Мартэйнн – хорошее имя.
Мужское только.
Но женщины не могут учиться на врача. Женщины – просто игрушки в большом мужском мире. Их используют, ломают, выбрасывают… Меррон больше не хочет, чтобы ею играли.
– Ты ведь не передумал учиться?
– Нет.
– Тогда слушай. Считается, что ранения сердца смертельны. Но проведенные мной исследования наглядно демонстрируют, что при условии, если рана нанесена узким и острым клинком, десятая часть пациентов выживает. Более того, опасно не само повреждение мышцы, но попадание крови в сердечную сумку. Это вызывает ее разбухание и сдавливание сердца.
Почти колыбельная. Меррон устала держать глаза открытыми, но она не спит. Слушает. Запоминает.
– Поэтому первейшей задачей является недопущение подобного. С целью уменьшить нагрузку на сердце пациенту надлежит сделать кровопускание. А также охладить тело. К сожалению, подобные действия зачастую приводят к потере сознания и состоянию глубокого летаргического сна. Часто его путают со смертью.
Поэтому было холодно. И тяжело.
– По прошествии нескольких часов после ранения, если пациент подает признаки жизни… заметить их способен лишь умелый доктор, следует откачать кровь из сердечной сумки. Прокол делается…
…кошка, выпускающая когти.
– …операция повторяется по мере необходимости. Зачастую проникающие ранения в сердце сопровождаются повреждением легкого. Открытый пневматоракс опасен…
Все-таки странно, что Меррон не умерла.
Она должна была, но… и если она жива, значит, это кому-то нужно?
Глава 8
ЛАСТОЧКИНО ГНЕЗДО
Принять мужчину таким, как он есть, может только земля.
Женская поговорка
Дядя опоздал на неделю. Но появись он раньше, вряд ли бы сумел что-то сделать.
Договор был подписан, и Кайя придется его исполнить.
Его не оставляло ощущение нереальности происходящего.
Город. Люди. Замок. Снова люди.
Вещи.
Поступки. И его в том числе: тяжело прощаться с остатками совести. Зеркало убрать легче: Кайя не способен смотреть в глаза своему отражению.
Слова.
…мятеж, измена, попытка захватить власть, заговор.
…свобода и верность. Совет. Народное ополчение. И народное же собрание.
…выборы.
…гильдийные старейшины в замке. Отводят взгляды. Оправдывают себя, что действовали во благо народа, а народ готов подтвердить. Ему ведь сказали, что он имеет право на власть. Он сам выберет тех, кто будет править. Конечно, справедливо.
Соблюдая сугубо интересы народа.
Если бы Кайя мог смеяться, он бы рассмеялся.
Система права – кризис неизбежен. И Кайя виноват в его наступлении не меньше, чем все эти люди, которые почти искренне желают ему добра. Они так радовались этой его свадьбе. Поспешной – Кормак боялся упустить момент, и не зря: если бы не гарантия книжников, Кайя наплевал бы на договор. Нелепой. Мало похожей на предыдущую.
Кайя забыл, что должен говорить и делать.
Напомнили.
Ритуал шаг за шагом. А вино не брало, хотя Кайя пил много. Не помогло. Странно, но прежде у него не возникало желания убить женщину. Конкретную. Ту, что сидела рядом, старательно отыгрывая собственную роль. А она в свою очередь ненавидела Кайя.
И за них обоих сделали выбор.
Равновесие.
Хорошо. Кайя было бы сложнее, окажись на месте Лоу кто-то действительно непричастный. Ее же отвращение – лишь эхо его собственного. И ампула – очередной подарок системы – не отключает сознание полностью. Кайя отдает себе отчет в происходящем, но словно находясь вне собственного тела, которое подчинено инстинкту.
Ампул в запасе десятка два.
И еще столько же – для нее. У всех в этой игре своя функция, так почему бы не облегчить задачу химией? Правда, откат хуже похмелья, главным образом потому, что память старательно подсовывает детали прошедшей ночи.
Следующей.
И еще одной… действие ослабевает, но система предупредила, что дозу увеличивать нельзя. Кайя еще не решил, насколько верит системе. Да и ему ли бояться необратимых последствий?
А дядя опоздал.
– Поздравить вашу светлость со свадьбой? – Магнус был грязен и страшен.
На щеке – затянувшийся ожог, от которого останется шрам. Шея замотана грязной тряпкой, судя по цвету, ее использовали отнюдь не как шарф. Куртка драная, продымленная.
– Если хочешь поиздеваться. – Кайя предложил выпить, дядя отказался. Благоразумно. Все равно ведь не берет. – Лучше сделай, что обещал.
Магнус молчит.
– Ты имеешь законное право лишить меня имени и титула. Своего рода юридический казус. Я буду протектором, но не смогу появиться на землях, принадлежащих Дохерти, без твоего на то разрешения. Это защитит Ласточкино гнездо, острова и долины Крока, если вдруг Совет найдет способ и здесь меня прижать. У тебя будет два года. Возможно, больше, но думаю, что два – точно. Вы должны успеть.
В руке Магнуса появляется монета, она переворачивается, меняя палец на палец, замирает на мизинце, чтобы исчезнуть и вновь появиться.
– Укрепления восстановить. Расширить гарнизоны. Обучить людей.
– Кайя…
– Дальше – поселения. Заготовьте материалы. Будет много беженцев. Важно контролировать и направлять поток. Не допускайте хаоса. Отделяйте мастеров от прочих. И каждый должен принести присягу. Тот, кто откажется… ни ему, ни его семье не будет места на землях Дохерти.
– Ты не выдержишь два года!
– Зерно. Поставь хорошую цену, чтобы везли не в город, а вам. Совет в этом году понизит цену закупки. Или, оставшись без контроля, просто скупят гнилье. Неважно. Ты бери столько, сколько получится. Сено, скот… все, что пригодится людям. Будет голод. Постарайтесь по весне разбить новые поля, используйте и то, что под паром. У земли будет время отдохнуть, а нам понадобится столько, сколько сумеем получить. Отдавайте землю тем, кто готов взять и обрабатывать. Если не найдется желающих, покупай рабов. Обещай свободу. Что угодно, но склады должны быть полны.
– Кайя, у тебя сил не хватит!
– Золото надо вывезти сейчас, то, которое принадлежит лично мне и семье. Позаботься о транспорте. Море сейчас не самое спокойное, поэтому лучше по суше. Тебе понадобятся надежные люди. И обоз… будет большим. Но все равно этого не хватит. При необходимости выписывай векселя, Мюррей поддержит. Заберешь также… ее драгоценности. И семейные. Пожалуйста, проследи лично, чтобы ничего случайно не забыли. Грома возьми, ей будет приятно. Снежинку. Передай Биссоту, что за ним нет вины.
