив на всякий случай избавиться и от других накопленных в организме субстанций, я позволил себе проторчать в туалете еще несколько лишних минут. И только когда окончательно уверился в том, что угроза обделаться в полете мне теперь так же не страшна – с чувством выполненного долга я, наконец, покинул фаянсового друга и предстал перед Маркусом в полной боевой готовности.
– Лучше туда пару часиков не заходить, – бодро доложил я, забирая из рук ухмыляющегося пилота свой шлем.
– Даже не надейся. Боюсь, что операция затянется надолго.
Поднявшееся было боевое настроение тотчас как рукой сняло.
– Ну, так что, куда теперь? – вздохнул я, смирившись с безрадостной перспективой застрять на неведомой войне с неведомым противником на неведомый срок.
– Да мы почти уже пришли. Теперь на лифте в модуль – и вперед.
– На лифте??
– А ты что, не помнишь, как сюда попал?
– Так «точка погрузки» – это лифт?!
– О господи, за что мне это всё! – взвыл Маркус, закатив глаза, и отмахнувшись от меня, как от тупой назойливой мухи, быстрым шагом скрылся за поворотом. Поняв, что сморозил какую-то глупость, я спешно бросился за ним и, завернув за угол, чуть не врезался в спины заполонивших коридор солдат.
Глядя расширившимися глазами на кишащий черными шлемами «муравейник», я только и смог, что молча развести руками и сокрушенно покачать головой. Похоже, предстоящая операция «Прорыв» – это еще не самое страшное, что сегодня предстоит преодолеть. Для начала надо пережить очередь на погрузку в модуль.
Как там выразился Маркус? «Господи, за что мне это всё?»… Вот сейчас, пожалуй, я с ним полностью согласен!
Глава 18. «Прорыв». Часть 2.
Военный модуль по своим размерам сильно превосходил скромное судно Маркуса и Вениамина, но существенно уступал ему в комфорте. Вместо кресел вдоль стен тянулись низкие железные скамьи, поверх которых почему-то никто не догадался приделать хотя бы простую доску, чтобы сидеть было удобнее. Приходилось терпеть врезающийся в мягкое место рельеф металлической обрешетки, который по моим ощущениям за пол клайса полета уже прочно впечатался всем в кожу. Духота в салоне стояла такая, что под толстым слоем одежды, не пропускающей воздуха, я моментально стал мокрым насквозь. Но казалось, эти физические неудобства беспокоили только меня. Сидящие напротив шестеро крепких парней невозмутимо занимались проверкой своего вооружения, по внешнему виду похожего на нечто среднее между помповым ружьем и лазерным бластером, которые так любят использовать в своих картинах режиссеры фантасты.
Я покосился на Вику, сидящую через два человека от меня. Как врач она не носила при себе оружия, но в отличие от других была облачена в специальный массивный жилет, весь расшитый карманами разных размеров, по которым сосредоточенно рассовывала всевозможные
