одного взгляда на его наездницу было достаточно, чтобы понять, такая может и ласнийскую нечисть оседлать. Меньше всего она походила на эльфийку, скорее уж на человека. Более того, на какую-нибудь дикарку, разбойницу – столь вызывающим и смелым был вид всадницы. Только вот выправка и стать были отнюдь не разбойничьи: такой прямой спине и гордо поднятому подбородку и королева бы позавидовала.
Прежде всего, вызывающей была её причёска. Даже эльфы-мужчины носили длинные волосы, короткие же стрижки себе не позволяли не только эльфийки, но и крестьянские девушки. Густые, чёрные как смоль волосы наездницы не доходили даже до подбородка. Они вихрились острыми прядками в разные стороны, что придавало девушке какой-то колючий, дерзкий вид и делало её похожей на нахохлившуюся хищную птицу.
Естественно, что столь короткие волосы не прикрывали острых эльфийских ушей, и это, наверное, тоже можно было считать вызовом. Внимание к ушкам привлекалось и с помощью длинных, увесистых серёжек, сплетённых из бисера и серебряных колец.
Глаза эльфийки горели кошачьей зеленью. Тонкий изгиб бровей высокомерно приподнят вверх. Жёсткие тонкие губы. Острые черты худенького, но между тем достаточно красивого, хоть и своеобразного лица.
Лигерэль носила мужскую одежду и оружия без меры. Помимо лука, притороченного к седлу, Литей успел заметить тонкий серебряный меч, пару филигранных стилетов на поясе, нож, торчащий из высокого сапога.
Остановив коня, гостья слетела с седла на землю. Именно слетела, потому что иначе нельзя было назвать это молниеносное, лёгкое, бесшумное движение.
Теперь Литею представилась возможность разглядеть её ещё лучше…
Прямая как стрела, грациозная, подтянутая. Она тряхнула чёрным шёлком волос, оглядела стоящих рядом эльфов оценивающе, задержала изумрудный взгляд на Эктавиане и двинулась к нему твёрдо и решительно. Непоколебимая, воинственная, напряжённая.
Она была высокой даже для эльфа, почти одного роста с Великим князем, к тому же сапоги её были с небольшим каблучком, что придавало её шагу ещё больше твёрдости.
Длинные стройные ноги были облачены в обтягивающие зелёные штаны. Поверх рубахи такого же цвета надета плотная кожаная куртка с металлическими вставками, заменявшая кольчугу. Золотистые пластины наручей защищали предплечья.
Сияющий на солнце пояс из крупных колец, тонкие обручи ожерелья на шеи вместо зелёного эльфийского камня. А на плечах роскошный рыжий ворот из ласнийской лисицы – невиданное дело для эльфа, ведь обитатели Элтлантиса никогда не охотились на животных, но на Западе были иные нравы.
Литей вдруг понял, что вокруг воцарилась мёртвая тишина, пока девушка шла к Великому князю. Она ни на мгновение не отвела взгляда, благо её рост позволял смотреть на Эктавиана на равных, а не снизу вверх. В каждом её шаге, в суровой сосредоточенности лица, высоко поднятом подбородке отражалось столько гордости, смелости, столько вызова, что, когда эльфийка остановилась напротив Великого князя, Литею на миг показалось – сейчас она залепит тому презрительную пощёчину или выхватит клинок и нанесёт удар…
Но то, что сделала Лигерэль, не ожидал никто.
Внезапно она как подкошенная рухнула пред князем на колени и низко склонила горделивую голову.
– Адо фли тия кендо, Тланти! Миэ айнделло анко, Книзо Ринэ! [1]
Пожалуй, и сам Эктавиан не ожидал такого – он склонился, протягивая гостье руку:
– Встань, госпожа! Я не знаю обычаев Запада достаточно хорошо, может, там принято, чтобы гости кланялись подобным образом. Но мне приятнее видеть твои глаза и быть с тобою на равных.
Девушка поднялась, вновь глядя на него широко распахнутыми, продолговатыми зелёными очами.
– Прими и ты почтение и пожелание всех благ от меня и моего народа тебе и твоим спутникам!
– Дайлиро, Тланти Ринэ ! [2] – слегка поклонилась воительница.
– Мы рады видеть вас в Элтлантисе, – продолжил Эктавиан. – Я прошу тебя, госпожа, если это не затруднит тебя, говори на всеобщем наречии Лейндейла, не все могут понять западно-эльфийский.
– Как пожелаешь, мой господин, – спокойно сказала эльфийка. – Мы явились незваными гостями, но я надеюсь, что это простительно, ведь мы все – Элдинэ, и значит – собратья.
– Мой дом – твой дом, госпожа. И твои спутники – желанные гости. И всё же мне хотелось бы понять, что вы желаете найти в Элтлантисе? Явились ли в Эльфийскую Долину за помощью или сами привезли её? – молвил Великий князь.
– Признаться, я и сама не знаю, Владыка, – несмело начала Лигерэль. – Мы нуждаемся в помощи – это верно, но мы пришли и затем, чтобы предупредить вас, и чтобы защитить последний оплот эльфов. Ибо Элдинэ Запада в большинстве своём погибли и ушли за Море. Великая Малигель сказала мне, что место моё здесь. И потому я пришла в твои владения, мой повелитель. Ибо такова моя судьба.
– Тогда пойдём в мой дом, и ты расскажешь о том, что привело тебя на Север! – предложил Эктавиан. – И те, кто пришёл с тобой, могут пойти… или остаться. Здесь о них позаботятся.
– Мои девушки знают, о чём пойдёт речь. Им нет смысла это слушать. Они видели всё своими глазами. Я потеряла половину своих воительниц, добираясь сюда, как и Ильдэирин. Наши отряды случайно встретились. Он сам себе хозяин, и я не вправе решать за него. Пусть он расскажет всё, что пожелает. Нам есть, что сказать, не так ли, Ильдэирин? Есть, что сказать о реках эльфийской крови, текущих на Западе.
– Пойдём, госпожа, и все, кто желает услышать! – велел Эктавиан. – Скажи только, как мне звать тебя?
Эльфийка удивлённо пожала плечами:
– Лигерэль. Как же ещё? Так зовут меня все, кто знает.
– Но это не твоё имя… – покачал головой Великий князь. – Тебя зовут иначе.
Смесь удивления, испуга и восхищения застыла в глазах Соколицы:
– Да, раньше меня звали по-другому… Сальяда[3] – такое имя дали мне при рождении. Но это было глупое имя! В этом мире нельзя спастись одной ловкостью белки. Нужно уметь защищать себя, нужно, чтобы твой клинок был крепким и непобедимым, как когти сокола! Только так можно выжить. Потому я и стала Лигерэлью – Соколицей Запада…
– Но это не твоё истинное имя, – непримиримо сказал Эктавиан. – Для меня ты будешь Сальядой. Так я стану звать тебя.
Эльфийка нахмурилась:
– Твоё право, господин. Ты – Великий князь, я не смею тебе перечить. Но для других я останусь Лигерэлью.
Эктавиан подал руку воительнице, и они направились к Белому Дворцу.
Следом двинулись Экталана, Литей, Фангир и кое-кто из приезжих. Литей разглядел, что большинство из
