И на свалке Масленки не оказалось. А офисная телефонная линия была отключена еще в тот момент, когда Тинкер отцепила мастерскую для перевозки Ветроволка. Трубка пропищала двенадцать раз, и Тинкер повесила ее.
Отозвался только домашний электронный секретарь, Скиппи. Тинкер с улыбкой прослушала стандартное оповещение: «Привет, это дом Тинкер. Тинкер сейчас нет. Пожалуйста, оставьте устное сообщение, видеоклип или файл».
— Это я. Передай мне все устные сообщения. — Она использовала свой голосовой код. — Шла Саша по шоссе.
— Было шестьдесят семь звонков, — доложила Скиппи и начала передавать сообщения. — Сообщение первое.
«Шестьдесят семь? Кто это названивает мне, черт побери?» — нахмурилась Тинкер и услышала голос Натана.
«Что случилось, после того как я ушел? Перезвони мне. Я за тебя беспокоюсь».
Скиппи определила, что звонок последовал рано утром в День Выключения, и сообщила номер, с которого он был сделан. Номер Тинкер знала: платный телефон с автозаправки Маккиз-Рокс. Наверное, Натан останавливался там после того, как проверил, все ли в порядке на свалке. Надо позвонить ему, подумала Тинкер.
— Сообщение второе, — сказала Скиппи. Второй звонок был от Масленки:
«Привет, я добыл газ для мастерской, упаковку новых батарей и даже новое сцепление для твоего байка. Заглянул еще раз, чтобы забрать тебя, но ты уже уехала.
Пойду куплю чего-нибудь поесть. Не знаю, как у тебя, а в моем буфете ничего, кроме растворимой каши и сахара. Увидимся вечером у Лейн».
У Лейн?
По данным Скиппи, этот звонок был сделан два часа назад. Значит, Масленка едва не опередил Мейнарда, когда приехал забирать ее из хосписа. Звонил он, судя по номеру, из Саут-Хиллз, из дома — видимо, оставил сообщение и отправился в продуктовый супермаркет.
— Других устных сообщений нет, — доложила Скиппи.
— Постой, а прочие шестьдесят пять звонков?
— Звонившие не оставляли сообщений.
В этот момент телефонная компания автоматически прервала соединение, потребовав дополнительной платы. Тинкер опустила в щель автомата еще два десятицентовика. Компьютер был этим вполне удовлетворен и связь восстановил.
— Дай мне отчет по всем звонкам.
Натан позвонил неприлично рано — наверное, сразу, как только выбрался из той заварухи. Но и второй звонок последовал в самое возмутительное время — 5:15 утра! Третий — в 5:30. После этого звонки раздавались один за другим с интервалом в полчаса. Первые тридцать восемь были сделаны с земного номера, однако код города или области Скиппи определить не смогла, и приходили они без идентификационного флажка. В полночь, когда Питтсбург вернулся на Эльфдом, земной номер выпал из списка.
В шесть утра на следующий день звонки возобновились — на этот раз они производились с местных телефонов-автоматов. И опять следовали один за другим с интервалом в полчаса. Телефоны-автоматы, с которых совершались звонки, широким кольцом окружали свалку. Первым значился телефон автозаправки на углу. Последний звонок был сделан неизвестно откуда.
Сгорая от любопытства, Тинкер велела Скиппи проверить, сколько длился каждый звонок, включая все земные и все местные. Оказалось, что все они тянули на одно полноценное сообщение. Похоже, кто-то проверял, дома ли Тинкер.
Автоматическая система телефонной компании снова прервала соединение, требуя дополнительных монеток за продолжение разговора. Но Тинкер просто повесила трубку, так и не разгадав тайну странных звонков. Очевидно, кто-то, и явно с Земли, искал ее. Но кто? И зачем?
Может быть, Лейн знает? Ведь все контакты Тинкер с Землей шли через нее. Тинкер использовала пятый десятицентовик на звонок Лейн и попала на автоответчик.
— Это Тинкер, — сказала она простому, безымянному автоответчику Лейн.
«Тинкер, — послышался записанный на пленку голос Лейн. — Сегодня рано утром позвонил Масленка. Он сказал, что у вас дома шаром покати. Мы здесь, в обсерватории, устраиваем традиционную вечеринку на свежем воздухе в честь летнего Пуска. Я, скорее всего, там, поэтому ты просто приезжай. Можешь провести у нас всю ночь, если захочешь».
У Тинкер слюнки потекли. Коммуна земных ученых — представителей огромной и густонаселенной Земли — была совсем небольшой, и все вновь прибывающие знали, что, согласно традиции, должны привозить с собой еду для общей пирушки. Свежеиспеченные постдоки всегда старались перещеголять друг друга. А поскольку в обсерваторию люди приезжали со всех концов Земли, пирушка устраивалась на следующий день после Пуска, с тем чтобы прибывшие в последний момент не пропустили бы общего празднества.
Но вот как добраться до обсерватории? Может, позвонить Мейнарду и предложить прокатиться? В Саут-Хиллз все еще ходил доступный легкорельсовый общественный транспорт, но на Холм Обсерватории можно было забраться лишь на такси. А у нее оставалось всего пять десятицентовиков.
Взглянув на монетки, она опустила одну в щель автомата и позвонила Натану.
Он ответил после первого же звонка.
— Черновский.
— Это Тинкер.
— Тинк!!! Что случилось, после того как я ушел? Где ты была? Ты в порядке? Где ты?
— Я… М-м-м… — Она замолчала, не зная, на какой вопрос отвечать в первую очередь. Как объяснить, что случилось за эти два дня. — У меня все хорошо. Я в центре. На Рыночной площади. Я тут… как бы сказать… застряла. Мне нужно поехать в обсерваторию. Сегодня вечером мне нужно встретиться с Лейн.
— Сейчас буду.
Именно этого она и ждала от него.
Через двадцать минут «бьюик» Натана остановился у телефонной будки.
— Я переволновался за тебя, — начал он, едва выбравшись из машины. — Прости, что оставил тебя со всем этим кошмаром. Автокатастрофа была совершенно невероятная, и я застрял на всю ночь. А когда освободился, вы уже отцепили трейлер и уехали.
— Да ладно, все нормально, — махнула рукой Тинкер. — Мне помогли Масленка и Лейн. А теперь вот ты.
— Ах да, Лейн! Ну конечно! — воскликнул он и обнял ее. Тинкер удивилась. С чего это вдруг все стали такими трогательно-чувствительными? — Как твоя рука?
Она показала ему руку, согнув ее:
— Началось заражение.
Взяв ее руку в свою лапищу, Натан посмотрел на нее с глубоким сочувствием:
— Ох, Тинк, мне так жаль.
— Но теперь уже все хорошо. Меня привели в порядок в хосписе. — Она пошевелила пальцами, подтверждая свои слова, и высвободила руку. — Я слышала о твоей аварии. Ты сам-то как?
— О моей аварии?
— На мосту Ветеранов, — пояснила она, направляясь к машине. Внутри машины работал кондиционер и было не так жарко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
